Святая покровительница лжецов - Энн Пэтчетт

заметно нервничая, – чтобы без конца повторять это движение. – Он опять спрятал и тут же вытащил пистолет, и в этот момент грохнул выстрел – капрал нажал одновременно на предохранитель и на спусковой крючок.

Я услышал громкий щелчок и почуял острый запах пороха прежде, чем ощутил боль. Пуля вошла мне в левое колено с такой силой, что нога подо мной подломилась. Я камнем упал на землю и услышал звук собственного дыхания, вырывающегося из легких. Билли Ловелл секунду смотрел на меня, а я на него, и мы оба понимали, что для нас обоих все закончилось, пусть и по-разному.

3

Преподобной матери Коринне не нравилось, что Роуз осталась в «Святой Елизавете» и, как раньше, работает на кухне. Но Роуз не собиралась уезжать. Через три дня после рождения Сисси она завернула ее в теплое одеяло, чтобы взять с собой и идти готовить завтрак. Я попытался ее остановить:

– Не надо, не ходи. Лучше побудь дома с малышкой, отдохни. Ты не обязана работать.

Но она не обратила внимания на мои слова. Уложила в сумку пеленки с подгузниками и потянулась за своим шарфом.

Мы вместе вошли через черный ход. Уже на кухне я догадался, почему Роуз так поступила. Сестра Эванджелина сияла, словно новогодняя елка. Стоило ей увидеть Роуз с младенцем, она, перебирая пальцами четки, расплакалась.

– Гляньте-ка! – воскликнула она. – О Матерь Божия, вы только гляньте на это чудо!

Сестра обняла Роуз, потянулась поближе к девочке и поцеловала ее.

– Ни разу не брала на руки младенца. – Она то и дело утирала слезы. – Здесь бывает столько беременных, я вижу столько деток, готовых появиться на свет, но ни одна мама потом не возвращается. Я не позволяла себе переживать из-за этого, но теперь могу признаться: я скучала по каждой из них.

– А я вернулась, – сказала Роуз.

– Я сомневалась. То есть я верила, все мне подсказывало, что этот ребенок будет здесь, но я сама себя одергивала: а вдруг я просто слишком сильно этого хочу, вот мне и кажется, что я так чувствую. Я места себе не находила. – Она улыбнулась мне, стоящему на пороге. – Эти старухи… Ты же знаешь меня, Сон.

– Она не хотела вас бросать, – сказал я и в ту же секунду понял, что это правда. – Я уговаривал ее посидеть дома, но она и слышать не захотела.

– Конечно, посидела бы дома. – Она подошла к Роуз и похлопала ее по щеке – слишком сильно, по-моему. – Тебе надо отлежаться. – Но счастье в ее голосе кричало: «С тобой все прекрасно, и твое место здесь». – Когда ты уехала, мне прислали новенькую. Пенни. Славная девушка, но не Роуз. С тобой я вообще разучилась готовить. Я столько лет тут стряпала, а сейчас не помню, как сварить яйцо. А Пенни, она милая, но тоже ничего не умеет. Я уж боялась, что меня выбросят на улицу и старой монахине придется искать работу. Ой, вы же, наверное, голодные. Вот ты, например. – Она дотронулась до носика Сисси. – Садитесь, я приготовлю вам завтрак.

– Нет, это вы садитесь. – Роуз сунула ребенка сестре тем же жестом, каким бросила бы на диван сумочку, и мы с сестрой Эванджелиной испуганно переглянулись. – Я сама приготовлю завтрак.

– А мне тогда чем заняться? – спросила сестра.

– Лучше всего Сесилией, – ответила Роуз, повязывая на талии фартук.

– Я ничего не знаю о детях.

– Вы знаете о них побольше моего, – возразила Роуз.

И как ни в чем не бывало принялась за работу. Она доставала миски, и яйца, и муку, и чашки с ложками. Она забыла о нас или, по крайней мере, успешно притворилась, что забыла.

Я ел блинчики, которые подала мне Роуз.

– Отнеси ребенка к Джун, – сказала мне она.

– К Джун?

– Пусть до вечера побудет у нее.

– Я думал, она будет тут, с тобой.

Роуз покачала головой и продолжала готовить завтрак. Ей, как обычно, предстояло накормить двадцать пять человек.

– Не надо ей здесь оставаться. И лучше унести ее отсюда, пока девушки не проснулись. Незачем им смотреть на младенца. Поверь мне, тут все серьезно.

– Но что скажет Джун?

Сестра Эванджелина покачивала девочку.

– Я позвонила ей и все утрясла, – сказала Роуз. – Она в восторге. Ты что, ожидал от Джун чего-то другого? Она будет рада.

– Я тоже ей звонила, – включилась сестра Эванджелина. – Она ждет не дождется.

Я с минуту помолчал, переваривая услышанное. Мне не нравилось, что ребенок не будет с Роуз. И мне не нравилось, что от меня скрыли всю эту затею. Я все же отец, и с этим следует считаться.

– Тебе пора, – поторопила меня Роуз. – Девчонки могут прийти в любую минуту.

Я наклонился и забрал у сестры Эванджелины дочку. Крошечный сверток. Легкий как пушинка. Мне хотелось побыть с ней, но меня ждало столько дел. В семье я единственный зарабатывал деньги.

– Ладно, – согласился я. – Потом поговорим.

Я уже подходил к двери, когда Роуз меня остановила. Неужели передумала, увидев, что я уношу малышку?

– Сон, – позвала она, и я обернулся; Сисси, как ангелочек, спала у меня на руках. – Возьми сумку с пеленками.

Я нес девочку через луг к Джун. Было холодно, и я следил, чтобы головка у нее оставалась укутанной, но боялся, как бы она не задохнулась. Кто бы еще недавно сказал мне, что однажды я пойду по этому лугу с ребенком на руках? С моим ребенком. У меня на плече висела сумка с бутылочками и пеленками. Дочка проснулась, почмокала губами и принялась разглядывать небо, проплывающее над ней. Стоял ранний час – едва рассвело, но, когда я поднялся по ступенькам, Джун встретила меня полностью одетой.

– Дай мне ее скорее! – Она раскинула руки.

Я передал ей Сисси, и она так пылко прижала ее к своей груди, что я испугался, как бы она ее не раздавила.

– Сон Эббот! – торжественно произнесла Джун. – Знай я в тот день, когда с тобой познакомилась, какую радость ты принесешь в мою жизнь, я бы сама не отказалась выйти за тебя замуж.

– Ты для этого слишком умная, – не согласился я.

– Не слишком умная, а слишком старая. Господи, ты только взгляни на эту прелесть. Я с детства верила, что в моем доме появится ребеночек. Только не знала, что ждать придется так долго.

Я следом за ней вошел в дом и сразу увидел посередине гостиной колыбельку. Джун поставила ее, чтобы иметь возможность постоянно следить за малышкой. Она явно готовилась к моему визиту.

– Похоже, мы доставили тебе кучу хлопот? – забеспокоился я.

– Не