Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

в бедном квартале. В таких условиях ребенка не вырастить. Сестра Маргарита заверила меня, что Роже покинет диспансер только после Рождества, в декабре останется в тепле и не будет голодать.

– Это я и хотела с тобой обсудить, милая. Вы с Дельфиной приедете домой на праздники. Может, возьмете мальчика с собой?

Жозефина онемела от изумления. Она не ослышалась?

– Ты предлагаешь привезти Роже к нам?

Девушка знала, как великодушна и добра ее мать. Амели приглашала на домашние праздники семьи Верне всех деревенских детишек, участвовала в работе нескольких благотворительных ассоциаций, но ее предложение было более чем щедрым.

– Почему бы и нет? – ответила Амели. – Судя по твоему описанию, он не похож на карманного воришку или хулигана. Господин Пульбо на Рождество приглашает пациентов диспансера в ресторан, так почему бы мне не приголубить Роже в нашем доме? Конечно, если он поправится и окрепнет.

Жозефина едва не расплакалась, представив реакцию мальчика на первую встречу с морем и новогодней елкой. Он рано лишился детства, так пусть получит передышку!

– Дядя Анри согласится? – прерывающимся от волнения голосом спросила она.

– Детка, я принимаю у себя тех, кого сама хочу, мой брат не имеет права голоса…

– Ладно… В таком случае я поговорю об этом с Финой и монахинями, а потом передам тебе их инструкции.

– Твоя тетя согласна, Жожо. Она собирается завтра же совершить набег на магазины и купить мальчику достойный гардероб! – Амели весело рассмеялась.

– Вот ведь ужас! Фину не отговоришь, а Роже красивые вещи в приюте не пригодятся. Не жестоко ли показать ему другой, лучший мир, приобщив к жизни семейства Верне, а потом вернуть в прежнее нищенское существование?

– Позволь нам побаловать его, дорогая, – настаивала Амели, – он этого заслуживает. Обещаю, все будет хорошо.

Через несколько часов Жозефина читала в гостиной роман Агаты Кристи, а Дельфина просматривала почту за неделю, удобно устроившись на сине-зеленом бархатном диванчике в стиле ар-деко. Как и каждый пятничный вечер, они слушали радио. Жан Габен пел песню Why Should I Worry? из фильма «Славная компания»[37], который шел в парижских кинотеатрах месяц назад.

Фина мурлыкала мелодию и сортировала разложенные на низком столике визитные карточки. Ее то и дело приглашали выступить на разных собраниях и высказать свое мнение об избирательных правах женщин. Как вдова высокопоставленного военного, она бывала и на светских ужинах, хотя не слишком их любила.

Жозефина услышала, как тетка в очередной раз разочарованно фыркнула, опустила книгу на колени и спросила с лукавой улыбкой:

– Прекрасный принц все еще не нашел твоего адреса, чтобы пригласить на бал?

Дельфина рассмеялась.

– Сама не знаю, почему все еще трачу на них время! Смотри-ка, это интересно…

Она взяла серебряный нож для бумаг и вскрыла конверт. Заинтригованная, Жозефина подошла и заглянула ей через плечо.

– Я права, – сказала Дельфина, – речь о Санниковых, русских антикварах с авеню Фош. – Нас с тобой приглашают на рождественский прием в их дом… Странно, мы не общались много лет.

Жозефина сразу поняла, кто был инициатором приглашения.

– Их дочь Наталья учится вместе со мной. Кажется, она говорила мне о празднике.

Дельфина посмотрела на племянницу поверх очков и подняла одну бровь, демонстрируя удивление. Приятное.

– Не знала, что вы общаетесь. Ты рассказываешь только о Симоне.

В глубине души девушка понимала, что тетя совершенно права. Симона оказывала на нее сильное влияние, другие соученицы на ее фоне казались пресными. Хорошо, что лишенная предрассудков Фина не возражала против их дружбы, даже узнав, что Симона работает в кабаре.

– Наталья не то чтобы близкая подруга, но она тоже ценит Симону.

Теперь Жозефина реже отказывалась ходить с остальными в квартал Монпарнас после класса Прине. Большого удовольствия она не получала, но постепенно привыкла к особой атмосфере богемности. Однажды к их столику подошел сам Жан Кокто[38]. Он поздоровался с Натальей и Сильви и попросил передать дружеский привет их родителям.

– Хочешь пойти на прием? – спросила Дельфина. – Тема бала – «Прекрасная эпоха», он состоится через две недели, до нашего отъезда в Нормандию.

– Не знаю… – Жозефина колебалась. – Наверное… Почему бы и нет… По словам Натальи, ее родители хотели бы со мной познакомиться. У них есть папина картина.

– Ничего удивительного, у этих людей хороший вкус. Они специализируются на XVIII веке. Устраивают пышные празднества, по словам завсегдатаев. Дед твоей однокурсницы был ювелиром русского царя, через его руки прошли лучшие бриллианты Российской империи.

Жозефина вздрогнула. В последние недели она была так занята учебой и Роже, что совсем не думала об Элинор, а возвращаясь домой, сразу ложилась и крепко засыпала.

Дельфина заметила, что у племянницы резко изменилось настроение, удивилась и спросила:

– Все в порядке, милая? У тебя сделался озабоченный вид.

Девушка не знала, стоит ли отвечать, но все-таки сказала:

– Не волнуйся… Я вспомнила неприятный разговор с Анатолем Дюфайелем, который случился в июне. Он заявил, что папа перед войной был замешан в темную историю с пропажей бриллианта.

Дельфина на мгновение смешалась, но тут же овладела собой.

– Что за глупость! – раздраженно воскликнула она. – У Дюфайелей всегда было слишком буйное воображение, особенно их фантазия расходилась, когда они пытались испортить репутацию нашей семьи! Надеюсь, ты не поверила этому юноше?

Жозефина выдержала пристальный взгляд тети. Ей хотелось поговорить о камне, изображенном на картине, но это лишь осложнило бы дело, если Фине ничего не известно.

– Конечно, нет… – наконец произнесла она и вернулась к чтению.

23

На следующее утро Жозефина с Дельфиной поехали на такси на Монпарнас и опустошили «Бон Марше», купив платья для приема у Санниковых и хорошую теплую одежду для Роже. Фина предварительно позвонила директрисе диспансера, и та легко согласилась отпустить мальчика на Рождество в Нормандию. Жозефина сразу сообщила радостное известие матери, и они согласовали список всего необходимого.

Покончив с делами, зашли в чайный салон на последнем этаже магазина.

– Все, больше не могу, устала! – выдохнула девушка, устраиваясь в элегантном кресле. – Как будто марафон пробежала!

Охваченные веселым возбуждением, они обошли все отделы детской одежды, купили несколько свитеров и рубашек, брюки, две пары обуви, две пижамы, бархатный халат, нижнее белье, новую кепку, несколько книг и большого плюшевого медведя, наплевав на возраст своего протеже. Бо́льшую часть пакетов, в том числе с их туалетами, должны были доставить на бульвар де Курсель. Жозефина выбрала роскошное платье из органзы цвета голубого льда со слегка расклешенной плиссированной юбкой, лифом, изящно зашнурованным на спине, и короткими рукавами из кружева с серебряным шитьем. Фина предпочла строгий туалет из лилового с черным шелка, больше соответствовавший ее возрасту.

– Ты будешь очаровательна в этом