Месопотамия - Оливье Гез

власти «туземных» правителей. Отныне целью мисс Белл стало установить в Месопотамии такую систему управления, которая позволила бы империи править незаметно, не вызывая подозрений у местного населения. Системы, которая пошла бы на пользу и британцам, и здешним арабам.

Нет иного способа поддержать людей на пути к миру, кроме как предложить им то, от чего они не откажутся по своей воле. Хорошее правительство с чужаками – то есть с нами – во главе – неподходящий вариант, – написала она. – Компромисс будет намного плодотворнее. Если в некоторых аспектах мы подстроимся под арабов, то сохраним наше экономическое и политическое влияние в этом регионе. Я даже думаю, что в долгосрочной перспективе мы его упрочим.

Гертруда провела лето в Англии. В Лондоне, в Йоркшире и на курортах Дорсета, где она отдыхала несколько недель, ей встретилась целая армия немощных, душевно и физически разбитых солдат. Морис потерял треть своих друзей, около восьмисот тысяч молодых британцев погибли на полях сражений и в открытом море. Великобританию не миновала и жестокая эпидемия «испанки». Королевство переживало небывалые финансовые трудности. Мировой кредитор стал самым крупным должником, забастовки парализовали страну, на амбициозную колонизаторскую политику уже не хватало финансов. Крупные средства массовой информации требовали сократить внешние расходы. Триста тысяч солдат были размещены на территории бывшей Османской империи – непростительная нагрузка на налогоплательщиков. Ллойд Джордж уже не бахвалился – он умолял госсекретаря Уинстона Черчилля ускорить демобилизацию и сократить расходы на оккупацию, прежде всего Месопотамии, где было расположено очень много войск. К тому же британские военные боролись с большевиками в России, заняли железную дорогу на Кавказе, стояли лагерями в Персии, Константинополе и Салониках. Королевский военно-морской флот контролировал Дарданеллы, блокировал Балтийское и Черное моря, поддерживая белых русских. Подобное рассредоточение войск было недопустимо в это неспокойное для империи время: если к беспорядкам в Ирландии англичане уже привыкли, то ситуация в Индии вызывала у них нешуточное беспокойство. Ганди от имени Индийского национального конгресса потребовал полной автономии страны. В апреле на многолюдном митинге в Амритсаре военные открыли огонь и убили несколько сотен гражданских.

Учитывая все возникшие сложности, правительству стоит переключить свое внимание на Багдад, – заключила мисс Белл свой отчет.

Прочитав меморандум своей подчиненной, подполковник А. Т. Уилсон задохнулся от возмущения. Он не собирался отступаться: Месопотамией должен управлять британец, а его администраторы – контролировать арабских министров. Предложенная мисс Белл модель управления вредила интересам короны. Она могла привести к дестабилизации обстановки и перебоям в добыче нефти. Недопустимый риск: запасы жидкого топлива в Месопотамии были огромны, а условия позволяли добывать нефть легко и незатратно. Мисс Белл просто наслушалась Лоуренса, «этого самовлюбленного голубка», и его «дружка Фейсала», вот и играет теперь с огнем. «Предложение, которое она прислала из Дамаска, неприемлемо, – объявил Уилсон подчиненным, почесывая бородавку на подбородке, – без нас, просвещенных стражей порядка, сунниты бросятся на горло шиитам, курды схлестнутся с арабами, а мусульмане, христиане, иудеи и прочие просто поубивают друг друга». Уилсон запретил сторонникам Фейсала возвращаться в Багдад. Шииты, которых здесь было большинство, никогда бы не приняли правительство, навязанное суннитской кликой эмира из Дамаска. «Эти безответственные дилетанты только болтать горазды. Большее, на что они способны – так это устроить беспорядок, которым тут же воспользуются турки и большевики, чтобы отхватить побольше здешних земель. Что я могу поделать – не все расы одинаково развиты».

Временно исполняющий обязанности верховного комиссара углядел знак провидения в том, что его тезку, президента США, в октябре разбил инсульт, и в том, что сенат не одобрил вступление Америки в Лигу Наций. Это значило, что Америка еще долго не вмешается в дела Ближнего Востока – конечно, Англия собиралась этим воспользоваться! Уилсон переслал меморандум Гертруды в британское правительство, написав красными чернилами на полях, что он абсолютно не согласен с мисс Белл и ее ошибочными выводами. Накануне Нового года Уилсон разослал своим месопотамским подчиненным сообщение: «Тем, кто с нетерпением ждет формирования гражданского правительства <…> хочу напомнить, что здесь один из редких уголков, где призрак анархии еще не поднял голову». Англичане были незаменимы. Они в кратчайший срок построили мост через Тигр и укрепили берега реки, чтобы избежать наводнений. Они расширили улицы, картографировали Багдад и составили первый земельный кадастр. В начале января Уилсон написал сэру Перси, который по-прежнему был в Тегеране, что шейхи и отдаленные племена образумились и ведут себя спокойно. «В Басре стоит благоприятная обстановка. Ситуация улучшается в Багдаде и, как мне сообщили, даже в Мосуле». 1920 год подавал много надежд.

«Проконсул не желает признавать очевидного», – с негодованием думала Гертруда. В декабре на северо-западе страны арабские ополченцы объединились с сирийскими националистами, напали на пограничный город на берегу Евфрата и разграбили его, а британских офицеров пленили. Чтобы прогнать повстанцев, пришлось поднимать в воздух авиацию. Бунтовщики призывали местных шейхов восстать и грабить торговцев, которые осмелятся появляться в Сирийской пустыне. По дороге в Вавилон, где Гертруда собиралась встретить Новый год, она убедилась, что все больше предводителей племен настроены против британцев, которые заставляют их платить налоги. В священном для шиитов городе Эн-Наджаф ходили слухи о восстании. В багдадских школах сунниты-националисты печатали листовки. Ученики разносили их по кафе или зачитывали вслух. Несколько таких листовок оказались и в кабинете мисс Белл: «Не бывает свободы без независимости», «Мы будем независимы только под флагом арабского объединения»… На севере курды устроили резню христиан, а в нескольких горных районах отделились некоторые племена. Гертруда знала, что в Мосуле – своей бывшей провинции – турки распространяют советскую пропаганду: после неудавшейся волны революций в Европе большевики обратили внимание на Азию. В Москве был организован департамент, призванный поддержать мусульман в борьбе с европейским империализмом, а в Анатолии создали базу специально, чтобы вредить британским интересам в этом регионе. Мисс Белл была уверена: правительство должно быть в курсе, что колонизационная политика, которую проводит временно исполняющий обязанности верховного комиссара, серьезно угрожает интересам короны на Ближнем Востоке. Не предупредив Уилсона, она написала своему старому другу Эдвину Монтегю, министру по делам Индии. К длинному письму она прикрепила проект конституции, над которым работала несколько ночей.

* * *

«Да кем себя возомнила эта бабенка? Джеймсом Мэдисоном? Александром Гамильтоном?» А. Т. Уилсон не мог успокоиться с тех пор, как Монтегю потребовал от него объяснений в связи с жалобой мисс Белл. Она его унизила. Она нарушила все правила имперского управления. Она подрывает работу коллег, которые ни в чем не разделяют ее точки зрения. Мужчина