Найти и обезвредить - Михаил Анатольевич Гришин

— Товарищ подполковник, — сказал он торопливо, — звонят из Главного Управления контрразведки, просят вас к аппарату…

Черкасов резко поднялся, схватил со стола фуражку и поспешно вышел. Уже находясь у двери, на ходу обронил:

— Дождитесь.

В крошечном тесном помещении воцарилась тишина. Через закрытые створки было слышно, как на ветке росшей около окна рябины пела юркая зарянка с оранжевой грудкой, с любопытством заглядывая чёрной пуговкой глаза в мутное стекло, а из лесной чащи глухо доносился одинокий, навевающий тоску, скрипучий голос древней кукушки.

С каждой минутой молчание становилось всё тягостнее: каждый из них хорошо понимал, что вызов к аппарату ВЧ начальника отдела Управления контрразведки фронта в перспективе ничем добрым закончиться не может. В Москве, очевидно, устали ждать чего-нибудь результативного по операции «Призраки», вот и решили немного подкрутить гайки. А как там могут закручивать эти самые гайки, контрразведчики прекрасно знали.

Зимарин потянулся к лежавшей на столе пачке «Казбека», закурил. Продолжая о чём-то сосредоточенно размышлять, он не замечал, что роняет пепел на фуражку. Ерёменко с Семакиным тоже молчали, но и от курева воздержались, с сочувствием наблюдали за действиями капитана. Зимарин бросил дымившийся окурок в консервную банку-пепельницу и снова потянулся было к чужой пачке, но тут в кабинет стремительно вошёл Черкасов. Он находился в возбуждённом состоянии. Бросив фуражку на стол, подполковник грузно опустился на скрипнувший под его весом стул.

— Только что по ВЧ разговаривал с комиссаром госбезопасности второго ранга Абакумовым, — сказал он, поглядывая исподлобья на офицеров. — В район сосредоточения наших войск с Кировского завода направляются составы с тяжёлыми танками КВ-1с и самоходно-артиллерийскими установками СУ-152. Самоходные установки разрабатывались как эффективные истребители тяжёлых немецких танков. В боевых условиях они будут применяться впервые. Составам с военной техникой будет дана «зелёная улица» от Урала и до Воронежского фронта. Наша задача — обеспечить беспрепятственное прохождение составов на отрезке пути от Льгова до Белгорода. Ставка рассчитывает, что новейшие разработки СУ-152 смогут в корне изменить сражение в нашу сторону. На них сейчас возлагаются о-о-очень большие надежды…

— Выходит, что Семакин прав, — подал голос Ерёменко. — Если взорвать железнодорожный мост через Псёл во время движения по нему состава, то уже изначально наши войска лишатся сотни танков и самоходок, которые уйдут под воду. А в том месте глубина ого-го! А чтобы навести переправу и своим ходом перегнать технику в нужное расположение, уйдёт столько времени, что… мама не горюй. Да и скрытно это уже не удастся сделать. Немцы сразу активизируют свою авиацию.

Зимарин вскочил с табурета. Кровь заметно кинулась ему в лицо. Отряхивая о колено фуражку от серых комочков пепла, он быстро шагнул к окну, потом так же быстро вернулся. Нахлобучив на голову фуражку, он резко отодвинул ногой табурет, опёрся ладонями о стол.

— Это что ж получается, немецкая разведка раньше нас узнала, что к нам прибудут самоходки? — спросил капитан, возвышаясь над Черкасовым. Но этот вопрос задал он скорее даже не подполковнику, а себе. — Это как понимать?

Черкасов болезненно поморщился, махнул рукой.

— Сядь. Надо думать, что и там шпионы орудуют. Отправлю в Челябинск под грифом «Срочно!» записку по ВЧ нашим товарищам из госбезопасности. Выясним. Сейчас же нам требуется крепко подумать о том, где теперь диверсанты смогут раздобыть взрывчатку? На склад боеприпасов вряд ли они сунутся… Но всё равно надо усилить охрану боеприпасов в частях…

— Разрешите, товарищ подполковник, — снова поднялся Семакин.

— Да говори ты уже, — вздохнул Черкасов, тщетно пытаясь ухватить кончиками пальцев папиросу; наконец ему это удалось.

— Немецкие диверсанты могут передать в свой гитлеровский разведцентр донесение, чтобы им пришёл груз взрывчатки… Скинут на парашютах где-нибудь в лесу поблизости от моста…

— Могут, — кивнул Черкасов, постукивая полым концом папиросы по столу. — Поэтому необходимо активизировать поиск немецкой группы и активизировать пеленгацию, чтобы вовремя обнаружить радиопередатчик. Если удастся перехватить текст радиограммы, мы устроим им такую достойную встречу… Вовек нас не забудут, — хмыкнул он и сунул в рот папиросу, прикурил. С наслаждением, глубоко затянулся, вдохнув полной грудью так, что у него приподнялись широкие плечи, а мягкие погоны вспухли бугром. — Так что теперь операция «Призраки» для нас приобретает стратегическое значение.

— А у нас все операции имеют стратегическое значение. Даже если мы задержали интенданта, укравшего двадцать литров спирта, — сказал Зимарин. При этом на лице его не дрогнул ни одни мускул, и было не понятно: то ли он пошутил, то ли сказал это на полном серьёзе. И, чуть помявшись, вновь потянулся к чужой пачке за папиросой: — Разрешите, товарищ подполковник?

Глава 16

В тот день с самого раннего утра небо стала заволакивать огромная лохматая туча. Она ползла с запада, двигалась низко над деревьями, едва не касалась вершин столетних мачтовых сосен. Грозовая туча клубилась, перетекала сама в себе, отчего светлые и чёрные полосы всё время перемешивались, и казалось, что там наверху кто-то большой и сердитый ворочает их невидимой деревянной мешалкой, как делает заботливая хозяйка, когда вручную замешивает тесто для ржаных хлебов. Тень медленно, но неуклонно накрывала поля, луга, лес, вокруг всё потемнело, природа замерла, наступила глухая тишина.

Внезапно сильный порыв ветра качнул макушки сосен, взъерошил на деревьях листву, задрал хвост вертлявой чечекавшей на берёзе сороке; она испуганно сорвалась с сухого сука и, сносимая ветром, кособоко полетела прятаться в глубь лесной чащи. На просёлочных дорогах взвихрилась пыль, покатилась серым клубком, покрывая белёсым налётом придорожные травы и низкорослый подорожник. Редкие крупные капли ударили в широкие листья лопухов, с шорохом забарабанили по листьям, а уже через секунду на землю обрушились мощные потоки дождя. Вода шла плотной стеной, вымывала глубокие промоины, и по ним с журчанием стремительно бежали ручьи, неся с собой жёлтую пену, коричневую хвою, прошлогодние тёмные листья, другой мусор…

Дождь застал контрразведчиков на полпути к тому месту в лесу, где предположительно мог быть спрятан радиопередатчик. Мысли о том, что во время обследования района приземления немецких агентов они упустили что-то очень важное, не давали покоя, точили изнутри, словно ржа железо. Смириться с этим чувством — означало упасть в собственных глазах. В связи с открывшимися новыми обстоятельствами они