Месопотамия - Оливье Гез

Гертруда была вынуждена это признать. Она тоже поддалась греху гордыни, уверенная в своем личном влиянии, которое могло удержать страну в рамках. Но она была обо всем осведомлена не так хорошо, как думала. Молодые националисты, которых она угощала в своем благоухающем розами саду фруктовыми соками и пирожными, были выходцами из лучших семей. Они передавали ей обнадеживающую информацию, как и она, опасаясь шиитского исламистского правительства. Гертруда думала, что настроения улягутся к концу Рамадана, она не верила, что это национальная революция. Происходящее казалось ей множеством не связанных друг с другом случаев. Гертруда считала, что уступки Лондона – возвращение Кокса осенью, создание арабского правительства и разработка конституции – разобьют националистский лагерь надвое и климат успокоится. Начальница разведки в Багдаде недооценила угрозу, потому что ей не хватало информации о шиитской стороне – слепом пятне ее шпионской сети. Уилсон не уставал ее в этом обвинять – как оказалось, вполне заслуженно.

* * *

Гертруда их терпеть не могла. «Шииты, – писала она, – лживые, жестокие, тошнотворные». Их учение и их догмы, провозглашенные невежественными фанатичными стариками, были ей отвратительны. Она презирала похоронную индустрию, которой жили ханжи из Ан-Наджафа и Кербелы. «Паразитический промысел – захоронение уже разлагающихся тел богатых персов, завернутых в ковры, поблизости от мавзолеев Али и Хусейна, в обмен на звонкую монету. Дорога в рай воняет мертвечиной», – написала она одной из своих сестер. Священные города были средневековыми поселениями, окруженными толстыми стенами и рвами, и располагались на границе с красной пустыней. Там имелось множество тайных обществ. Поговаривали, среди участников этих кружков были содомиты. Летом, чтобы спастись от жары, обитатели священных городов спускались под землю в закрытые катакомбы, которые сообщались друг с другом и вели за городские стены. Здешним кирпичным стенам было уже пять тысяч лет. Местные закутанные с головы до пят женщины всегда молчали. По словам мисс Белл, все в Ан-Наджафе и Кербеле было мрачно и пугающе: улочки, дома, люди…

Данные Гертруды об этих местах были полны пробелов, а источники информации ненадежны. Она никогда не была в этом замкнутом мире. А между тем большинство жителей Месопотамии были шиитами. Шииты контролировали богатый рисовыми полями регион, который кормил страну, что лежала между двух рек. Через их территории проходила железная дорога, соединяющая Багдад и Басру. Даже османы отказались с ними бороться и не стали отнимать у шиитов их самобытную фанатичную свободу. Племена Среднего Евфрата повели себя враждебно по отношению к британцам, когда те появились на их землях в 1914 году. Будучи против всех форм западного присутствия, в начале конфликта они отозвались на призыв османского халифа к джихаду, хотя их духовенство никогда не признавало суннитского правителя. Во время войны, которая затронула главным образом север, шиитские племена пользовались более или менее полной автономией. Но после окончания военных действий британцы захотели прибрать к рукам их земли, предложив им те же условия, что и везде. И столкнулись с жестким сопротивлением. Религиозные лидеры запретили верующим сотрудничать с британцами. Некоторые из них были убиты, а их убийцы, в свою очередь, повешены на площадях. Шииты не стали ждать всеобщего мятежа, чтобы объявить войну гражданской администрации. Они стали его главными зачинщиками. Религиозные лидеры, руководители тайных обществ и влиятельные шейхи Среднего Евфрата заключили договор и принесли клятву на Коране в мавзолее имама Хусейна и мечети аль-Аббас в Кербеле. Улемы собрались прогнать из Месопотамии англичан и устроить здесь исламское государство.

* * *

Ради этого они даже объединились со своими заклятыми друзьями суннитами – это произошло в Багдаде в ночь на 22 апреля 1920 года. В тот день мисс Белл была в поездке со своим отцом, который в конце марта прибыл в Басру. На встречу с ним Гертруда пришла в соломенной шляпке, украшенной персиками и вишнями. Они путешествовали месяц, Гертруде нравилось показывать отцу свою вторую родину. Они осматривали места археологических раскопок и нефтяные скважины и пили кофе в крытых козьими шкурами палатках шейхов в пустыне. В Багдаде Хью Белла ждала череда светских развлечений. Гертруда представила ему свое окружение. Они пообедали с губернатором города, министрами, еврейской и христианской знатью и «разумными» патриотами. Даже А. Т. Уилсон поприветствовал знаменитого промышленника.

Это был чудесный месяц. Хью и Гертруда пили аперитивы в саду. Они посадили смоковницы и бугенвиллеи. Хью полюбил газель Зенобию и с удовольствием играл с двумя персидскими борзыми, которых его дочери подарил один торговец из Тикрита. Она была счастлива, приходя с работы, находить отца растянувшимся в кресле, курящим трубку с книгой в руках. Как раз в это благостное для Гертруды время разгорался огонь восстания.

Впоследствии Уилсон обвинил мисс Белл в том, что та наслаждалась весной, в то время как мятеж набирал обороты. Отношения между коллегами продолжали накаляться: сначала отчет Гертруды настолько обнадежил главнокомандующего, что он решил продлить свое пребывание в Персии, в то время как Уилсон настаивал на его скорейшем возвращении в Месопотамию. Затем мисс Белл преднамеренно «случайно» раскрыла конфиденциальную информацию одному из своих «умеренных националистов», которыми она так дорожила. Наконец их конфликт пришел к апогею. Гертруда утверждала, что происходящая катастрофа на совести Уилсона: если бы он прислушался к ее советам и сделал бы хоть шаг навстречу арабам, все было бы по-другому. Уилсон возражал: британцы построили здесь больницы, поликлиники и школы, реорганизовали судебную систему, полицию и систему налогообложения, и, несмотря на все уступки Лондона «этим проклятым бедуинам», мятеж не утих, а только набрал обороты. «Мы столкнулись с анархией и фанатизмом, а не с политическим движением. Они грабили один город за другим, убивали иудеев и христиан, насиловали женщин. И вам платят за то, чтобы вы собирали информацию, а не сами выбалтывали ее каждому встречному», – осадил он ее жарким июльским утром, будучи на волосок от того, чтобы залепить ей пощечину. Она должна знать, что вся администрация ее презирает за дружбу с арабами: «От вас здесь больше всех вреда». Он снова написал Коксу: «Было бы разумно найти мисс Белл работу где-нибудь в Великобритании». Сэр Перси отказался вмешиваться. А через несколько дней повстанцы атаковали вторую роту Манчестерского полка.

* * *

Вскоре в конфликте появился третий участник: генерал Эйлмер Холдейн, новый главнокомандующий индийской армией в Месопотамии. Он с энтузиазмом отнесся к своему новому назначению. О Месопотамии этот коллекционер бабочек и любитель крабов с соусом майонез почти ничего не знал – только то, что ему о ней рассказали: это крысиная дыра, грязища зимой, жарища летом, настоящий свинарник в любое время года.