Святая покровительница лжецов - Энн Пэтчетт

Я сел на диван и на минутку почувствовал себя как дома.

– Если тебе интересно мое мнение, девочкой должна заниматься Роуз, – сказал я. – Какой ей смысл возвращаться на работу?

– Смысл в том, что она этого хочет. Если она не намерена запереть себя в четырех стенах, то чем дальше, тем будет хуже. По телефону она сказала, что это на время, пока девочка не подрастет. Девушкам из приюта больно смотреть на новорожденного младенца, зная, что у них скоро появится такой же. Они будут страдать. Позже, когда все утрясется, девочка будет днем с Роуз.

– Мне это не нравится, – сказал я.

– Ну и ладно. – Джун провела пальцем по щечке моей дочери. – Зато мне нравится.

Несколько раз в течение дня я забегал к Джун, проверял, все ли в порядке, и обе выглядели вполне довольными. Однажды я застал там сестру Эванджелину, которая на кухонном столе меняла Сисси подгузник.

– Все на свете меняется, – заметила она, – только новорожденные всегда одинаковые.

Я много думал об этих женщинах, которым перевалило за шестьдесят, когда у них неожиданно появился ребенок. Я радовался за них и не сомневался, что они прекрасно со всем справятся. Тем не менее я предпочел бы, чтобы им достался не мой, а чей-нибудь еще ребенок.

Вечером мы с Роуз забрали Сисси у Джун. Она смотрела на нас так, словно мы пришли вырвать сердце у нее из груди.

– Чтобы утром принесли, – потребовала она.

– Конечно. Обязательно, – успокоила ее Роуз.

Пока мы шли в свой дом рядом с отелем, Джун провожала нас взглядом.

– Это неправильно, – сказал я Роуз. Сисси у меня на руках вела себя как-то беспокойно. – Нельзя никому ее отдавать, нельзя о ней не заботиться.

– Я уверена, что сегодня Сесилия получила больше заботы, чем многие из детей за всю свою жизнь.

– Но мне это не нравится, – повторил я.

Она остановилась на заснеженном лугу, на полпути между «Святой Елизаветой» и нашим домом. Мы в темноте смотрели друг на друга. Звезды у Роуз над головой сияли как драгоценные украшения.

– Я устала, – спокойно произнесла она.

И я не сказал ей: «Вот видишь, я же тебе говорил». Не сказал: «Теперь ты понимаешь, что я был прав». Я сказал: «Пошли скорее домой, там отдохнешь».

На следующее утро я возился с умывальником на третьем этаже. Я лежал на спине, упершись взглядом в изогнутые трубы под раковиной, когда вошла мать Коринна.

– Сон, – заявила она с порога, – меня это не устраивает.

Я вздохнул, сел и вытер руки. Я уже наловчился выбираться из-под раковины так, чтобы не удариться головой.

– Роуз? – спросил я.

– Она здесь больше не живет, и ее не должно здесь быть.

– Она моя жена, преподобная мать.

– Вот пусть и сидит дома, как положено жене. Мне не нравится, как вы это провернули. Я до сих пор молчала, но сейчас скажу. Ты очень меня разочаровал. Я доверяла тебе, Сон. Если бы я знала, что ты ищешь себе здесь девушку, давным-давно уволила бы.

Я распрямил спину, потому что мать Коринна привыкла давить на собеседника своей массой.

– Мы оба понимаем, что это не так, поэтому не думаю, что нам имеет смысл продолжать этот разговор.

Она немного покраснела.

– Смысл этого разговора в том, что твоя жена работает на кухне, а это недопустимо.

Я успел усвоить, что, имея дело с преподобной матерью Коринной, следовало забыть, что она – монахиня. Я много лет спускал ей обиды и терпел ее хамство только за то, что она служительница Господа, пока не понял, что ей надо платить той же монетой, иначе от тебя останется мокрое место.

– А я слышал, что без Роуз возникли большие проблемы с питанием. Сестра Эванджелина больше готовить не может. Это не вчера началось, и ей для каждой трапезы приходится привлекать помощницу. Она сама решила, что лучше Роуз никто с этим не справится. Лично я скорее согласился бы с вами. Роуз не платят, а работает она как лошадь, что, на мой взгляд, довольно глупо. По-моему, вы должны спасибо сказать, что все сложилось так, как сложилось.

Мать Коринна с минуту переваривала мои слова. Она была не из тех, кто из чистого упрямства упустит свою выгоду.

– Зарплату она получать не будет – ее никто не нанимал. Но если она хочет помочь Эванджелине, – сказала мать Коринна, – то я пока не возражаю. При условии, что ее дочь останется дома. Здесь детям не место. Полагаю, это даже ты в состоянии понять.

– Прекрасно вас понимаю, – кивнул я. – За Сисси присматривает Джун Клаттербак.

– Тогда разговор окончен.

– Одно уточнение. Если вы хотите избавиться от Роуз, скажите об этом ей. Не мне, а ей. – Я повернул вентиль, и из крана потекла холодная вода. – Вот, починил.

Мать Коринна кивнула умывальнику и ушла. Я ее не пугал и не собирался пугать. Мы слишком давно знали друг друга, чтобы понимать: если я завишу от нее, то и она зависит от меня. Мне нужна работа, ей – работник. С Роуз все не так. Она ни в ком не нуждалась, и, если бы кто-то попытался диктовать ей, что делать, она, скорее всего, просто послала бы этого человека к черту.

Сисси была чистым счастьем, такая умненькая и ласковая – настоящее божье создание. Ее с рождения окружало много народу, и она росла дружелюбной ко всем.

– Дети – как щенята, – любила повторять сестра Эванджелина. – Чем чаще брать их на руки, чем больше с ними играть, тем сильнее они привяжутся к людям.

Когда Сисси исполнилось три года, она стала приходить на обед в «Святую Елизавету»; в четыре она уже почти все время проводила здесь. Постепенно к ней привыкла даже преподобная мать Коринна. Сисси по-прежнему каждый день отводили к Джун, но до вечера, как раньше, она у нее не оставалась – всем девушкам хотелось присматривать за малышкой. Они причесывали ее и читали ей книжки. Это был их шанс хоть немного побыть в роли матери – не со своим ребенком, так хоть с чужим. Всеобщая любимица, Сисси тем не менее не превратилась в избалованного капризного ребенка, а росла доброй и милой.

Меня беспокоило, что после дневной суеты в «Святой Елизавете» вечера в маленьком доме с немногословными родителями будут казаться Сисси скучными. Ее мать сидела за кухонным столом, изучая кулинарные рецепты, или наводила порядок. Я побаивался, что при таком количестве мам Сисси забудет, кто ее настоящая мать. Пару раз я ловил ту или иную из девушек на