Мариана - Моника Диккенс

Они наткнулись на толпу друзей Денниса, и Мэри изображала веселье, говорила смешные глупости. Она не блистала остроумием, но в этом не было нужды. Один из парней, широкоплечий, спортивный бугай с пушистыми усами, предложил ей «покружиться в танце».

– Ты не против, Деннис? – спросил он.

Внезапно ей пришло в голову, что лучше ей ненадолго уйти – совсем ненадолго. У Денниса упали на лоб волосы, и он показался ей еще более милым, чем всегда.

– Конечно, нет, – ответил он и слабо махнул рукой. – Но следующий танец мой! – крикнул он ей вслед, когда она уходила с партнером по имени Туппи.

Туппи был неважным танцором. Он толкал Мэри по танцполу, игнорируя ритм вальса, и она размышляла, не напомнить ли ему, что они танцуют вальс, или считать вслух: раз-два-три, раз-два-три, – как в школе танцев. Но Туппи, казалось, был вполне счастлив, обильно потел и продолжал толкать ее так, словно взбивал масло. Потом они сидели на диване под какой-то лестницей, и ей было скучно как никогда. Туппи даже не пытался ее поцеловать. Он что-то бубнил про автомобили, а у нее болела челюсть – приходилось предпринимать невероятные усилия, чтобы удержаться от зевков. Приятное действие шампанского окончательно прошло, остались неприятные последствия – противный вкус во рту, острая боль в голове и бессилие от неспособности ясно думать.

К ее облегчению, снова заиграла музыка, и Мэри встала, в сотый раз застегивая на боку молнию.

– Спасибо большое, было очень мило, – поблагодарила она. – Пойду искать Денниса.

– О, неужели? – удивленно пробормотал Туппи. – Разве ты не подаришь мне еще один танец? Знаешь, ты такая чертовски приятная девушка. И с мозгами. – Он постучал пальцем по своему практически отсутствующему лбу. – То, что мне нравится.

Мэри стряхнула его с себя в толпе у входа в шатер.

«Как люди могут так долго веселиться?» – удивлялась она, глядя, как пары кружатся с неиссякаемой энергией. Было почти три часа ночи. Так вот какие развлечения у взрослых – цель ее амбиций в школьные годы. Она ужасно хотела найти Денниса, и он тоже наверняка искал ее. «Следующий танец мой!» – крикнул он, и вроде в его голосе слышалось беспокойство. Мэри было приятно думать о том, как два человека ищут друг друга и встречаются среди этой хаотичной толпы. Но где же он? Она заглядывала в бар, в галереи, во все комнаты. Должно быть, он в саду. Вероятно, он застрял там с какой-нибудь девицей и не может от нее отделаться. Она вышла в сад, пошла мимо парочек и была единственной одинокой фигурой среди них… Яркий японский фонарь освещал скамью и отвратительную сцену на ней. Зеленое платье из тафты, рыжие волосы. Конечно, это были Грета и Джордж, сцепившиеся в самых неприличных и страстных объятьях. Непременно надо было заниматься этим под ярким фонарем. Некрасивые люди всегда самые бесстыжие… Мэри шла дальше, придумывая язвительные слова, которые могла бы сказать потом Грете в их отеле, но которые, разумеется, никогда не скажет.

Она вернулась к галереям, искала всюду, в каждом проходе, временами возвращалась в шатер, чтобы посмотреть, не появился ли там Деннис. Она искала его все отчаянней, проталкивалась сквозь толпу в дверях, металась, словно у нее была какая-то миссия. Ох, Деннис! Она даже открывала двери под лестницами. В одной из комнаток лежащий на кровати мужик грубо обругал ее. В другой она щелкнула выключателем и обнаружила не менее трех парочек, яростно моргавших на нее со всевозможной мебели. Она даже хотела попросить какого-нибудь мужчину, чтобы он поискал Денниса в мужском туалете, а потом снова вернулась к галереям. Там из-за угла вывалившаяся с пением нетрезвая троица и наткнулась на нее.

– Ого! – пробормотал, покачиваясь, средний парень. – Глядите, какая красивая леди! – Рядом с ним стоял Ник.

– Ой, Ник! – Мэри схватила его за руку. – Ты не видел Денниса? Я ищу его целый час и нигде не могу найти.

– Деннис? – переспросил средний. – Ты случайно не Денниса Ричи имеешь в виду?

– Да. Ты видел его?

– Конечно. Деннис Ричи. Он обнимался с блондинкой на диване в моей комнате. В моей, вот в чем дело.

– Заткнись, Артур, – озабоченно воскликнул Ник. – Пойдем, Мэри. Давай выпьем. – Он попытался взять ее за руку, но она стряхнула его руку.

– Нет! – отрезала она, стараясь говорить с насмешкой, хотя ей казалось, что желудок превратился в кусок льда и выпал из живота. – Мне интересно узнать подробности. Значит, ты правда видел Денниса? – допытывалась она у Артура.

– Ооо дааа. – Он ухмыльнулся, скривив губы.

– А та блондинка, у нее… э-э… была орхидея в волосах?

– Леди, – изрек Артур, качнувшись в ее сторону и выпустив заряд алкогольных паров, – может, у нее и была в волосах орхидея, когда она вошла в мою комнату, но когда я видел ее… – Он протянул руку и схватился за столб, чтобы не упасть, – она была определенно… какое там красивое и умное слово, означающее беспорядок во внешности… ага, вот – derangée[38]. – Он с гордостью произнес это слово.

– О, – слабым голосом пискнула Мэри, повернулась и побежала прочь, игнорируя крик Ника.

– Постой, Мэри, подожди секунду!

Ей было ужасно плохо, до тошноты. Надо было пойти куда-нибудь, куда угодно, лишь бы остаться одной. Она увидела дверь женской раздевалки и, не думая, зашла в нее.

– О, – сказала скромная женщина в черном платье. – На вас лица нет. Вам плохо?

– Немного. – Мэри отвернулась к зеркалу и сделала вид, что приводит себя в порядок.

– Но я абсолютно не знаю, как вам помочь, – сокрушенно сообщила женщина.

– Все нормально, – грубовато пробормотала Мэри и выскочила на улицу. Ей хотелось плакать. Она побежала в темный сад. Люди, повсюду люди, она нигде не могла остаться одна и раствориться в своем отчаянии. Ох, Деннис, что ты наделал? Она слепо побрела в тень какого-то здания, а когда проходила мимо арки, из нее появился какой-то парень. Это был Деннис.

– Эй, – сказал он самым обычным тоном. – Ты куда так спешишь?

– Ой, Деннис. – Она посмотрела на него при свете, падавшем из арки. На его лице были следы красной помады. Мэри разрыдалась.

– Что за…? Эй, держи себя в руках, ради бога. – Он потащил ее в тень и пошел по дорожке.

– О, как ты мог… как ты мог… – Она ковыляла рядом с ним, и, не найдя носовой платок, попыталась вытереть глаза юбкой. – Ты целовал меня и говорил, что любишь – а потом ушел с