Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Мисс Бейнбридж указала на стул напротив своего стола, усаживаясь в кресло с высокой спинкой.

– Я очень довольна тем, как вы работаете.

Смятение лишь усилило опасения Эммы. Судя по тому, как смотрела на нее мисс Крейн, Эмме следовало готовиться к выговору.

– О, эм-м, спасибо.

– Особенно с учетом ваших обстоятельств, – добавила мисс Бейнбридж с улыбкой, которая смягчила ее привычную строгость. – Когда наши сотрудники уже достаточно подготовлены, мы обычно отправляем их для продолжения обучения в другой библиотеке, чтобы убедиться: они способны справиться с любыми капризами подписчиков. Это временно, разумеется. Я подумываю отправить вас в Лондон.

– Вы меня отсылаете? – переспросила Эмма. – В Лондон?

Лондон находился почти на полпути между Ноттингемом и Кентом. Она будет ближе к Оливии.

Мисс Бейнбридж покачала головой.

– Не стоит беспокоиться, это всего на две недели. Ваша дочь снова в деревне, верно?

– Да, – нерешительно ответила Эмма.

Начальница с удовлетворением откинулась на спинку кресла.

– Мисс Крейн напомнила мне, что вам, вероятно, пора пройти стажировку в другом месте. Она была права, и я считаю, что сейчас идеальное время.

– Но что, если Оливия попытается со мной связаться…

– Это всего на две недели, – сказала мисс Бейнбридж с подчеркнутым терпением. – И мы сможем пересылать вам любую корреспонденцию.

– Не думаю, что почта успеет дойти до того, как я вернусь домой. – Эмма почувствовала, как раздражение ее нарастает.

Если бы только материнство было таким простым занятием, каким оно представляется бездетным людям.

Невозможно было «выключить» тревогу или страх перед тем, что может случиться за эти две недели.

– Мы что-нибудь придумаем. – Мисс Бейнбридж поправила папку на столе – явный сигнал, что разговор окончен. – Вы уезжаете через неделю. Подробности, билет на поезд и список необходимого последуют в ближайшее время.

Эмма не спешила вставать со стула, и мисс Бейнбридж посмотрела на нее с искренним сочувствием.

– Все наши девушки проходят через это, мисс Тейлор.

– Конечно. – Эмма кивнула и медленно поднялась.

Близился апрель. К тому времени, как Эмма окажется в Лондоне, до дня рождения Оливии останется всего месяц. Возможно, Эмма сможет выкроить день, чтобы съездить в Кент и навестить дочь, отметить ее праздник заранее. Учитывая, что ехать всего час на юго-восток от Лондона, она наверняка сможет найти время.

Эта мысль ослабила напряжение, сковавшее мышцы шеи. Эмма взглянула на ситуацию по-новому, и ей сразу стало легче.

Воодушевленная перспективой отпраздновать день рождения Оливии вместе с ней в Кенте, Эмма вернулась в главный зал библиотеки. К ней подошла Маргарет, оглядела необычно пустой зал и тихо присвистнула.

– Не припомню, чтобы тут было так тихо, – согласилась Эмма.

– Я не об этом. – Маргарет насмешливо откинула голову. – Мистер Фиск пригласил тебя на свидание.

Быстро же здесь разлетаются слухи!

Не успела Эмма сформулировать ответ, Маргарет продолжила:

– В жизни не видела мисс Крейн в такой ярости. – Она рассмеялась и огляделась, проверяя, нет ли той поблизости. – Я надеюсь, ты согласилась? Скажи скорее, что да. Я не успела дослушать историю до конца. Или, точнее, рассказчица не захотела поделиться твоим ответом.

– Я не смогла.

У Маргарет вытянулось физиономия как раз в тот момент, когда в зал вошел подписчик. Эмма сделала шаг в его сторону, но Маргарет схватила ее за руку и затащила в подсобку.

– Ты отказала? Это же мистер Фиск, мужчина настолько восхитительно соблазнительный, что я могла бы передумать насчет своего Джеффри. – Она задумчиво помолчала, и озорная улыбка тронула ее карминовые губы. – Нет-нет, никогда. Но мистер Фиск, Эмма!

Не слушая возмущенных речей Маргарет, Эмма просто покачала головой.

– У меня в жизни хватает сложностей.

– Разве жизнь не стала бы проще с мужем?

Стала бы. В этом не было сомнений. Сама мысль о том, чтобы избавиться от изучающих взглядов, иметь поддержку в трудную минуту или помощь в деловых вопросах, где права женщин так ограничены, например в банковских операциях или общении с любой официальной организацией, считающей женщин совершенно неспособными мыслить или нести ответственность, была крайне соблазнительна.

Маргарет скрестила руки на груди, всем видом показывая, что победила в споре.

Эмма снова покачала головой.

– Если я еще раз выйду замуж, то не потому, что должна, а потому, что хочу.

Как только эти слова слетели с языка, она посмотрела на свой брак с Артуром по-новому.

Эмма никогда не задумывалась, почему так легко согласилась на брак, но их отношения целиком строились на ее зависимости от него, на ее потребности в его защите, в его руководстве после смерти отца, занимавшегося всеми житейскими мелочами, в которых она совершенно не разбиралась. Теперь она прекрасно справлялась со всем этим сама – вела бюджет, оплачивала счета, заключала договоры аренды жилья. Решала вопросы, которые полагалось доверять мужчинам. После смерти Артура она заставила себя научиться всему этому.

Возможно, уже тогда Эмма знала, что не хочет снова нуждаться в ком-то так, как, по ее мнению, она нуждалась в Артуре.

Маргарет положила Эмме руку на плечо и посмотрела на нее, хлопая накрашенными ресницами.

– Я лишь хочу сказать, что ты вдова уже много лет, Эмма. Твоего мужа больше нет в этом мире, но ты-то здесь. Не забывай в нем жить.

Эмма кивнула и выдавила улыбку. В конце концов, она жила своей жизнью. Разве нет?

Этот вопрос крутился у нее в голове всю дорогу домой. Воздух в конце марта приятно холодил кожу; солнце на небе боролось за место с облаками. Иногда оно побеждало, и тогда каждый молодой нежно-зеленый лист начинал светиться и деревья заливало золотым теплом.

Успевает ли она замечать такие простые вещи? Или она так долго просто выживала, едва сводя концы с концами, что разучилась наслаждаться самим течением жизни?

Эмма вошла в дом и задержалась у квартиры миссис Пикеринг, чтобы ненадолго вывести Табби, – в последнее время она делала это ежедневно. Миссис Пикеринг с головой погрузилась в деятельность ЖДС. Что бы ни требовалось сделать, она, расправив плечи, решительно кидалась в бой с горящими глазами.

Эмма открыла квартиру миссис Пикеринг своим ключом. Табби немедленно пришел в возбуждение, переходящее в бурный восторг. В предвкушении прогулки он подпрыгивал, из-за чего пристегнуть поводок к ошейнику было почти невозможно. Ей потребовалось несколько попыток: пес уворачивался, бешено виляя не просто хвостом – всем телом.

– Готов гулять? – бессмысленно спросила Эмма.

Табби нетерпеливо тявкнул в знак согласия и потянул ее из квартиры. Она по привычке остановилась у почтового ящика и достала свежую почту, собираясь разобрать ее на ходу, пока они будут брести по тротуару.

Табби рвался вперед