Найти и обезвредить - Михаил Анатольевич Гришин

мутной воды, подтвердили его догадки окончательно. Перед его мысленным взором сложилась такая картина: полуторка в овраге привычно забуксовала, и лейтенант с автоматчиками вышли её толкать. И, как только машина выехала на сухое место, в этот самый момент их подло и расстреляли в спину.

«А что они могли сделать, если автоматы у солдат были за плечами, пистолет офицера находился в кобуре, а водитель сидел в кабине за рулём? — тоскливо подумал Зимарин, с невыносимой болью разглядывая сваленные в бесформенную груду тела погибших молодых парней, где не сразу разберёшь, кому принадлежат какие части тела. — Они и предположить не могли, что в этом месте на них устроена засада. Дело тут в другом: кто-то же немецким агентам сообщил, что машина сегодня повезёт взрывчатку? И именно этой дорогой? Значит, у них имеется сообщник на станции. Но кто он? Военнослужащий или работник железной дороги?»

Зимарин ещё немного постоял, обдумывая разные версии, потом развернулся и пошёл назад.

— Суровикин, — сказал он, поднявшись наверх, — отправь коннонарочного в автобат, пускай машину за мёртвыми пришлют.

— Там уже знают, — с поспешной готовностью отозвался старший лейтенант. — С минуты на минуту должны подъехать.

В его устах это прозвучало так, как будто он давал понять капитану, что не один он такой умный. По крайней мере, Зимарин так воспринял его слова, но не обиделся, а лишь сдержанно хмыкнул.

— Добро, — качнул он головой. — Оставь так же здесь пяток бойцов, шесть человек я забираю с собой, остальные остаются в твоём подчинении. Ерёменко, ну что там у вас? — крикнул он, заметив, что они с Семакиным о чём-то вполголоса переговариваются, стоя около кромки примятой травы, за которой начиналась уже не тронутая сапогами автоматчиков сплошная стена из высоких лесных трав и цветов.

Ерёменко в ответ так красноречиво развёл руками, что дальнейшие вопросы отпали сами собой.

— Идите к машине, — приказал им Зимарин и повернулся к Суровикину. — Вы тоже.

По дороге к «доджу» Зимарин достал из кармана пачку «Беломорканала», закурил. Предложил папиросу и Суровикину, но тот отказался, деликатно сославшись на то, что к своим годам так и не научился курить. За годы войны некурящий человек встретился капитану впервые, и он настолько был удивлён этим обстоятельством, что даже скрыть этого не смог.

— Уважа-аю, — протянул Зимарин вполне искренне.

В душе уже свыкшись с тем, что заслужил справедливого взыскания за свою нерасторопность, Суровикин никак ни ожидал от строгого капитана контрразведки подобных слов. От неожиданной похвалы на щеках старшего лейтенанта заиграл лёгкий румянец.

Дождавшись Ерёменко и Семакина, Зимарин вынул из планшета крупномасштабную карту и, смахнув рукавом влажную поверхность, разложил её на широком крыле «доджа».

— Мы находимся здесь, — ткнул он остриём карандаша в точку на карте, затем переместил грифель немного верх, очертил крошечным кружком топографический условный знак, обозначающий мост. — А это железнодорожный мост через реку Псёл. Увозить взрывчатку в противоположную сторону от моста, чтобы ввести нас в заблуждение, тем самым запутать свои следы, думаю, особого смысла им нет. Потому как при перевозке взрывчатки в нужное место может столько возникнуть непредвиденных обстоятельств, что недолго и операцию сорвать. Опять-таки надо будет где-то взять машину, мотоцикл с люлькой, подводу и так далее. На это времени уйдёт довольно много, я бы даже сказал, критически много. Поэтому рисковать им нет смысла. Значит, поедут они как можно ближе к мосту. Выгрузят груз и постараются избавиться от машины таким образом, чтобы и следа её мы не смогли найти. Если сжечь, то обязательно останется остов. Если загнать в глушь, что сделать по понятной причине нельзя… но даже и там машину может кто-то случайно обнаружить. Значит, им остаётся одно — утопить. Трясин здесь нет, да на машине к ним и не подобраться… Значит, в реке. Вот там её нам и следует искать.

Ерёменко приподнял голову, в упор посмотрел на Зимарина.

— Товарищ капитан, а ведь могут как раз отогнать машину в противоположную сторону и бросить её целой, чтобы сбить нас с толку. Мол, где-то в том месте и спрятана взрывчатка.

— Ну, это вряд ли, — не согласился Зимарин и, завернув рукав гимнастёрки, согнутым пальцем постучал по циферблату часов. — Времени у них на это не останется, чтобы спрятать взрывчатку, а потом вернуться назад… чтобы бросить машину по эту сторону. К тому же они теперь опасаются, что угнанную машину разыскивают и могут нарваться. Не-е, — уверенно качнул он головой, — не станут они рисковать… Да и наслышан я от пленных диверсантов, чему их там, в разведшколах, учат. Не будут они рисковать, — твёрдо повторил он, и кончик карандаша снова заскользил по карте. — Возвращаюсь к плану… Мы с Ерёменко и Семакиным и ещё с шестью бойцами едем по лесной дороге. — Он повернул голову и указал остриём карандаша в сторону, где сразу же за мелкой порослью ежевичных кустов в глубину леса тянулась едва видимая глазу заброшенная дорога. — Будем пробираться по ней до тех пор, пока пройдёт наша машина… Думаю, этим маршрутом они и отправились… А там по ходу дела на месте и определимся, куда они направились дальше… Во всяком случае, немецкие агенты будут искать проезд через лес… А Суровикин с остальными бойцами идут вот этим маршрутом. — Не касаясь карты, Зимарин провёл извилистую черту вдоль реки. — Ищут подъезды к воде, где диверсанты могли утопить грузовик. Всем ясно? — Он обвёл глазами склонившихся над картой офицеров. — А раз ясно, приступаем к осуществлению намеченного плана…

— Разрешите идти? — вытянулся Суровикин.

— Идите.

Старший лейтенант в душе радовался, что, по всему видно, взыскание ему сегодня не грозит. А уж если им повезёт обнаружить пропавшую машину… Обнадёживающие его мысли неожиданно прервал нарастающий звук мотора, из-за поворота показался трёхтонный грузовик ЗИС-5. Он нёсся на предельной скорости, далеко разбрызгивая лужи. Суровикин с удивлением разглядел в кабине взволнованное лицо майора Часовских, командира автобата. Он сидел рядом с водителем, напряжённо вглядываясь вперёд, где посреди дороги стоял «додж» и рядом с ним — группа военных.

Уже собравшись уходить, Суровикин приостановился.

— Товарищ капитан, сам командир автобата приехал.

Зимарин, Ерёменко и Семакин разом повернулись в ту сторону. ЗИС-5 остановился, не доезжая до них метров шести, и сразу же в воздухе, заглушая лесные ароматы, остро запахло бензином.