Гейне. Двойная игра - Анатолий Олегович Леонов

Вскоре появился повод. В день, когда в 6-ю эскадрилью 13-го авиаполка поступила заявка майора Рейхеля, у Деханта был выходной, однако обер-лейтенант сам вызвался лететь. Это не вызвало подозрений. Опытный и бывалый летчик подменил зеленого новичка на важном задании.

Для Деханта это был шанс, тем более что в связи с плохими погодными условиями полетное задание пришлось менять на ходу, и в результате оно получилось весьма запутанным.

Взлетев с аэродрома Харьков-Северный и взяв направление на Панково, вскоре он изменил маршрут, мотивируя низкой видимостью и приближающимся грозовым штормом. После чего он менял направление еще несколько раз и так утомил этим Рейхеля, что тот задремал, откинувшись на пассажирском кресле. Этим не преминул воспользоваться летчик и сразу взял курс за линию фронта, о чем впоследствии и докладывал передовой артиллерийский наблюдатель 336-й пехотной дивизии.

Снижаясь у передовых позиций русских, Дехант помахал крыльями, чтобы продемонстрировать свои мирные намерения, но этот маневр разбудил штабиста. Рейхель открыл глаза, поглядел вниз и похолодел.

— Где мы?

— Летим к русским, — не оборачиваясь, ответил Дехант, увидев впереди подходящую площадку для приземления.

— Вы с ума сошли! — заорал Рейхель, хватая летчика за руки и плечи, — разворачивайте обратно!

— Будете мешать мне управлять самолетом, мы оба разобьемся, — не теряя самообладания, осадил его Дехант и стал снижаться.

Майор Рейхель прижал к груди свой планшет. Мысли лихорадочно кружились вокруг одного вопроса: что же теперь делать? Он вдруг сообразил, что в нарушение инструкций не только взял с собой секретные документы, но и не взял обязательные пузырек с бензином и зажигалку! Оставалось только одно, последнее средство. Рейхель вытащил из кобуры свой 9-миллиметровый «Вальтер-Р38» и направил в голову летчика.

— Предатель! Поворачивай самолет обратно, или я выстрелю!

Дехант повернулся к нему лицом и сухо спросил:

— Вы самоубийца?

Майор Рейхель самоубийцей не был. Напротив, он очень хотел жить, и осознание этого не позволяло спустить курок. Но в этот момент автоматная очередь прошила его снизу в нескольких местах. Адская боль разорвала его сознание на миллионы и миллиарды атомов, занавесив глаза кроваво-черной пеленой, и, уже теряя сознание, не он сам, но его рука нажала на курок. Раздался выстрел. Самолет резко ушел влево и, уйдя в пике, рухнул в ближайшем овраге. Когда к обломкам дымящейся машины подбежали наши бойцы, оба офицера были уже мертвы.

Глава пятидесятая

Макс (Гейне): «Лицо, связанное с видными военными, сообщило об усилившемся в последние дни направлении войсковых частей артиллерии и танков на Бологое. Это же лицо рассказало, что сейчас НКВД усиленно следит за поведением крупных военных.

Ночью из Москвы по Ленинградскому и Можайскому шоссе интенсивное движение грузовых автомашин с войсками и противотанковой артиллерией. В Москве много новых частей, возраст красноармейцев — 25–35 лет. Все хорошо вооружены, подтянуты и обмундированы. По ночам усиленное патрулирование комендантских дозоров. На площади и в скверах города установлено много тяжелых зенитных орудий. Прошу ваших указаний».

Макс (Гейне): «Сообщите, когда будут присланы материалы для пропаганды, деньги, оружие. Прием моих последних телеграмм плохо организован. Прошу выделить более опытного радиста, ибо находиться долго в эфире опасно. Александр».

«Сатурн»: «Где мы можем сбросить материал? Передайте нам, какое время вам для связи удобнее. Доктор Адлер».

Макс (Гейне): «Место подыскиваем. Сообщите, какие условия вас устраивают. По поводу взятия Керчи выпустили листовку. Кто такой доктор Адлер, я такого не видел, не знаю. Можно ли считать телеграмму за его подписью действительной? Александр».

«Сатурн»: «Подписи Адлер и Капп в порядке. Листовки будут сброшены под Москвой. Вышлем деньги. Известите, куда и как вам их доставить вне города. Ожидаем извещения военного характера. КАПП».

Макс (Гейне): «Реализуя указания направить усилия на сбор военных сведений, мы достигли некоторых успехов, обзаведясь соответствующими источниками… Присланные нам 25 тысяч рублей настолько мизерная сумма, что ни о каком развертывании работы не может быть и речи. Источник из НКПС, занимающий там ответственную должность и имеющий доступ к военным перевозкам по России, вчера заявил, что в дальнейшем он может работать с нами только за деньги… Как нам быть? На развертывание работы, оплату лиц, которых мы используем, на содержание «Б» и его связей нам нужно 500 тысяч рублей. Всего мы хотели бы получить 800 тысяч рублей, ценности и материалы для пропаганды…»

Судоплатов стоял в кабинете Берии навытяжку. Сесть ему не предложили, из чего можно было предположить, что настроение у наркома было далеко не самое добродушное. Мельком метнув на подчиненного сердитый взгляд через свое знаменитое пенсне, он покопался в папке и резко бросил на край стола какой-то документ.

— Как это объяснить, товарищ Судоплатов?

— А что это? — в свою очередь спросил Судоплатов, не двигаясь с места.

— Наша радиоконтрразведка перехватила и расшифровала радиограмму из «Сатурна» в Ржевский филиал.

— Можно ознакомиться?

— Нужно!

Судоплатов взял со стола радиограмму, испещренную по краям листа короткими резолюциями.

«Надежный агент разведки передает сведения, полученные от доверенного лица в комиссариате путей сообщения: "Прибывающие с востока эшелоны с войсками немедленно переводятся в Москву на окружную дорогу и идут дальше, главным образом в южном направлении". Армейская группа оповещена».

— Объяснитесь, товарищ старший майор государственной безопасности, что это за надежный агент абвера и кто его доверенное лицо? Что вы знаете об этом?

Судоплатов улыбнулся и положил на стол перед Берией толстую папку из желтой свиной кожи.

— Разрешите, Лаврентий Павлович? Об этом деле я знаю все!

Он раскрыл папку, оказавшуюся обычным сегрегатором, под простым рычажным механизмом которого крепились десятки бумаг различного размера, формы и оттенка.

— Первое, — произнес он, открывая механизм замка и выкладывая перед Берией нужные документы, — приведенные в этой депеше сведения являются нашей дезой, которую мы передавали немцам по указанию Генерального штаба Красной армии. Второе: «надежный агент разведки» — это наш агент Гейне. Третье: «доверенное лицо в Наркомате путей сообщения» — наша подстава. Для перехвата курьеров германской разведки Гейне предлагает дать явку немцам в Горьком. Считаю это предложение целесообразным. Они хотели расширения организации, они его получат.

Взгляд Берии потеплел.

— Гости с той стороны были?

— Пока нет. Ждем со дня на день. Служба наружного наблюдения зафиксировала четырех наблюдателей. Двое следили лично за Гейне, двое за монастырем. Никто на контакт с нашими подопечными не выходил.

Берия полистал документы и, захлопнув папку, передвинул ее к себе.

— Пусть здесь побудет. Вечером иду к Верховному. Сталин, как вы знаете, уделяет этой операции особое внимание!

Берия грозно блеснул на Судоплатова стеклами своего пенсне:

— Есть еще что-то, что я должен знать?

— Никак нет, товарищ нарком государственной безопасности!