Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

не страшился. Именно с ней он трудился над продолжением рода, в то время как греческая жена-красавица, ранее бывшая супругой Ярополка, и его скандинавская супруга больше ни одного ребенка от него так и не имели. Про все остальное история умалчивает. Так что тот факт, что до самой женитьбы на византийской принцессе он отдавал предпочтение именно Рогнеде, оспаривать глупо. Нужно воспринять его правильно, не обращая внимания на ту шелуху, которую о Рогнеде, как о несчастнейшей из русских княгинь, принято писать.

Но дальше каждый выбирает сам, я лишь привел свои аргументы. Но даже теперь мы еще не закончили.

Еще одна короткая цитата.

«Итак, Полоцк был взят и, судя по археологическим данным, полностью разрушен». Это тоже из разряда ереси. Повторюсь. Ни один князь в здравом уме не разрушал то, чем ему предстояло в скором времени владеть. Это как минимум глупо. Да и времени на разрушение такого большого города у Владимира не имелось. Тот, кто пишет такие вещи, скорее всего, даже не представляет себе, сколько нужно трудов для такого подвига, просто хочет еще раз выжать слезу. Город было легче сжечь. Но опять же встает вопрос: зачем? Рогнеда – будущая жена Владимира, город подчинился победителю. Ну сожги ты его, разрушь до основания! И дальше что? Строй все заново! Укрепляй свои рубежи! Или разрушив один из самых крупных городов Руси до основания, Владимир почувствовал бы себя в безопасности?

Даже сейчас Владимир, как и Ярополк, боролся за то, чтобы собрать все земли под одной рукой. Собрать, а не разорить! То, что именно в этом была его главная цель, вы увидите в дальнейших главах.

Давайте узнаем, что по данному поводу думает теоретик власти Макиавелли: «В действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению. Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти. Что ни делай, как ни старайся, но если не разъединить и не рассеять жителей города, они никогда не забудут ни прежней свободы, ни прежних порядков и при первом удобном случае попытаются их возродить, как сделала Пиза через сто лет после того, как попала под владычество флорентийцев.

Но если город или страна привыкли стоять под властью государя, а род его истребили, то жители города не так-то легко возьмутся за оружие, ибо, с одной стороны, привыкнув повиноваться, с другой – не имея старого государя, они не сумеют ни договориться об избрании нового, ни жить свободно. Так что у завоевателя будет достаточно времени, чтобы расположить их к себе и тем обеспечить себе безопасность».

Заметьте, действия Владимира, который жил и действовал намного раньше того момента, когда итальянец принялся теоретизировать, идут именно в том же самом русле. И это при том, что итальянец беспристрастно считает, что город нужно разрушить, Владимир же оставляет его. Но смуты против него нет. По причинам, которые итальянец изложил вполне доходчиво. А ведь в своей работе он ссылается на примеры величайших мужей. Владимир даже в молодости им ничуть не уступает, скорее превосходит.

Изяслав, Рогнеда и Владимир на миниатюре Радзивилловской летописи

Кстати, тот факт, что большинство русских летописей, как и иностранных, в том числе польских, наших ближайших соседей, падких на скандальные известия, не подтверждает насилие, учиненное над княжеской дочерью победителем. Летописи не то чтобы умалчивали некрасивый факт из жизни одного из величайших правителей, а просто не знали о нем. Полоцк был покорен, это зафиксировано. Рогволд погиб – это тоже. Рогнеда стала женой Владимира – и это есть, но только без этих высосанных из пальца подробностей. Брошенные Пискаревским летописцем обвинения гремят до сих пор. Оправдать подобные заявления можно только невежеством их авторов. Здравый же взгляд на вещи показывает безосновательность данных обвинений.

Давайте поговорим об отношениях Рогнеды и Владимира с еще одной точки зрения. Обычно эти известия приводят как подтверждение небрежения Владимиром своей супругой, нелюбви к ней. Я же постараюсь доказать, что речь идет как раз об обратном. Мы поговорим о сыне Владимира Изяславе. Изяслав был старшим из сыновей, родившихся в браке Владимира и Рогнеды. Среди других сыновей Владимира, рожденных от его разных жен, Изяслав был третьим. Считается, что он родился на следующий год после брака родителей. Сын от скандинавского брака был рожден раньше, как и Святополк от бывшей жены Ярополка, взятой Владимиром как трофей после победы над братом. Старшим сыном Владимира был Вышеслав, рожденный от некоей «чехини» или скандинавки, а следующим по старшинству мог идти или Изяслав, или Святополк Окаянный – усыновленный Владимиром сын вдовы его брата Ярополка, на которой киевский князь женился, когда та была беременной. Скорее всего, Святополк был старше Изяслава. Для нашего дела это совсем не важно.

Владимир расстался с Рогнедой уже после того, как в 989 году принял крещение и сочетался христианским браком с византийской принцессой Анной.

Считается, что в результате того, что Изяслав вступился за мать, он фактически стал изгоем и был «выделен» из рода Рюриковичей, перестав считаться наследником отца, однако унаследовав владения деда по матери.

По летописному сообщению, по совету бояр Владимир восстановил Полоцкий удел, ранее принадлежавший Рогволду, построил город Изяславль, назвав его в честь сына, куда и выслал Изяслава и Рогнеду.

О получении Изяславом под управление Полоцкого княжества сообщает и Лаврентьевская летопись, перечисляя уделы сыновей Владимира. Она пишет, что его назначение в Полоцк произошло около 987 года (Что вряд ли возможно. – В.В.Ф.). По мнению А. Карпова, именно этим объясняется тот факт, что Лаврентьевская летопись в статье под 1128 годом называет потомков Изяслава «Рогволожьими внуками», противопоставляя их потомкам великого князя Ярослава Мудрого, «Ярославлим внукам». Так образовалась полоцкая ветвь Рюриковичей. Князья этой ветви считали себя Рогволодовыми внуками – по женской линии, и отчину свою вели не от пожалования Владимира Изяславу, а по наследованию от Рогволода. В Белоруссии Рогволодовичи рассматриваются (правда, непонятно, почему) как династия, стоявшая у основания белорусской государственности.

Сам знак, по мнению В.Л. Янина, исследовавшего печать Изяслава, представляет собой простейшее усложнение хорошо известного знака великого князя Владимира Святославича; от него трезубец отличается тем, что средний зубец в верхней части снабжен небольшой перекладиной, что сделало его крестообразным. Считается, что трезубец с крестообразным средним зубцом стал родовым знаком Изяславичей Полоцких. Встречаются такие знаки и более позднего времени, с дополнениями и