Обычай страны - Эдит Уортон

– Мужу? Зачем? Что он сможет для вас сделать?

Моффат тут же объяснил – весьма коротко, как обычно говорил о делах. Его интересовала крупная сделка по покупке недвижимости, которая являлась предметом спора нескольких наследников. Агент по недвижимости, с которым связан Ральф Марвелл, представлял наследников, но у Моффата были причины не обращаться к нему напрямую. Обращаться к Марвеллу с «деловым предложением» он тоже не хотел – лучше столкнуться с ним не в рабочей обстановке, а как бы случайно. Именно с этой целью Моффат только что навестил мистера Спрэгга, но мистер Спрэгг, как обычно, «отказал», не став даже вникать в суть дела.

– По его мнению, лучше вы упустите хороший улов, чем получите его с моей помощью. Не знаю, что, как ему кажется, я могу вам сделать – да и что я мог сделать раньше? – добавил он. – Так или иначе, я полностью в вашей власти, и как только мне представится возможность поболтать с вашим мужем, вы поймете, что в этом нет никакого вреда.

Он вновь углубился в подробности, туманные прогнозы капитала и дивидендов, налогов и аренды, из которых она в конце концов сумела выцепить основную мысль: если «сделка состоится», это принесет фирме Марвелла комиссию в размере сорока тысяч долларов, а лично Ральф получит более четверти этой суммы.

– Боже, какой интересный тип! – воскликнул Ральф, когда несколько дней спустя вернулся в гостиную, проводив гостей по окончании небольшого вечернего приема.

Сидевшая у огня Ундина подняла голову. После разговора с Моффатом в конторе ей в голову пришла благословенная мысль познакомить Моффата с Клэр Ван Деген, миссис Фэйрфорд и Чарльзом Боуэном. Она решила, что проще всего будет объяснить Ральфу, что она случайно узнала в главном действующем лице великой битвы за трест «Арарат» старого знакомого из Апекса. Поражение Моффата не до конца лишило его общественного интереса. Как фигурант дела он больше не вызывал настороженности, но как человек, посмевший бросить вызов Хармону Б. Дрисколлу, превратился в яркую и, по мнению некоторых, героическую фигуру.

Ундина вспомнила, что Клэр и миссис Фэйрфорд однажды выразили желание увидеть этого храбрейшего из олимпийцев, и ее предложение познакомить их доставило Ральфу несомненное удовольствие. Она очень давно не делала никаких дружеских жестов по отношению к его родным.

Социальные навыки Моффата вряд ли могли порадовать дам: он ярче блистал бы в кругу знакомств Питера Ван Дегена, нежели его жены. Но ни Клэр, ни миссис Фэйрфорд и не ожидали встретить обычного человека, и шумная раскованность Моффата, очевидно, беспокоила их меньше, чем хозяйку дома. Ундина остро чувствовала его грубость и молчаливую критику его поведения со стороны таких мужчин, как ее муж и мистер Боуэн, которая выражалась одним лишь их присутствием; но миссис Фэйрфорд, кажется, нравилось провоцировать его на все новые и новые взрывы жаргона и преувеличений. Постепенно она вывела его на разговор о компании Дрисколла, и он стал безрассудно откровенен. Казалось, его ничто не сдерживало: все подробности невероятного подвига изверглись из него с гомерической громкостью. Затем он резко замолчал, сунул руки в карманы брюк и сложил алые губы, присвистывая. Встретившись взглядом с Ундиной, свистеть перестал. Чтобы скрыть смущение, он откинулся на спинку стула, самодовольно оглядел стол и, когда слуга подошел наполнить бокал шампанским, заявил:

– Пожалуй, выпью.

Мужчины провели много времени за сигарами, но Ундина вскоре позвала Чарльза Боуэна в гостиную, чтобы разрешить некий спор между Клэр и миссис Фэйрфорд, и тем самым дала Моффату возможность остаться наедине с Ральфом. Теперь, после ухода гостей, она горела от нетерпения узнать, что произошло между ними; однако когда Ральф вышел к ней в гостиную, она по-прежнему не сводила взгляда с огня и нервно вертела в руках веер.

– Интереснейший тип, – повторил Ральф, глядя на нее. – Где вы с ним познакомились? В Апексе?

Прислонившись к камину, он закурил. Ундина вдруг заметила, что он выглядит менее изможденным и безжизненным, чем обычно, и окончательно уверилась в том, что во время подстроенного ею разговора мужчин наедине произошло что-то очень важное.

Она задумчиво развернула и сложила веер.

– Да, много лет назад… Отец вел с ним какие-то дела и однажды пригласил его на ужин.

– И с тех пор вы не встречались?

Она помедлила, словно пытаясь вспомнить.

– Наверное, встречались, но все это было так давно, – со вздохом сказала она.

В последнее время она стала часто обращать печальный взгляд к счастливым девичьим годам, но Ральф как будто не понял намека.

– Знаешь, – воскликнул он наконец, – по-моему, этот тип еще не проиграл.

Она быстро подняла глаза.

– Правда?

– Да. И Боуэн тоже так думает. Моффат производит впечатление человека, который действует медленно, которому нужен большой простор и который, возможно, совершит немало ошибок, но в конце концов своего добьется. Боже, хотел бы я написать про него! В нем есть нечто эпическое – какая-то грандиозная наглость.

Ундина слушала, и сердце ее билось все быстрее. Разве не так Моффат всегда говорил о себе – ему нужно лишь время и пространство? Как странно, что Ральф, казавшийся таким мечтательным и рассеянным, сразу же это распознал! Но ей хотелось знать, к какому практическому результату привела их встреча.

– О чем вы говорили в курительной?

– Ах, он снова завел разговор о битве с Дрисколлом. Сообщил нам потрясающие подробности. Этот человек – совершеннейший дикарь, но делает очень точные искрометные замечания. А после того как Боуэн ушел к вам, он рассказал мне о своей новой сделке. Она довольно многообещающая и такого же титанического размаха. Между прочим, мы, возможно, сможем как-то ему помочь: частью нужной ему недвижимости занимается наша контора.

Он замолчал, зная, что Ундина не интересуется делами, но ее лицо светилось любопытством.

– То есть вы, возможно, продадите ему недвижимость?

– Ну, если все получится. В таком случае мы получим большую комиссию. – Он не без иронии взглянул на нее. – Тебе бы это пришлось по душе, верно?

Она ответила с легким укором:

– Почему ты так говоришь? Я ни на что не жалуюсь.

– Нет-нет. Но я знаю, что разочаровал тебя как добытчик.

Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза, всем своим видом выражая бесконечную усталость и равнодушие, и тут же почувствовала, что он склонился над ней.

– В чем дело? Тебе нехорошо?

– Просто немного устала. Ничего страшного. – Она отняла руку и разрыдалась.

Ральф встал на колени возле стула и обнял ее. Это был первый раз со дня рождения сына, когда он дотронулся до