Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– «В память об упоительных часах, проведенных рядом с вами, и с надеждой на будущее. Желаю счастливого Нового года. Преданный вам Витторио Де Векки».

Жозефина отложила карточку, не сумев скрыть бурного волнения. Они простились в прошлое воскресенье, Витторио привез ее в дом на бульваре де Курсель и оставил в тревожных сомнениях, а теперь прислал подарки, доказав, что питает к ней теплые чувства. Он действительно хочет снова с ней увидеться, ей не померещилась возникшая между ними симпатия!

На следующий день Жозефина вернулась в родной дом совершенно счастливая, хотя путешествовать с Роже оказалось делом нелегким – мальчик перевозбудился из-за новых впечатлений. Утром тетя с племянницей заехали за ним в диспансер, и то, как бурно он радовался новости о путешествии к морю, уверило их, что их подопечный совершенно здоров. В такси по дороге на вокзал Сен-Лазар он держался, спокойно сидел, как благовоспитанный ребенок, прижимая к себе нового друга, огромного плюшевого медведя. Кнопки и лампочки в вагоне привели его в восторг, и Жозефина даже пригрозила вернуть его в диспансер, если он не успокоится и не посидит смирно хотя бы десять минут. В конце концов Роже уснул, уставший, но счастливый, после того как съел два бутерброда – с паштетом и с джемом. Дядя Анри встречал их на вокзале в Дьеппе и не преминул возмутиться огромным багажом, который придется запихивать в «Ситроен».

– Ты все так же любезен, мой дорогой, – хихикнула Дельфина.

Анри проигнорировал реплику – он в этот момент пристально рассматривал мальчика.

Хорошо, что ехать им было недалеко. Как только он остановил машину во дворе виллы, Жозефина попала в объятия сестер и матери и с наслаждением вдохнула знакомый аромат розовой воды.

– Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Амели.

– Ну давай, рассказывай о Париже! Ой, ты снова блондинка! – хором произнесли Ортанс и Жюльет.

Они провели в Божвиле десять изумительных дней…

Жозефина привезла свои работы, чтобы показать членам семьи, чего она добилась благодаря Академии, и все очень ее хвалили. Девушка с облегчением узнала, что Дюфайели уехали кататься на лыжах и Анатоль не сможет снова изводить ее разговорами. Она проводила время с сестрами: каждая изменилась за время ее отсутствия. Кокетка Ортанс мечтала о Париже, прогулках по Большим бульварам и встречалась с друзьями. Жюльет повзрослела, очень увлеклась книгами Хемингуэя (после того как Жозефина рассказала об ужине с писателем) и надеялась однажды встретиться с ним лично.

– Придется ждать его возвращения из Испании, – разочаровала сестру Жозефина. – Я недавно узнала, что он собирается писать фронтовые репортажи для какой-то газеты.

– У тебя красивый шарф, Жожо, держу пари, что это подарок возлюбленного! – резко сменила тему Ортанс. – Ты стала какая-то другая.

Жозефина ответила загадочной улыбкой. Она успела соскучиться по Витторио, но понимала, что должна быть терпеливой.

Несмотря на холодную погоду, сестры каждое утро водили Роже гулять по пляжу, надев теплые пальто и шарфы. Жозефина поражалась переменам в мальчике. Морской воздух шел ему на пользу, он возвращался в дом с румянцем во всю щёку, съедал все, что подавала на стол Амели, и быстро засыпал в детской, которую приготовили специально для него.

Девушка не могла не заметить, что мать очень привязалась к Роже, и это ее тревожило. Амели заботилась о нем как о собственном сыне, но Жозефина не решалась вмешаться, видя, как воспряла духом мать. Сестры рассказали, что она два-три раза в неделю бывает на могиле Гийома и по часу, не меньше, беседует с ним. «Наверное, рассказывает, как мы живем…» Траур не мешал Амели заниматься привычными делами и помогать брату в книжном магазине.

– Присутствие в доме Роже явно идет маме на пользу, – заметила Жюльет на следующий после Рождества день. – Она улыбается намного радостнее.

К мальчику привязалась не одна Амели. Анри, вначале настроенный недоверчиво, в конце концов пригласил его провести день в книжном магазине, и мальчик был совершенно очарован.

– Ух ты, сколько книг! Они ваши, месье Анри? Вы все прочли?

Сердце старого книжника было завоевано, они с Роже стали неразлучны.

День накануне возвращения в Париж получился трудным. Семья последний раз поужинала вместе, Амели и Жюльет беззвучно плакали, Ортанс закрылась в своей комнате, в глазах Анри плескалась неизбывная грусть, а расстроенная Фина пыталась всех утешить.

– Ну перестаньте, взбодритесь! Жозефина приедет на Пасху, раз уж вы без нее не можете.

Жюльет, игравшая с Роже в домино у камина, шумно всхлипнула.

– А что будет с Роже? Мы не можем просто взять и отослать его!

Жозефина встала со стула, подошла и опустилась на колени рядом с сестрой.

– Роже попадет в приют, – сказала она дрожащим голосом. – Они подберут для него приемную семью. Ведь так, Фина?

Дельфина кивнула – не слишком убежденно.

– Не хочу в сиротский дом! – вдруг закричал Роже. – Я все равно сбегу!

Глаза мальчика наполнились слезами.

– Боже, как это печально! – простонала Амели.

Роже поднялся на ноги, не до конца окрепшие после болезни, кинулся к матери Жозефины и уцепился за ее руку.

– Хочу остаться с вами и месье Анри, мадам Амели! Прошу, не отсылайте меня в Париж!

Жозефина разрыдалась. Как она и опасалась, расставание будет жестоким, до ужаса жестоким!

– Ты действительно этого хочешь, Роже? – спросил вдруг дядя Анри. – Жить здесь, с нами?

Жозефина бросила на него предупреждающий взгляд. Незачем проворачивать нож в ране!

– Да! – мгновенно ответил Роже. – Вы хорошо обо мне заботитесь и… и… Мне здесь нравится.

Анри посмотрел на мальчика, потом на Амели, промокавшую глаза салфеткой, и между ними состоялся безмолвный диалог. Прошло мгновение между неопределенностью и надеждой, а через десять секунд, показавшихся Жозефине вечностью, ее дядя повернулся к Фине.

– Решено, я еду с вами в Париж. Завтра! – объявил он тоном, не предполагавшим возражений. – Встречусь с директрисой диспансера и сообщу, что хочу приютить нашего юного друга.

Несколько мгновений все молчали, совершенно ошеломленные, потом Роже осмелился взглянуть на Анри.

– Юный друг – это я?

Смех смешался со слезами, Фина разлила шампанское.

1937-й год начинался под счастливой звездой.

* * *

– Не-ве-ро-ят-но! – Так Симона отреагировала на рассказ Жозефины о счастливом разрешении судьбы Роже. – Твой дядя хочет его усыновить?

– Об этом речь не идет. Роже повторяет всем и каждому, что он – Фере, нельзя причинить ему боль, отняв фамилию родного отца.

Жозефина замолчала и подула на замерзшие руки. В последние дни в Париже похолодало, пошел снег, но потом солнце вернулось. Девушка согласилась пообедать на воздухе с Симоной, и та повела ее в самое сердце острова Сен-Луи.

– Это не так важно, мальчишке повезло! Попал в волшебную сказку. Будет ходить в школу