Найти и обезвредить - Михаил Анатольевич Гришин

Но и после того, как извлекли тела, работа не стала продвигаться быстрее: края плит опирались на кирпичи, что делало сооружение довольно хлипким, того и гляди всё рухнет, придавит своим многотонным весом смельчаков. Стараясь действовать более осторожно, сапёры всё-таки смогли выкопать туннель и добраться до предполагаемого места тайника.

— Есть! — воскликнул ефрейтор с обелёнными ресницами, когда лёжа ломом аккуратно поддел камень в стене перед собой. Камень вывалился, и он увидел деревянные ящики, маркированные чёрным орлом с распростёртыми крыльями, державшим в когтях щит со свастикой. — Тут взрывчатка, товарищ капитан! Много!

Зимарин растопыренной пятернёй с чувством провёл по своему лицу, сказал с радостным волнением:

— Спасибо, парни… Вы проделали неоценимую работу.

Занятые погрузкой ящиков в кузов «доджа», никто из них не обратил внимания на человека в офицерском обмундировании. Низкорослый, невзрачный по виду капитан, но с жёсткими складками в уголках рта, с сурово поджатыми тонкими губами, с глубокой морщиной поперёк переносицы, с нависавшими надбровьями над запавшими далеко глазами, угрюмыми и злобными, как у волка-одиночки, он производил впечатление человека жестокого, беспощадного. Проходя мимо, он приостановился и целую минуту со злым выражением на лице наблюдал на происходившую суету. Потом с отвращением цвикнул, как обычно это делают ярые уголовники, слюной сквозь щербинку в зубах и поспешно ушёл. Вскоре он завернул за угол серого здания, где раньше размещалось тридцать второе отделение почты.

Глава 15

В сопровождении своего ординарца, старшего лейтенанта Афонина, и двух автоматчиков Черкасов вышел на крыльцо, собираясь ехать в отдел контрразведки 37-го пехотного полка. Накануне там произошло непредвиденное событие, требующее его незамедлительного вмешательства.

Пока подполковник тяжело спускался по рассохшимся скрипучим доскам порога, живой, как ртуть, Афонин перегнулся через перила и, сунув сложенные кольцом указательный и большой пальцы в рот, пронзительно свистнул, чтобы обратить на себя внимание водителя. Тот с озабоченным видом ходил вокруг «виллиса», пинал колёса носком сапога, нервно пыхтел папиросой. Дым сизым облаком колыхался над его головой. Услышав знакомый свист, водитель обернулся.

— Серёгин, машину! — крикнул Афонин, приглашая его жестом руки. — Быстро!

Водитель без сожаления выплюнул недокуренную папиросу, проворно сел за руль.

Черкасов уже занёс ногу, чтобы поставить на подножку остановившегося против крыльца «виллиса», как неожиданно услышал короткие, но настойчивые гудки: через луг в его сторону на запредельной скорости мчался «додж», подпрыгивал на скрытых в густой траве кочках. Оперативно-розыскная группа капитана Зимарина находилась в машине в полном составе.

В глазах Черкасова отразилась тревога. Он нахмурил брови и замер, не сводя испытующего выжидательного взгляда с приближающегося внедорожника. Перед крыльцом Палыч стал притормаживать, но охваченный нетерпением Зимарин выскочил на ходу и неловкой рысью припустился к начальнику контрразведки, придерживая рукой планшет.

— Товарищ подполковник! Николай Васильч! — издали крикнул он. — На минуту задержитесь! Разговор не терпит отлагательств!

Обычно сдержанный во всём, Зимарин в этот раз был настолько взволнован, что у него звенел голос, как натянутая струна. Черкасов молча кивнул, развернулся и направился к крыльцу. Проходя мимо адъютанта, предупредительно распахнувшего перед ним дверь, вполголоса сказал:

— Афонин, сообщи капитану Прыжкину, что приеду чуть позже.

— Слушаюсь, — с готовностью проговорил старший лейтенант и тотчас поспешил исполнять поручение. Его быстрые шаги, сопровождаемые перестуком твёрдых каблуков, вскоре стихли в глубине дома, затем громко хлопнула дверь.

— Говоришь, разговор очень важный? — спросил Черкасов, когда они шли с Зимариным через коридор.

— Важный, — подтвердил капитан. — Я бы даже сказал, чрезвычайно важный.

— Тогда пойдёмте ко мне в кабинет, — предложил подполковник. — Там никто нам не помешает.

В кабинете он подвинул табурет Зимарину, а сам расположился против него за столом. Отложив фуражку в сторону, Черкасов растопыренными пальцами зачесал назад жёсткие густые волосы, затем, словно ученик первого класса, аккуратно сложил перед собой крупные кисти рук, приготовился внимательно слушать.

Вошли Ерёменко и Семакин. Дожидаясь, когда они привычно займут место на топчане, Зимарин в волнении снял свою фуражку, промокнул несвежим платком лёгкую испарину на лбу, потом головной убор изнутри и, неопределённо повертев фуражку в руках, положил её на колени.

— Обнаружили мы тайник, — сразу же огорошил он Черкасова, встретившись с его вопросительным взглядом. — Там хранился целый запас взрывчатки. Думаем, что не одна засланная к нам диверсионная группа участвовала в этом. Очевидно, что абвер замыслил какую-то крупную диверсию. Наша задача теперь — разобраться, зачем им столько потребовалось? Мы так предполагаем… последней группе отведена главная роль в исполнении пока неизвестной нам диверсии. Что скажете на это, Николай Васильевич?

Черкасов задумчиво жевал губы, не сводя прищуренного взгляда с взволнованного лица Зимарина. На лице у того выступили бордовые пятна, а на скулах под мочками его плотно прижатых ушей то и дело вспухивали тугие желваки.

— А если предположить, что в тайнике они держали целый арсенал только для того, чтобы использовать его всего-навсего для мелких подрывов в разных частях города? — осторожно заметил Черкасов, прекрасно понимая всю абсурдность своего заявления, но тем не менее желая услышать обоснованные возражения своих сотрудников.

— В этом случае целесообразнее было бы хранить небольшими разрозненными партиями, — моментально выдвинул контраргумент Зимарин. — Нет, тут что-то… другое. И это «что-то другое» нам необходимо вычислить. Просчитать на пять… нет, на десять шагов вперёд.

Черкасов согласно кивнул, и его чернявый чуб упал на лоб. Он по привычке растопыренными пальцами заправил непокорные волосы назад.

— И сделали они это для того, чтобы в определённый час «X» быстро доставить всю партию взрывчатки в нужное место, — сказал он раздумчиво. — И этим «нужным местом» может быть всё, что угодно. Вплоть… до штаба фронта… Только вряд они смогут незаметно миновать охрану. Она там поставлена на высоком уровне… Если только…

— Что? — насторожился Зимарин.

— Да нет… ничего. Пустое это, — ответил Черкасов.

— Разрешите, товарищ подполковник, — поднялся с топчана Семакин. — А почему этим важным объектом не может быть железнодорожный мост через реку Псёл?

— На один мост столько взрывчатки? — резонно заметил Ерёменко. — Вряд ли.

— Ну чтоб уж наверняка, — пожал плечами Семакин, стеснительно улыбнулся и сел на место, взглядывая голубыми невинными глазами то на Зимарина, то на Черкасова.

Раздался негромкий стук в