Царь-инок - Виктор Александрович Иутин

– Дозволь служить тебе, князь, дабы искупил я вину свою перед братом твоим. Ибо я все бы содеял, ежели возможно было спасти его.

Василий хорошо помнил Александра, видел его с юности в доме отца и после, с братом Андреем он был всегда и всюду. От брата он доподлинно слышал, мол, Алексашка – хороший воин, саблей и ножами орудует мастерски, а значит, может пригодиться в столь непростое время.

– Мы думали, ты сгинул, когда Андрея взяли под стражу, – сказал ему Василий тогда.

– Иной раз думаю, что лучше бы сгинул и с оружием защитил господина от государевых людей.

– Это глупо, – отвечал Василий, – оставайся пока в доме, отдохни, и пущай накормят тебя. Позже скажу тебе свое решение…

Все же Василий оставил Александра при себе, выдал ему одежду, оружие, бронь, коня. И с тех пор он неотступно сопровождал князя всюду.

Тяжкой вестью для обоих была смерть Андрея в заточении, после чего Александр еще более замкнулся, помрачнел, словно те, кто убил Андрея (а в убийстве никто не сомневался), вырвали из него жалкие остатки и без того истерзанной души.

И даже когда в Новгород прибыл государь с супругой, двором и надобно было встречать его, князь Василий невольно следил за лицом Александра при появлении Бориса Годунова. Сцепив зубы, он стоял подле господина, и лишь по руке, добела стиснувшей рукоять сабли, висевшей у пояса, было заметно охватившее его волнение. Князю Василию и самому трудно давалось общение и встречи с Борисом, но он был слишком хитер, чтобы показать все свои чувства. Сейчас ему, даже перед Бориской, нужно было играть роль покорного слуги, и, дабы выжить, Александр учился у него тому же…

– Прибыло еще несколько сот ратников, – доложил князю Василию Александр, стоя за его спиной, – прикажете распорядиться их накормить, княже?

– Да, да, – рассеянно ответил князь Василий, едва опомнившийся от своих мыслей, – прикажи там…

А тем временем на государевом подворье, где было тесно от верховых, от возков, от боевых коней с драгоценными сбруями и попонами из богатых тканей, шел военный совет.

Федор Иванович Мстиславский, осанистый, заматеревший, сидел во главе стола, за коим собрались все воеводы. Вновь и вновь обсуждали ход грядущих боевых действий, распределяли полки меж собою. По знатности князь Мстиславский стоял во главе всего войска и командовал Большим полком, как и его отец всю свою жизнь. Отправляясь в первый столь масштабный поход вместо него, князь осознавал, сколь много от него ждут. Он и сам боялся посрамить имя отца, так что война эта была для него делом чести. Однако честь его, первого воеводы, была уязвлена, и далеко не впервые. Поначалу тем, что во главе Боярской думы он находился лишь формально, ибо последнее слово всегда было за Борисом, имеющим неограниченное влияние на государя. Теперь же Борис активно вмешивался в планирование боевых действий, хотя Годунов, вместе с Федором Никитичем Романовым, командовал Государевым полком и был по рангу намного ниже Мстиславского. Но князь не собирался устраивать местнические тяжбы с ним, ибо помнил судьбу Шуйских, и терпел, смиряя свою гордыню.

Не было также ни для кого неожиданностью, когда государь назначил воеводами в полки родичей и союзников Годуновых. Так, Большим полком, вместе с князем Мстиславским, командовал Иван Васильевич Годунов, старый и опытный военачальник, но достоин ли по происхождению своему возглавлять Большой полк? Нет и нет! Но все молчат смиренно…

Полк правой руки, вместе с родовитым Михаилом Федоровичем Трубецким, возглавлял Богдан Юрьевич Сабуров, участник многих походов (его дочь была когда-то первой супругой покойного царевича Ивана, а кроме того, он был родственником Годуновых).

Хворостинины были надежными союзниками Годуновых и тоже стояли во главе полков – прославленному Дмитрию Ивановичу постановили командование Передовым полком, а его младшему брату Федору – Полком левой руки. Однако, худородные, они не могли быть первыми воеводами в своих полках, потому полк левой руки возглавлял молодой князь Василий Васильевич Голицын. С Передовым полком было сложнее – назначенный первым воеводой князь Катырев-Ростовский вовремя не поспел к Новгороду, и вчера Борис объявил, что государь разгневался на него и наложил опалу. Долго спорили, кого назначить вместо него, теряли время даром, наконец решили дать командование над Передовым полком Андрею Васильевичу Трубецкому, однако все понимали, что истинным командующим все равно останется опытнейший Дмитрий Иванович Хворостинин, герой множества походов и сражений. Он и сейчас принимал самое деятельное участие в обсуждении военных планов, спорил, наставлял, хоть и видно было, что даже это дается ему с трудом. За последние годы он сильно сдал, заметно постарел и, видимо, мучился какой-то хворью, ибо болезненно морщился, даже пытаясь встать со своего места. Выдюжит ли поход?

– Настаиваю, что надобно впереди войска уже сейчас отправить на разведку легкий конный отряд, – говорил Дмитрий Иванович Хворостинин, стоя над столом и упершись в него руками. На столе перед воеводами расставлены были фигуры – массивные знаменовали занятые шведами города, кои надлежало взять, а фигуры поменьше – русские полки.

– Мы должны быть уверены, что шведы не имеют значительных сил, что ударят по нам, когда мы будем вести осаду!

– Заодно это отвлечет внимание шведов от главного удара, – вторил ему Борис, даже сейчас выглядевший в своем великолепном кафтане, шитом серебряными нитками, напоминавшими кольчужные кольца, слишком воинственно и вычурно. Воевода Сторожевого полка Плещеев-Очин едва сдержался, закатил глаза, но, дабы не выказать раздражения, опустил чело (но князь Мстиславский, хорошо обозревавший всех со своего места, заметил это, усмехнулся краем губ).

– Может, пленных смогут добыть, выпытаем у них, что надобно, – предложил Сабуров.

– Федор Никитич! – обратился князь Мстиславский к боярину Романову. – Подготовь, отбери людишек, да пошлите их сегодня же.

Затем оттянул немного жемчужный ворот своего узкого кафтана, осмотрел расставленные на столе фигуры и продолжил:

– Первой крепостью на нашем пути будет Ям[9]. Стоит ли нам дождаться Большого наряда[10], что выйдет из Пскова?

– Ям возьмем и с малым нарядом, что уже прибыл сюда, – отверг Иван Васильевич Годунов.

– Надобно торопиться, государь со дня на день ждет выступления, – заявил Борис.

– Ивангород и Нарву без большого наряда не взять, – покачал головой Сабуров.

– Большому наряду надлежит двигаться изначально к Ивангороду, – предложил Дмитрий Иванович Хворостинин. – К тому времени, как они доберутся, Ям уже будет взят нами.

– А ежели нет? – усомнился Иван Иванович Голицын.

– Возьмем! Надобно успеть! – загомонили воеводы.

– Тогда решено. Два дня, дабы подготовиться окончательно, нам