Найти и обезвредить - Михаил Анатольевич Гришин

нашу территорию буквально на днях, то советское обмундирование на лейтенанте должно было выглядеть всё же немного свежее, чем оно было на самом деле. По характеру изношенности данная форма соответствовала минимум году, в течение которого её носили… Искусственно состарить её так не могли… всегда можно отличить. Не думаю, что в разведшколе абвера хранятся целые запасы старой, изношенной одежды, в которую они переодевают своих агентов, чтобы те соответствовали придуманной им легенде.

Мы пришли к выводу, что обмундирование на шпионе с чужого плеча. Сделали запрос в отдел контрразведки 375-го пехотного полка, расквартированного под Россошью, где значится офицер, составили его словесный портрет. В пришедшем оттуда ответе сказано, что он действительно проходит службу в части и что три дня назад его вместе с капитаном командировали сроком на месяц в Обоянь, но словесный портрет не соответствует означенному лицу. Также нам прислали словесный портрет капитана… его данные. Выходит, что диверсанты убили настоящих офицеров и под их именами с настоящими документами стали на постой…

Также нами произведён обыск в квартире. Но обличающих улик там тоже не нашли. Хозяйка квартиры отзывается о своих постояльцах с душевной теплотой, рассказывает, что они уходили утром рано и возвращались всегда до комендантского часа. А также делились с ней своими пайками… Однажды даже угостили американской тушёнкой, подарили ей целых десять банок. Тушёнкой этой они, очевидно, и разжились по пути, когда возвращались из лесного массива, куда явились за рацией… или выйти на связь. Интендантский капитан в прошлый раз говорил, что у него пропало из кузова две коробки с тушёнкой… А ещё пожилая женщина дала нам очень даже развёрнутый потрет второго диверсанта… У него, оказывается, действительно на переднем зубе металлическая коронка. «Меня прямо страх брал, когда он оскалялся, хоть и офицер, — призналась она. — Как всё равно злодей с большой дороги».

В этом месте усмехнулся не только сам Зимарин, но и Ерёменко с Семакиным, и даже Черкасов хмыкнул, непроизвольно дёрнул уголком рта, раскуривая уже было погасшую папиросу, про которую забыл, с большим вниманием вслушиваясь в неторопливую, обстоятельную речь капитана.

— Мы устроили засаду возле дома, но человек тот так и не появился… И, скорее всего, уже не появится. По-видимому, он каким-то образом узнал о том, что его товарищ, будучи раскрытым, покончил с собой… Следовательно, решил в квартиру не возвращаться. Да и брать там ему нечего, никакого тайника нами там не обнаружено. Пользоваться настоящими документами он тоже не станет, заменит на поддельные и продолжит дальше совершать своё чёрное дело. Хорошо, что теперь у нас имеется его подробный портрет.

Далее самое интересное. Обнаруженный у агента кинжал, которым он перерезал себе горло, по техническим характеристикам совпадет с тем, которым нанесли ножевую рану красноармейцу Василию Петренко в лесном массиве. Это подтверждает акт заключения, составленный патологоанатомом после осмотра трупа. Так что сомнений никаких нет, что именно этот кинжал является орудием убийства. Следовательно, на данном этапе логично считать убийцей «лейтенанта», естественно, в кавычках. Пока мы не узнаем его настоящего имени и фамилии, так его и будем называть. С этим, думаю, все согласятся. И ещё неопровержимым является то, что этот самый «лейтенант» состоял в группе, по которой мы проводим операцию «Призраки». Теперь их осталось трое…

Каменно застывший за столом Черкасов зашевелился, с силой вдавил прокуренным большим пальцем окончательно погасшую папиросу в полную окурков консервную банку, второй месяц исправно выполнявшую роль пепельницы, откинулся на стуле. Положив на стол тяжёлые руки, он несколько раз размеренно прихлопнул ладонями, как бы привлекая к себе всеобщее внимание.

— Думаю, старший их группы находится где-то в районе железнодорожной станции, — сказал он, оглядывая контрразведчиков оценивающим взглядом, ожидая от них согласия или возражения. — Там у него берлога.

— Почему вы так думаете, товарищ подполковник? — спросил, подавшись вперёд, Ерёменко. — Имеются веские основания так считать?

Черкасов ответил не сразу. Он раздумчиво покивал головой, очевидно, решая этот вопрос для себя, потом уверенно ответил:

— Если немецкие агенты, условные «лейтенант» и «капитан», практически всё время неотлучно находились вместе, кто-то же должен был координировать работу их и того агента, который вёл наблюдение за станцией? Как-то они держали между собой связь? Скорее всего, это и есть четвёртый их подельник. Он у них и за связного, и за старшего… Сам вникает во все дела… Может, даже каким-то образом перепроверяет информацию, чтобы быть уверенным, что никто не перешёл на нашу сторону… Не затеял двойную игру. Чуть несоответствие, мелкая ошибка — и уже агент под подозрением. Знаете, как это бывает. Чувствуется, что этот их старший уже не первый раз забрасывался к нам. Так он и передвигается между железнодорожным узлом и городом. Значит, нашёл агент какую-то лазейку, должность… что позволяет ему беспрепятственно совершать поездки… Постоянно перемещаться на данном отрезке пути… Надо, надо эту версию тоже как следует отработать. Но, предупреждаю, зацикливаться на одной ней не стоит. Меня теперь вот что беспокоит… А не радист ли их покончил собой? Если его исключить, то остаётся один человек, который с ним был… Он и является радистом. Тогда кое-что уже проясняется. Думаю, менять обжитое место старший пока не будет… По крайней мере сейчас… не выгодно. Поэтому требуется всё делать с особой осторожностью, чтобы не спугнуть… Сами знаете, пуганая ворона куста боится. Аккуратно выясните, какие заброшенные строения находятся в том районе… тщательно проверьте.

— А что, если… — Семакин порывисто поднялся с места, в его глазах появился острый блеск. — У них в том районе в лесном массиве имеется схрон? Подготовили на случай отступления, чтобы потом действовать в нашем тылу. Может, даже в этом принимал участие и их старший.

— Резонно, — одобрительно кивнул Черкасов и в волнении наставил указательный чёрствый палец Семакину в грудь; увесисто поводя пальцем вверх-вниз, сказал раздумчиво: — Тогда многое объясняется: и почему он старший, и почему вы его упустили, и почему там у него насиженное место… скрытное.

— А если устроить войсковую операцию по прочёсыванию леса? — предложил Семакин, воодушевлённый похвалой подполковника.

— И что это нам даст? Повторяюсь, только спугнём… даже если и обнаружим берлогу. Кажется, ребус потихоньку начинает разгадываться… Только времени у нас в обрез!.. — Черкасов довольно громко приложил ладонью по столу, жёстко повторил: — В обрез! Да, — спохватился он, выдвигая ящик, — по ВЧ из Главного Управления контрразведки пришла дешифровка радиоперехвата по операции «Призраки». «Земля тёплая.