Месопотамия - Оливье Гез

они не способны были предложить никаких стоящих решений своим людям – сипаям в нелепой ярко-красной форме, сикхам-кавалеристам и молоденьким новобранцам из трущоб на севере Англии. Одним из них был невысокий и худенький Джон Терри. Он еще не воевал – в октябре ему должно было стукнуть девятнадцать. Вместо того чтобы работать на текстильной фабрике в Болтоне, где горбатился его отец, Джон хотел повидать разные страны, подзаработать деньжат, а потом открыть галантерейную лавку. Так что как только ему пообещали золотые горы в стране «Тысячи и одной ночи», он пошел добровольцем на фронт. Малыш Джонни любил выпить, отлично играл на губной гармошке, был весельчаком и душой компании.

Накануне полк с опозданием покинул место расквартировки. Чтобы не терять время, солдатам приказали не грузить в повозки много воды, а взять с собой необходимый минимум и запретили пить во время перехода. «Ну как же так», – жаловались они. Уже на рассвете стояла сорокаградусная жара, днем она превратилась в пятидесятиградусную. Желтоватый пейзаж плыл вокруг молчаливой колонны. Зной выматывал все живое: люди, ослы и лошади двигались из последних сил. Прибывшие из Ирландии солдаты и представить себе не могли, что может быть так жарко.

– У нас-то летом никогда не было теплее 25 градусов, – угрюмо проворчал Джонни. И какие грехи он совершил на прохладном зеленом острове, чтобы таким молодым угодить в ад? Да что вообще Джонни с товарищами, бледными парнишками из Ланкашира, забыли в этом краю, о котором они ничего не знали и который был так им не рад? Что они делали в этой проклятой каменной пустыне, где не было ни тени, ни ветерка, ни насекомых, ни хищных птиц или змей? Если бы Джонни знал, каково здесь, он бы уже вовсю вкалывал на заводе. В конце концов, Болтон не так уж и плох.

Солдаты второго батальона задыхались. Малыш Джонни хотел бы взять солнце на мушку и сбить его с неба раз и навсегда, чтобы пуля попала в самый центр, погасила его и разорвала бы небо, чтобы пролился дождь. Он бредил. Яркий свет слепил глаза. Несколько его товарищей, с виду покрепче, свалились рядом от солнечного удара, но им по-прежнему запрещено было пить. Старший сержант сказал, что ночью полк будет проходить мимо оазиса – там солдаты и наполнят свои бурдюки. Но на дне этих колодцев они нашли только солоноватую воду, которую отказывались пить даже звери – пришлось уйти. Солдаты побрели по каменистой равнине и наконец нашли немного воды в оросительном канале, но там их заметил враг.

Пришлось отступать в срочном порядке – иначе перебили бы весь полк. Командующий смотрел на борющихся со сном солдат, прячущихся в траншее. Малыш Джонни был на дежурстве. Он бы с удовольствием выкурил сигаретку, но это тоже было запрещено. Голова Джонни едва виднелась над кучей мешков с песком. Форменные бермуды индийской армии были ему безнадежно широки. «Эти парни больше похожи на скаутов, чем на военных, – подумал офицер, – непросто будет их спасти. Разве что безлунная ночь сыграет нам на руку. Пойдем по компасу». В небе показалась падающая звезда, и перед тем, как отдать приказ, офицер загадал желание.

«Вперед! Курс на северо-восток!» Батальон тронулся в путь. Джонни стиснул зубы. Было темно и жарко, как в шахте. Первый километр был легкой прогулкой. Солдаты шли плотными рядами, повозки находились в центре колонны, за ними катились передвижные кухни. Поначалу всадники без труда отражали единичные атаки арабов. Но вдруг в рядах началась сутолока. Мулы и вьючные лошади вслепую рванулись в разные стороны, убегая, они опрокидывали повозки и топтали людей. Солдаты бросались ловить животных и сами терялись в темноте. Джонни упал. Он встал, отряхнулся, но тут же понял, что в суматохе потерял винтовку, и принялся искать ее наощупь. Тут кто-то наступил ему на пальцы, глаза Джонни болели от песка, а ноги оказались в крови: люди, мулы и лошади бежали вокруг него во все стороны. Он машинально потянулся к ремню. Ножик по-прежнему был на месте.

Повстанцы поняли, что второй батальон в полном смятении: их всадники бросились на растерянную колонну, чтобы завладеть оружием и боеприпасами. Британо-индийские артиллеристы стреляли в упор. Сабли сикхских кавалеристов хаотично рассекали воздух, солдаты были словно во власти злых чар: они не видели ничего дальше трех метров. Момент был упущен. Ловкие, как леопарды, мятежники-пехотинцы начали подлезать под коней британо-индийцев и вспарывать им животы, животные падали в лужи крови. Солдаты стали крепить штыки для ближнего боя. Джонни вытащил из ножен кинжал. Его мокрые руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Вокруг раздавался глухой звук сталкивающихся лезвий, звучали противоречащие один другому приказы, призывы на английском, арабском, на урду и пушту. Джонни изо всех сил ударил в широкую спину перед собой. По счастью, это был араб. Бедуин рухнул, как срубленное дерево. Джонни решил, что пора брать ноги в руки. Он бросился наутек и помчался прямо вперед, не оборачиваясь. Джонни бежал десять, двадцать, тридцать минут, он задыхался и хрипел, чтобы бежать еще быстрее, он выбросил шлем и вещмешок, из которого достал только губную гармошку. Малыш Джонни хотел спасти свою шкуру. Вдруг он остановился, не поверив своим глазам: впереди шла призрачная гусеница.

Рота В второго батальона смогла снова пуститься в путь. Солдаты двинулись вперед медленно, таща тяжелые повозки с боеприпасами. Джонни сделал последний рывок и присоединился к своим. Ему будет что рассказать болтонским друзьям, а может быть, его даже наградят… Медаль хорошо бы смотрелась в галантерейной лавке. Малыш Джонни думал, что опасность миновала, и благодарил провидение за то, что оно, словно Моисей, провело его по пустыне. А в это время по пятам за британо-индийцами шли арабские повстанцы. Они могли бы атаковать и в пути, но решили устроить засаду: арабы были уверены, что в ожидании рассвета вражеские солдаты устроят привал рядом с руинами древнего города Борсиппа, неподалеку от оросительного канала. В ожидании неверных мятежники спрятались среди руин, над которыми возвышался зиккурат бога мудрости Набу. Чутье их не обмануло – вскоре рядом с засадой появилась сотня обессиленных людей, почти зомби. Часть из них рухнула у основания пирамиды, где тысячелетия назад убивали друг друга солдаты армий Навуходоносора, Дария, Ашшурбанапала, Александра, Тамерлана и других великих мира сего. Несколько британцев остались на дежурстве, арабы бесшумно подкрались к часовым, закололи их, а потом бросились на спящих и перерезали им глотки всем до единого. Малыш Джонни улыбался во сне, когда убийца одним ударом пересек ему сонную