Книга Джоан - Поль Тюрен

«Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и мирра капала с рук моих».

* * *

Огонек свечи вздрагивает в последний раз и гаснет. Джоан озирается. Она не сознавала, что ноги сами привели ее в сторону Олдгейта, к Варвик Инн, особняку Невиллов. Как будто она надеялась на чудо. Вдруг мелькнет огонек свечи в щели ставней. Комната с камином, а в комнате кровать, в которую можно лечь…

Джоан задумывается, хватит ли у нее духу постучать в дверь. Кто-нибудь из слуг рано или поздно ей откроет. В крайнем случае она сможет провести остаток ночи в кухне.

Она подходит ближе, но медлит. У стены дома она видит группу мужчин. Их много. Слышен тихий гомон мужских голосов. Слышен звон мечей. Джоан прислушивается. Тут есть и лошади.

Джоан пятится назад, как вдруг чей-то голос окликает ее.

– Кто здесь?

Решительно, странная ночь, думает Джоан. Ночь под знаком опаски. Уже второй раз за час меня спрашивают: «Кто здесь?»

– Подойдите. Меч в ножны. Ваше имя и титул.

Обратившийся к ней мужчина, по всей видимости, страж, а может быть, рыцарь. Другие мужчины, такой же внушительной стати, выстроились в ряд, словно защищая крепость. Джоан ничего не остается, как осторожно подойти.

– Меня зовут Эдвин. Я не враг.

Джоан не знает, верные ли подобрала слова. Не глупо ли было говорить, что она не враг? Конечно, не враг – но кому?

– Эдвин? – переспрашивает голос неприветливо.

Одного имени явно недостаточно. Джоан добавляет с запинкой:

– Эдвин Лидский.

Лошади шумно дышат, им безразличны людские ссоры. Потом звучит голос, другой, мягкий, почти певучий.

– Пусть подойдет Эдвин Лидский.

Кто-то рявкает:

– Пропустить!

Строй солдат расступается, и становится видно трех мужчин. В свете факелов Джоан узнает Малколма. Но кто этот молодой человек рядом с ним? А третий, которого, похоже, все хотят защитить?

Малколм снимает перчатку, пожимает руку Джоан. Потом с величайшей серьезностью представляет ее:

– Ваше Величество, познакомьтесь, это мой друг Эдвин Лидский. Эдвин, познакомься, Его Величество Эдуард.

Оторопев, Джоан пытается присесть в реверансе. Малколм вовремя успевает подхватить ее.

– Не время падать в обморок перед королем, Эдвин. Все та же окаянная рана в бедре? Позволь также представить тебе Хью ле Диспенсера.

Хью делает шаг вперед. Его лицо, освещенное сбоку, будто разрезано надвое, светлый профиль, темный профиль, как луна в некоторых своих фазах. Джоан всматривается в лицо пресловутого Хью, фаворита короля. На ее взгляд он не красивее Малколма, но более хрупкий на вид, как если бы только что подрался и еще не собрался с силами. Это придает ему обольстительности.

Король спрашивает:

– Что вы делаете на улице в столь поздний час?

– Я ищу сна, Ваше Величество.

– Вам не повезло, искали сна, а нашли короля.

– Наоборот, мне очень повезло.

Губы короля вздрагивают в улыбке. Он, должно быть, привык к таким речам, думает Джоан. Для него это каждодневная рутина. Быть может, он предпочитает прямоту друга вежливости придворных? А Малколм – говорит ли он с ним как друг или как придворный?

– Я понимаю вас, Эдвин Лидский, – продолжает король, – мне тоже знакомы бессонные ночи.

– И в эти ночи вы прогуливаетесь по улицам Лондона?

– Нет, я думаю о моих врагах.

– Это помогает вам уснуть?

– Наоборот, помогает бодрствовать. Я всегда начеку.

Малколм слушает их разговор с легкой тревогой. Что, если король заметит маскарад? Что, если Джоан не сможет удержаться, как на собрании богословов, и заведет свои чудные речи, ведь с нее станется?

– У вас есть враги, Эдвин?

– Есть немного.

– Вы знаете их по именам? Знаете их в лицо?

– Думаю, да.

– Вы разговариваете с ними ночами?

– Бывает.

Король бросает зычным голосом, обернувшись к своим людям:

– По коням. Приготовиться. Уезжаем.

Он добавляет тише:

– Иногда, сэр, я воюю с моими врагами. Но иногда мне приходится скакать верхом среди ночи, чтобы избежать встречи с ними. Это не делает чести королю Англии.

– В бегстве нет ничего позорного, – говорит Джоан.

Она тут же жалеет о вырвавшемся слове.

– Мне нравится ваша прямота, Эдвин.

– Простите мне ее.

– Напротив, я ей аплодирую. Вы, должно быть, удивились, увидев короля на улице, инкогнито, с небольшой свитой, в сопровождении кучки друзей… Видите ли, знать страны объединилась, чтобы навредить мне. Вся семья Ланкастеров, Роджер Мортимер и еще Эдмонд Вудсток, граф Кентский. Злодеи хотят моей смерти. Слабые вступают с ними в союз. Трусы меня покинули. Предатели меня обманули… Даже моя супруга Изабелла Французская в заговоре против меня.

Какая же это странная ночь, думается Джоан, – сейчас она увидит плачущего короля.

– Вот почему я должен покинуть город этой ночью… Но прежде один вопрос. Если бегству недостает доблести, как быть, чтобы уйти от своих врагов?

Джоан понимает, что этот вопрос адресован ей одной. Понимает, что король хочет ее испытать и ждет верного ответа. Джоан смотрит на Малколма, как будто он может прийти ей на помощь. Малколм в ответ бессильно разводит руками.

– Ну? Я вас слушаю.

Вконец растерявшись, Джоан говорит:

– Почему бы вам не переодеться? Переодеться женщиной, например.

Малколм воздевает очи горе. Вот такой выходки он и боялся. Что сделает Эдуард II, король Англии, в ответ на эту шутку? Пронзит своим мечом грудь наглеца? Или просто даст ему пощечину?

– Переодеться? Идея сумасбродная. Но вы проницательны. Никому из моих врагов и в голову не придет представить меня в женском платье. Вы когда-нибудь носили женское платье, Эдвин?

Джоан лепечет в ответ:

– Кажется, нет.

– Вы не уверены? Это тоже, пожалуй, сумасбродно. Вы человек прямой, проницательный и сумасбродный, друг мой. Это очень редкие качества, особенно все вместе.

Он подходит ближе к Джоан.

– У вас честное лицо, в нем нет настороженности. Оно напоминает мне лицо одного друга, которого я очень любил, но его отняли у меня. Мне нравится в мужчинах такая красота – она будто не вполне мужская.

– Спасибо, Ваше Величество, – отвечает Джоан совсем тихо.

А потом шепчет, почти припав к его уху:

– Если женское платье не поможет, выдайте себя за мертвого, Ваше Величество. Сделайте копию по образу и подобию вашему. Ваши враги ошибутся целью.

Эдуард пристально всматривается в Джоан. Он спрашивает себя, гений перед ним или безумец. Из тени, где стоит Хью ле Диспенсер, доносится его громкий голос:

– Нет времени. Надо ехать.

– Это верно. Вперед!

Офицер выкрикивает команды. В несколько секунд король исчезает вдали в компании всех, кто еще предан ему. Остался один Малколм с факелом в руке.

11