Святая покровительница лжецов - Энн Пэтчетт

леденцы? Разве не я люблю ее всем сердцем? Роуз всего один раз пригрозила, что заберет у меня Сисси, – в ту ночь, когда ушла спать к ней. При всем своем сумасбродстве она все-таки сообразила, что это единственное, что меня прикончит. Даже если Роуз меня не любила, ненависти ко мне она не испытывала.

У нас перебывало множество народу; постоянно приезжали одни, уезжали другие, и я не понимал, как монахиням удается удерживать все в равновесии. Каждый раз, когда «скорая» увозила в Оуэнсборо очередную девушку, у ворот появлялась новая – с плоским животом и чемоданом в руке. Нередко Сисси принималась искать исчезнувшую подружку и спрашивала у матери, например: «А где Стелла?» – «Она уехала, потому что у нее будет ребеночек», – отвечала Роуз.

Не знаю. Я старомодный. Мне не нравилось, что четырехлетняя девочка целый день думает о том, что у кого-то будет ребенок, и задается вопросом, откуда он взялся. Мне делалось неловко, когда Сисси спрашивала, почему у всех здесь есть ребеночки, а у нас нет. Зато Роуз ничего не смущало.

– Почему им надо уезжать, если у них будет ребеночек? Где же он тогда живет?

– В больнице, – отвечала Роуз, защипывая края традиционного закрытого пирога, хотя это мог быть и открытый пирог – с приходом Роуз время традиционных закрытых пирогов закончилось.

– Ребеночки живут в больнице?

– Нет, – отвечала Роуз, – они уезжают домой к своим родителям.

– Почему они не возвращаются обратно?

– Здесь не их дом. Здесь место, где они готовятся к ребенку. Похоже на птичье гнездо. Здесь большое гнездо для беременных девушек.

Сисси немножко подумала.

– Но мы же здесь живем все время.

– Потому что я забочусь о гнезде, – объяснила Роуз. – Если я уйду, все останутся без ужина.

После отъезда какой-нибудь девушки, которую Сисси особенно любила, она, поняв, что той уже нет, обычно куксилась час или два, но потом успокаивалась. На свете много девушек.

Перед тем как Сисси исполнилось пять лет, накануне дня ее рождения, в «Святую Елизавету» приехала постоялица по имени Элис. Едва она у нас появилась, Сисси потянулась к ней, как только что вылупившийся утенок к воде. За долгие годы Сисси много к кому привязывалась, но первой была Элис, поэтому мы стали называть этим именем каждую новенькую, которая особенно приглянулась Сисси. «Похоже, это будет Элис», – говорили мы, если Сисси начинала вдруг безостановочно рассказывать о новой гостье. Трудно сказать, почему Сисси выбрала ту, первую, Элис. Может, она подросла и ей перестало нравиться обилие вокруг разных людей, которые к тому же без конца меняются. Сисси вступила в возраст, когда ребенку нужна одна-единственная мама, а поскольку у родной матери времени на нее никогда не находилось, а сестра Эванджелина и Джун больше не могли брать ее на руки – слишком тяжелой она стала, – Сисси выбрала Элис.

В Элис не было ничего особенного. Она больше других наших девушек напоминала тех, кого называют хиппи. Длинные прямые светлые волосы с падающей на глаза челкой, и много бус на шее, которые мать Коринна быстро заставила ее снять. Однако шел уже 1973 год, и мы привыкли, что к нам приезжают разные девушки, не только такие, как раньше, – нервные и малость забитые. Сестры выдали Элис кое-какую одежду и посоветовали заплести косы, и тогда мы увидели, что она гораздо моложе, чем казалась на первый взгляд. Встречаясь с ней, я каждый раз говорил себе: она ведь тоже чья-то дочь. Вот так она выглядела.

С нами ее познакомила Сисси. Я обедал на кухне с Роуз и сестрой Эванджелиной. Подопечные «Святой Елизаветы» уже поели. Вошла Сисси, держа за руку Элис.

– А вот и моя большая девочка! – воскликнула сестра Эванджелина. – Ну-ка, кто меня поцелует?

Сисси подошла к ней и поцеловала.

– Это моя подруга Элис. – Она повернулась к гостье.

– Приятно познакомиться, – ответил я, пожал ей руку и принес стул, стоявший возле холодильника.

Я отметил, что на ней то самое синее хлопковое платье, в котором Роуз пила на веранде холодный чай, когда я впервые ее увидел. Элис оно было велико, и она завязала на талии старую вязаную кофту. При виде этого платья я так остро ощутил любовь к Роуз, что даже покраснел. Интересно, подумал я, она его помнит? Впрочем, это было не в характере Роуз – помнить такие вещи, как платье.

Сестра Эванджелина поздоровалась, а Роуз поднялась и принесла Элис чашку кофе.

– Элис – моя лучшая подруга, – заявила Сисси. – Правда?

– Конечно, – кивнула Элис.

Сисси вскочила со стула и уселась на колени Элис.

– Сесилия, – осадила ее мать, – нельзя залезать на людей, как на мебель.

– Все в порядке, – успокоила Элис и обняла девочку за талию.

– Я тоже как Элис. – Сисси потянула за светлую косичку у себя на плече.

Мы смотрели на эту парочку, вдвоем примостившуюся на одном стуле.

– Точно, – согласилась сестра Эванджелина. – Теперь, когда ты сказала, я и сама это вижу.

– Элис приехала из Кати, – сообщила Сисси.

– Из Кадиса, – уточнила Элис.

– Но теперь она спит здесь, – продолжила Сисси.

– Кто бы спорил. – Она пару раз качнула Сисси на коленях.

– Когда ты приехала? – поинтересовалась Роуз.

– Вчера вечером. Добиралась дольше, чем планировала. Надо было пораньше выехать.

Она улыбнулась Сисси и легонько пощекотала ее, заставив поежиться. Мне понравилась Элис. Она вела себя так, словно приехала в отель «Луиза», а не в «Святую Елизавету». Складывалось впечатление, будто она не в курсе, что такое приют для незамужних матерей и что она одна из тех, для кого он предназначен. Если она и испытывала неловкость, то не показывала этого.

– Пошли на дозорную вышку. – Сисси спрыгнула с коленей Элис.

Дозорной вышкой называли балкон в одном из номеров четвертого этажа, откуда открывался самый лучший вид на Хабит. Не зря когда-то там располагался дорогущий люкс.

– Элис, наверное, еще не допила кофе, – протянула Роуз.

Элис сделала глоток и поставила чашку на стол.

– Уже допила, – сказала она Сисси. – Приятно было познакомиться. Уверена, мы еще увидимся не раз и не два.

– Кухня – хорошее место, – заверила ее сестра Эванджелина. – Если тебе что-нибудь понадобится, сразу иди на кухню. – Она легонько похлопала Элис по бедру.

– Обязательно, – пообещала Элис и встала.

– Ты уже встречалась с преподобной матерью Коринной? – спросила Роуз.

– Потому-то я так и одета, – улыбнулась Элис.

– Никак у меня не получается самой встретить новенькую, – с досадой проговорила Роуз. – Надо будет попросить сестру Бернадетту, чтобы сначала приводила новеньких сюда. Сильно она к тебе цеплялась?

– Не слишком.

– Надеюсь, ты ей не сказала, что твой муж умер?

– Что?

– Когда