Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Десять. А в школу… хожу, когда есть время… Мой дед – калека, так что я зарабатываю на жизнь, – объяснил он и махнул рукой. – Нам туда. Где она живет, ваша Симона?

Жозефина тяжело вздохнула – она не знала точного адреса. По обе стороны улицы стояло штук пятнадцать скромных домов, справа находилась монументальная арка больших торговых галерей, замыкал их сквер Сен-Пьер. В угловом доме № 29, напротив бистро, располагалась аптека, но она была закрыта.

– Я не помню, – сказала Жозефина. – Зайдем в кафе, я справлюсь.

Симона утверждала, что ее Эжен проводит много времени в питейном заведении, возможно, хозяин или подавальщица знают эту пару. Роже стал белым от боли, но храбро последовал за благодетельницей, потянувшей за ручку двери и столкнувшейся с Симоной.

– Вот так встреча! – воскликнула та, отпрянув назад.

– Симона! – В голосе Жозефины прозвучало облегчение. – Я искала тебя, мне нужна помощь!

Натурщица удивленно посмотрела на взволнованную девушку, потом заметила мальчишку, готового хлопнуться в обморок.

– Ну и ну, где ты подобрала бродяжку? – спросила она.

– Мы можем поговорить у тебя? Ребенку необходимо прилечь.

Симоне явно не хотелось пускать к себе грязного и наверняка завшивевшего шкета, но пришлось согласиться.

– Ладно, но только на несколько минут… – буркнула она и повела их к дому в конце улицы. – Повезло тебе, что я пришла в бистро, чтобы оплатить счет Эжена! Мне сегодня нужно пораньше попасть на работу, так что мы могли и не встретиться.

Симона обитала на четвертом этаже, под крышами, в темной, бедно обставленной квартире. На лестнице Роже совсем выбился из сил. Симона открыла дверь и щелкнула выключателем. Голая пыльная лампочка осветила комнату, где из всей мебели стояли стол, два стула, старый табурет у комода, газовая плитка рядом с раковиной, дровяная печь и кровать под стеганым одеялом. Картину дополняли зеркало на гвозде у окна с закрытыми ставнями и настенная этажерка с разномастными флаконами. Воняло мусором и отходами из стоячих уборных, устроенных на каждой лестничной клетке.

– Я предупреждала, что не богачка, – бросила Симона, поймав удрученный взгляд Жозефины. – Ладно, давай-ка посадим малыша.

Они устроили Роже в подушках, и Жозефина сняла с него обувь. Нога, черная от грязи, приобрела нехороший лиловатый цвет.

– Бедняжка… – сочувственно прошептала она.

Симона покачала головой.

– Ты пропадешь, если будешь спасать каждого несчастненького.

– Он упал из-за меня, – попыталась оправдаться Жозефина. – Не урони я сумку, ничего бы не случилось.

– Ладно, – смягчилась Симона, сев на стул. – Пусть отдохнет минут двадцать, но потом я должна буду уйти. Он тоже.

– Но ему некуда… – понизив голос, произнесла Жозефина. – Дедушка, с которым он живет, не может о нем заботиться.

– Таких мальчишек в Париже полно. Мы с Жеженом тоже через такое прошли – никого наша судьба не волновала. Мне его жалко, но что я могу?

– Думаю, ничего… – Жозефина снова посмотрела на ребенка. – Роже нужно помочь во что бы то ни стало, я не могу его бросить.

На лестнице раздались шаги, дверь распахнулась, заставив девушек подскочить от испуга. Молодой ряболицый мужчина лет двадцати пяти застыл на пороге, с недоумением глядя на них. Симона вскочила, прижала руку к груди, как будто хотела оправдаться.

– Эжен! Ты нас напугал! – воскликнула она с напускной веселостью.

– Что здесь творится? – Мужчина обвел комнату взглядом. – Откуда в нашем курятнике взялся этот сопляк?

Жозефина заметила, что у него дергается глаз от нервного тика.

– Не шуми, – ответила Симона, – он отдыхает. Я думала, ты в бистро.

Эжен снял клетчатую кепку с копны светлых кудрявых волос и наградил подругу недовольным взглядом.

– Мне сегодня не до танцулек, захотелось вздремнуть. А тебе разве не нужно в кабаре?

Жозефина сидела, сложив руки на коленях, и чувствовала себя ужасно неуютно – ей не понравился взгляд дружка Симоны. В комнате повисло скрытое напряжение.

– Представь себе, я случайно встретила Жозефину, она одна из студенток, которым я позирую. Мы столкнулись на улице. Она подобрала мальчишку, который покалечился у нее на глазах. Вот я и пустила их на пять минут чуток отдышаться.

Эжен крепко обхватил Симону за талию и криво улыбнулся Жозефине.

– Ну и история… У моей девочки благородное сердце!

Жозефина решила извиниться, почувствовав злую иронию этой фразы.

– Я уже ухожу, не стану вам дольше докучать, – сказала она, заметив, что Роже открыл глаза.

Девушка хотела бежать со всех ног из жуткой клоаки, вдруг показавшейся ей ловушкой, от жилистого сухощавого Эжена, не внушавшего ни капли доверия.

– А с ребенком что будешь делать? – спросила Симона, глядя, как Жозефина помогает Роже подняться.

– Не знаю. Наверное, отведу домой к деду.

Симона задумалась, покусывая губу.

– Хорошо, пойдем, – решила она и сняла пальто с вешалки у двери. – Мне пора на работу, иначе получу нахлобучку.

Жозефина вежливо кивнула Эжену и вышла первой, поддерживая Роже, Симона шла по пятам за ними, она явно хотела что-то сказать.

– Все нормально? – спросила Жозефина. – Кажется, Эжен не слишком доволен нашим присутствием. Надеюсь, он не отыграется на тебе.

Симона отмахнулась и почти вытолкнула их из подъезда, огляделась, проверяя, нет ли поблизости чужих ушей, и повернулась к Жозефине.

– Я решила поговорить с тобой здесь, потому что Эжен заводится с пол-оборота и может решить, что я лезу не в свое дело, но… Есть один диспансер для нуждающихся – таких, как твой мальчишка. Я только что вспомнила…

Жозефина почувствовала такое облегчение, что ей захотелось обнять Симону.

– Где он находится?

– На улице Лепик. Туда идти минут пятнадцать, – сказала Симона, смерив взглядом белого, как мел, Роже.

– Улица Лепик, – повторила Жозефина, – понятия не имею, где это.

– Все просто: дойдешь до Аббесс, оттуда рукой подать.

– Спасибо, Симона, ты потрясающая!

Молодые женщины переглянулись, чувствуя, что между ними возникло молчаливое чувство товарищества. Жозефина добавила просительным тоном, полным надежды:

– Может, проводишь нас?

22

– Извините, мадемуазель, не хотела вам помешать.

Жозефина положила угольный карандаш на столик у кровати, обернулась и улыбнулась вошедшей в дортуар монахине. Девушка сидела у изголовья кровати Роже и рисовала мальчика: он увлеченно переворачивал страницы книги Льюиса Кэрролла об Алисе в Стране чудес, которую она ему подарила. Белая штора отделяла их от десяти других маленьких пациентов.

– Вы вовсе мне не мешаете, сестра, – тепло ответила она. – Я не заметила, что наступил час процедур.

Сестра Маргарита кивком указала девушке на стоявшего рядом элегантного мужчину.

– Нет, еще не время, я показываю, как у нас все тут устроено, новому благотворителю, господину…

– Витторио Де Векки, – представился тот с сильным итальянским акцентом и учтиво приподнял шляпу. – Я проездом в вашей