Найти и обезвредить - Михаил Анатольевич Гришин

а нахлобученная по самые уши фуражка, закреплённая под подбородком потёртым ремешком, так и норовила слететь с головы — шевелилась, как живая. Склонившись над рулём, грудью касаясь пузатого бака, он внимательно смотрел из-под насупленных бровей на дорогу. Время от времени мотоциклист оглядывался, и тогда контрразведчики видели его искажённое злобой лицо со страшно оскаленным ртом.

Твёрдая лесная дорога, в основном заросшая мелкой муравой, то уходила в сторону, то поднималась на изволок, то катилась вниз под горку. Там, где попадался обнажённый участок земли с песком, серая пыль взвихривалась и тонкой змейкой тянулась следом. Зажатая деревьями с двух сторон дорога не давала мотоциклисту возможности свернуть в лес. Но это пока… Контрразведчики и без догадок знали, что, как только попадётся тропинка или просека, он обязательно этим воспользуется.

Подавшись вбок, чтобы не мешало ветровое стекло, Зимарин принялся стрелять, целясь в заднее колесо. Поднявшись со скамейки, держась одной рукой за борт, а в другой крепко сжимая пистолет, Ерёменко тоже стал стрелять. Частые выстрелы, похожие на треск сломанных сухих веток, всколыхнули лесную тишину, возвращаясь к стрелкам коротким эхом.

Внезапно мотоциклист резко затормозил, заднее колесо занесло, и он, едва не упав на бок, круто свернул в лес, где заметил прогалину. Палыч тоже дал по тормозам и так завернул следом за мотоциклом, что чуть не опрокинулся, став с левой стороны на два колеса. Но на то и славился старшина своим опытом, что, быстро выровняв «додж», опять устремился за мотоциклистом. Они проехали километра два, и прогалина стала заметно сужаться.

— Уйдёт ведь, зараза! — заорал не своим голосом Зимарин, продолжая стрелять уже не в заднее колесо, а лишь бы попасть в немецкого шпиона. — Палыч, прибавь газу!

Упускать старшего группы агентов-парашютов ни в коем случае было нельзя.

Елозя коленями по полу подскакивающего, болтавшегося из стороны в сторону кузова, Ерёменко с трудом достал из ящика ППШ. Широко раскорячив ноги для устойчивости, прицелился, выпустил по мотоциклу длинную очередь. И хотя мотоциклист продолжал ехать всё так же, было заметно, что там всё же что-то произошло, потому что находившийся за рулём человек принялся с поспешной лихорадочностью взмахивать одной рукой.

Ерёменко снова прицелился, но выстрелить не успел, так как в эту минуту вырвавшееся спереди пламя ударило в лицо мотоциклисту. Было понятно, что своими выстрелами старший лейтенант повредил шланг подачи топлива или пробил бак, загорелся мотор. Оранжевое пламя мигом охватило низкорослую неказистую фигуру мотоциклиста. Вспыхнувший, словно бензиновый факел, немецкий агент потерял управление и врезался в светло-зелёный у низа ствол осины. Объятый пламенем шпион отлетел в одну сторону, а мотоцикл, перевернувшись в воздухе, упал в другой стороне и сразу же взорвался. Чёрный клубящийся столб дыма вперемешку с ярко-терракотовым с розовыми оттенками огнём взметнулся выше крон, выжигая свернувшиеся в трубку листья. Обрызганные бензином, загорелись деревья вокруг, трава.

В ужасе воя утробным голосом на одной ноте, мотоциклист катался по траве, пытаясь сбить пламя на своей одежде.

Глава 22

— Спасти-то мы его спасли, — рассказывал на следующий день Зимарин, сидя у Черкасова в кабинете. — Да что толку? Безнадёжный он для использования, идейный. Молчит как рыба. Лицо у него сильно обгорело, а так живой… Говорить может, но не хочет. Если и были какие-то секретные бумаги, запрятанные в мотоцикле, так и сплыли… Всё начисто сгорело. Но сдаётся мне, что ехал он как связной навстречу с тем агентом, который… нашего Семакина приголубил. Имеется, правда, одна версия… Он, когда находился в бессознательном состоянии, в бреду мельком упомянул что-то про погреб. Мы с Ерёменко и подумали, а не про схрон ли он говорил? За время нахождения немцев на нашей земле до черта они могли здесь этих самых погребов понастроить. И оружием запастись. Может, прав был Семакин, когда в прошлый раз высказал подозрение, что тот милиционер скрылся в схроне? Тут ещё сапёры рассказывали, что, когда они в лес за брёвнами ходили… Срочно потребовалась им там парочка толстых брёвен… То будто бы видели в том районе какого-то военного, но не милиционера, кстати. Мелькнул он среди кустов и тоже скрылся быстро… А не этот ли он самый и есть обманный милиционер? Может, у него этого обмундирования, как у дурака махорки.

Зимарин машинально взял со стола Черкасова его пачку папирос «Казбек», закурил. Часто затягиваясь, поднялся с табурета, принялся нервно ходить до окна и обратно.

— Чего теперь радист будет делать, оставшись без связного и без информации, которую должен был передать в Центр? Доложит, что пропал их старший? И что дальше? То-то и оно. — Он подошёл к окну и раздражённо выбросил в форточку выкуренную буквально в несколько секунд папиросу. Резко обернувшись, спросил: — Что думаете по этому поводу, товарищ подполковник?

Черкасов сидел, грузно навалившись грудью на край стола, хмурыми глазами из-под насупленных лохматых бровей ловил каждое движение взволнованного до крайности капитана. Задумчиво пожевав губами, он проговорил, откинувшись на спинку стула:

— Эшелон с военной техникой с Урала прибывает через двое суток. Вы понимаете, о чём я говорю? Скорее всего, оставшиеся агенты «радист» и «милиционер» постараются собственными силами заминировать железнодорожный мост… Но может быть целью операции вовсе и не мост… Где находится взрывчатка, мы предполагаем, но точно её местонахождение не знаем… Думаю, нам следует попытаться найти схрон… Если мы задержим «милиционера», один «радист» с заданием справиться не сможет. Поэтому предлагаю заняться поиском схрона. Каковы ваши соображения по поводу розыскных мероприятий, Иван Петрович?

— Для этого мне потребуется две роты солдат. За день, думаю, мы досконально прочешем район, где был замечен агент, — довольно уверенно ответил капитан. — Самолично проведу инструктаж по розыску немецкого схрона.

— Разрешите, товарищ подполковник? — подал негромкий голос Ерёменко, который давно порывался что-то сказать, но прервать разговор старших по званию не решался.

Взглянув в его сторону, Черкасов молча кивнул породистой головой. Седые виски в лучах заглядывающего в окно солнца казались серебристыми.

— Надо сделать двухметровые щупы и ими перешерстить всю местность в том районе, — на едином дыхании выпали Ерёменко, торжествующе сверкнув глазами.

— Верно! — обрадованно воскликнул Зимарин и посмотрел на старшего лейтенанта признательным взглядом.

— Добро. — Подполковник в очередной раз утверждающе кивнул своей породистой головой. — Немедленно приступайте к осуществлению операции по розыску.