В стране уходящего детства - Алексей Санаев

Спустя сутки Чельцов отдал наше изобретение своей пассии, и мы принялись с замиранием сердца ждать результата. Ясно было, что он получит либо по башке пакетом с манной крупой, либо любовь до гроба. Вероятность обоих исходов я оценивал примерно поровну.

Мышкина подошла к нам на следующий день на физкультуре, где мы прыгали через «козла».

– Спасибо, ребята! Бабушкам сухое молоко очень понравилось. Сказали, что немного напоминает нашу манную кашу, только гораздо вкуснее! Странно, что у Таньки Яндугановой вся семья сочла его отвратительным.

Чельцову всё-таки удалось стать героем в её глазах. В тот день он прыгал через «козла» лучше всех.

* * *

Время до Восьмого марта неумолимо сокращалось, а Чельцов всё ещё не придумал, что он будет дарить Мышкиной.

Всем известно, что мальчиком быть лучше, чем девочкой. Причин тут много, но одна из главных такова: девочки первыми дарят подарки на 23 Февраля, а уже потом, в соответствии с полученным урожаем, мальчики действуют в ответ на 8 Марта. Если бы было наоборот, мы бы намучились, а так хотя бы есть определённость, поскольку ясно же, что дарить подарок на 8 Марта можно только тем девчонкам, которые проявили внимание к нам 23 Февраля.

У Чельцова, кроме того, был ещё один непобиваемый козырь: день его рождения отмечался 9 марта, так что все те, кого он осчастливил подарком в международный женский праздник, уже на следующий день должны были одаривать его в ответ, и Чельцов внимательно следил за тем, чтобы никто об этом не забыл.

Обычно наша классная руководительница Тамара Михайловна Мензурка инициировала «общие» подарки к 23 Февраля и 8 Марта. Например, со всех мальчиков собирают по 2 рубля 70 копеек (нас в классе было вдвое меньше, чем девочек, потому так дорого), и каждая девочка получает 7 марта с утра по красивой открытке с мимозой, по самой этой мимозе и ещё какую-нибудь непривлекательную мягкую игрушку. Но это всё ерунда, это не в счёт, и не таких знаков внимания ждут наши девчонки в этот день. Они ждут персональных подарков от тех, кому они нравятся.

Нам с Чельцовым в эти дни приходилось нелегко. Во-первых, помимо собственно Мышкиной, красавец Лёха служил предметом воздыханий ещё Абрамовой, Колпаковой и иногда Юльки Либо, а я, помимо своей подруги Аллы Шныряевой, нравился ещё Дынькевич и Князевой, а Ленка Волкова, моя соседка по парте, с которой мы успешно гипнотизировали нашего биолога, вообще время от времени с ума по мне сходила, уж сам не знаю почему. Всё это означало, что мы получали к мужскому празднику сразу несколько открыток с изображениями крейсера, танка или самолёта и надписью «С Днём Советской Армии и Военно-Морского Флота!» и вынуждены были отрабатывать эти открытки на 8 Марта. К открыткам могли быть приложены: а) аккуратный листок со стихами собственного сочинения, б) подарочная ручка BIC в футляре или в) чешский ластик Koh-i-Noor.

Для подготовки ответных жестов любви и дружбы мы с Чельцовым решили сперва провести ревизию полученных на 23 Февраля сокровищ. Поэтому я притащил к нему домой четыре открытки с танками, ластик, пачку западных жвачек от Шныряевой, набор цветных фломастеров от Дынькевич и листок с кривоватыми, но лестными стихами Князевой:

…И гордый профиль, величава стать,

Умом он блещет, парень без изъяна!

Портрет написан тоже без изъяна,

Натуре той прославленной под стать.

Мы несколько раз перечитали эти высокохудожественные строки.

– Ну и что делать с этим? – спросил Чельцов. – Ты таких стихов написать ей не сможешь.

– Таких – нет, – трагично подтвердил я. – Но что-нибудь схожее написать надо. Желательно нейтральное, про успехи в учёбе, чтобы со Шныряевой не случился приступ ревности.

– А самой Шныряевой что подаришь?

– Да вот не знаю. Она хочет новых рыбок в аквариум, поскольку прежних рыбок её младшая сестра нечаянно сварила. Поеду на Птичий рынок и куплю ей рыб, что делать.

– Отлично, со Шныряевой решили. А Дынькевич и Волковой?

– Ну эти канцтоварами обойдутся. Предположим, куплю им по красивому пеналу.

– Нельзя дарить двум девушкам одинаковые подарки, – назидательно заметил Чельцов. – Помнишь, что было, когда я на Новый год подарил две одинаковые заколки Мышкиной и Яндугановой?

Я поёжился. Вспоминать такое не хотелось.

– Ну куплю одной пенал, второй, скажем, циркуль. Не важно. Ты лучше скажи, что дарить Мышкиной? Тут промахнуться нельзя, Чельцов. Сапёр ошибается только один раз. Твой подарок под лупой будут рассматривать все её подруги, и их подруги, и их…

– Да знаю, – оборвал меня Лёха. – И что делать?

«Что делать?» было его девизом, его жизненным кредо. Когда-нибудь Чельцов разбогатеет и создаст родовой герб, на котором будут начертаны эти слова.

– Ну что делать, искать варианты! – воскликнул я. – Давай подумаем: что любит Мышкина?

– Меня.

– Ещё?

– Помимо меня? – Чельцов напряг лоб. – Ну календарики собирать.

– Ещё?

– Ну я не знаю… Пятёрки получать по русскому. Пуделя своего гадского. Двух бабушек. Сухое молоко.

Чельцов выдохся и сел на кровать.

– Всё это не годится, Лёх, – строго сказал я. – Мы ни фига не разбираемся в календариках, пятёрок ей никак не обеспечим, а пуделю я подарки дарить отказываюсь. Сухое молоко мы уже проходили, больше не хочется. Стихов ты писать не умеешь, а рифмы к слову «Мышкина» на свете не существует. Мы зашли в тупик.

Чельцов ещё некоторое время пытался выдавать вымученные идеи подарка навроде точилки для карандашей с фонариком, которую он видел в кооперативном магазине, но потом согласился, что мы в тупике. Поэтому к решению вопроса мы припахали мою сестру Алёнку. Ей через несколько дней исполнялось восемнадцать лет (день её рождения, как и у Чельцова, приходится на 9 марта), и в наших глазах она представляла собой многовековой опыт взаимодействия с парнями. Алёнка поддерживала активную сеть сложных, многоуровневых романтических взаимоотношений с однокурсниками, их друзьями, приятелями с дачи и их дальними родственниками, так что могла много чего порассказать. Мы с ней проживали вместе в одной комнате, и каждый вечер мне приходилось засыпать под её бесконечные телефонные беседы с какими-то новыми поклонниками, где царили фразы типа «Ну нет, я пока не готова к серьёзным отношениям» и так далее. Уж в подарках Алёнка разбиралась неплохо.

– Цветы, – сказала она, откладывая в сторону