В стране уходящего детства - Алексей Санаев

и подготовка к поступлению в институт, половое созревание и неизбежные проблемы с девушками, родителями и деньгами. На всё это наложится распад страны и начало новой эпохи, о которой мы ещё даже не подозревали. А пока нам было интересно всё, что мы видели вокруг, – в том числе и саморезы с точильным камнем.

– Санаев, атас! – вдруг вскочил Чельцов. – Мы забыли там рыбок!..

На следующий день в школе обе наши девушки получили свои самые вожделенные подарки. Шныряева была страшно рада рыбкам, которых нам пришлось забирать из куста уже вечером, дождавшись полной темноты из опасения быть пойманными Михалычем. Рыбки выжили на холоде, хотя и стали сильно более флегматичными, чем когда мы приобретали их. А Мышкиной достался «софиста-твист» – немного истерзанный, но аккуратно зашитый моей мамой. Вскоре на очередном свидании она призналась Чельцову, что новая заколка держит волосы намертво в любом положении, так что все подружки только удивляются и завидуют. Ничего удивительного: на свете не было больше ни одного «софиста-твиста» с такой толстой и крепкой медной проволокой внутри.

* * *

Отгуляв 8 Марта, которое как я, так и Чельцов провели в жёсткой блокаде со стороны мам, сестёр и бабушек, в шуршании праздничных открыток и обёрток от мимозы, в этих ужасных «Ну Лёша, скажи тост, чего ты желаешь своей маме?», мы вновь вернулись в школу. 9 марта, как я уже упоминал, у Чельцова день рождения, и в этот день в школе он собирал ответную дань с девочек, которые имели честь получить от него подарки всего лишь два дня назад.

Перед уроками я поставил рубль пятьдесят (больше не было), что Мышкина подарит Лёхе новый электрокалькулятор (прежний он расколотил на днях). Чельцов возражал, что на калькулятор у Мышкиной денег не хватит ещё многие годы, поэтому подарком, скорее всего, будут какие-нибудь варежки из собачьей шерсти, связанные её бабушками. Его ставка тоже составила полтора рубля, которых у него, правда, не оказалось.

Но на этот раз Мышкина выступила оригинальнее, чем мы думали. Мы проиграли оба: Чельцов неожиданно для себя получил небольшую коробку, завязанную красным бантом, а в коробке лежали десять воздушных шариков самых разных цветов.

Это был нестандартный, нетривиальный подарок, так что некоторое время мы даже немного опешили и не понимали, что с ним делать. Просто прийти домой, надуть их и смотреть, как они постепенно сдуваются, было бы совершенно неинтересно – этот вариант мы отвергли с порога. Чельцов предложил привязать их к люстре и расстрелять из духового ружья, которое мои родители прятали от меня за шкафом в своей спальне. Но я сказал, что, услышав звуки разрывов, соседи непременно решат, что в нашей квартире происходит ожесточённая перестрелка, устроят скандал и вызовут милицию, после чего ружья мне вообще не видать как своих ушей.

Мы не смогли придумать ничего более путного, поэтому решили зайти по дороге из школы домой к Раковецкому и показать шарики ему.

Вообще-то мы к нему ходили редко, хотя его дом находился совсем рядом с моим. Всё дело было в том, что Раковецкий проживал со своим дедушкой, который обладал взрывным темпераментом, и, хотя он ни разу ничего плохого нам не сделал, мы его страшно боялись. Как-то зимой мы страшно продрогли и заявились к Раковецкому погреться, но, пока шли, вспомнили о дедушке, и у самой двери квартиры меня обуял необъяснимый ужас. Когда Чельцов позвонил в дверь, я со всех ног рванул обратно к лифту. Дверь ожидаемо открыл дедушка Раковецкого. Чельцов, внезапно обнаружив себя в одиночестве один на один с чудовищем, залепетал:

– Мы тут… мимо проходили… Холодно… Санаев сказал, что…

– Где Санаев? – рявкнул дед Раковецкого, и я отчаянно замолотил обеими руками по кнопке вызова лифта. Чельцов рванул следом за мной. Оказавшись внизу, мы оба хохотали до слёз, но от страха перед зловещим дедушкой так и не избавились.

Однако на этот раз нам сопутствовала удача: дедушки дома не оказалось, Раковецкий был один. Он внимательно рассмотрел наши воздушные шарики и сказал одно:

– Бомбочки.

Точно! Как же мы раньше не догадались! Всем известно, что наилучшим способом применения воздушных шариков является изготовление бомбочек. Для этого шарик наполняют водой, завязывают и кидают со всей силы из окна. Для этой увлекательной игры вам пригодится балкон – с него гораздо удобнее кидается, – а внизу очень желателен асфальт, потому что от столкновения с ним шарик взрывается значительно более зрелищно. А вот кусты-деревья вам только помешают, потому что столкновение бомбочки с ветками производит жалкое впечатление.

Все эти правила игры мы знали хорошо, и, на счастье, в квартире Раковецких имелся балкон, а под ним – ровная асфальтовая дорожка, привлекавшая нас не только своим новеньким покрытием, но и редкими прохожими. Ведь (как тоже известно всем) наилучший эффект бомбочка производит, падая непосредственно перед проходящим внизу человеком. Человек этот идёт себе куда-нибудь в магазин, домой или в ЖЭК, ему тоскливо и скучно, ничего интересного у него в жизни не происходит. И вдруг перед ним на землю с грохотом обрушивается яркий, туго наполненный водой воздушный шарик, обдавая его тучей брызг. Конечно же, у него резко улучшается настроение, он начинает вновь чувствовать интерес к жизни, а повседневный поход в магазин превращается в удивительное приключение, которое он будет вспоминать ещё минимум неделю.

Не все, правда, понимают это сразу. Некоторые люди вместо того, чтобы улыбнуться (ну не каждый же день тебе запросто дарят воздушный шарик!), поднимают голову и начинают осыпать нас проклятиями, грозить милицией и кричать, что непременно найдут нас и надерут нам уши. Нас с детства удивляло такое отношение к сюрпризам, поэтому из наших собственных квартир мы на всякий случай избегали играть в эту игру. Квартира Раковецкого, находившаяся на десятом этаже, представляла в этом смысле идеальную базу для бомбометания.

Мы не ждали ни секунды. Распотрошив коробку с мышкинским подарком, мы метнулись в ванную, где принялись за изготовление разноцветных снарядов. Каждому досталось по три шарика, которые мы бережно наполняли водой примерно на пол-литра, чтобы было удобно кидать и чтобы они не лопнули по дороге к балкону (такие случаи бывали, и не всегда они оставляли родителей равнодушными). Десятый шар мы решили обозвать «водородной бомбой» – каждому советскому школьнику было известно, что это самое смертоносное оружие в мире, и мы все гордились, что оно изобретено у нас в СССР, потому что, если скинуть водородную бомбу на Америку, от неё