Достойные женщины из Фуди - Лю Хун

* * *

У Фан увела девочек внутрь, чтобы собрать книги для монастыря, а Цзяли и Чарльз тем временем остались снаружи. Переживания этого тяжелого дня наконец настигли Цзяли: она оперлась о деревянные перила у ворот, ища опоры. Чарльз подставил руку, помог ей медленно опуститься на ступени. Цзяли закрыла глаза. Из здания школы доносился приглушенный смех, вдали шумел рынок – жизнь продолжалась и гудела еще громче теперь, когда привычный порядок грозил вот-вот рухнуть.

После того памятного поцелуя они впервые остались наедине. Когда Цзяли наконец собралась с духом и встретилась с Чарльзом взглядом, ее обрадовала его прямая, открытая улыбка. Да, он отвернулся от соотечественников и связал свою судьбу с ней, сделав огромный шаг навстречу, но пройдет ли он весь путь до конца?

– Мы знали о нападении, Чарльз, – начала она. – Яньбу вернулся на одну ночь по особому разрешению.

При упоминании ее мужа лицо Чарльза омрачилось.

– Его отправили на передовую так внезапно. Мы даже не успели попрощаться, – сказал он глухо. – Но Яньбу оставил мне записку.

Дрожащими руками Чарльз протянул Цзяли уже изрядно потрепанный листок. Она быстро пробежала глазами текст и вернула ему.

– Это очень опасное назначение. Ты тоже, наверное, переживаешь. – Чарльз опустил глаза.

– Посмотри на меня, пожалуйста! – взмолилась она. – Я никогда не любила Яньбу, как и он меня! Думаю, теперь он это тоже понял. Он во всем признался… насчет стихов.

– Рад слышать.

– Но это ничего не меняет.

– Цзяли, мы ведь уже говорили об этом. Разве ты не можешь простить его? Признание запоздало, но Яньбу все же сказал правду.

– Я простила мужа. И сказала ему об этом, – горячо возразила она, – но я не люблю его, как и он меня. Мы с самого начала жили во лжи. Я думала, что смогу продолжать, ведь у меня есть семья, друзья, мои стихи… пока не встретила тебя.

– Но, Цзяли, Яньбу – мой друг, дорогой друг, и отец твоего ребенка! – Его голос дрогнул. – Это… это было бы неправильно, абсолютно неправильно. Я стал бы презирать себя, если бы… если бы между нами что-то произошло. Я уже презираю себя… – Чарльз поднял глаза, и его взгляд, полный раскаяния, вызвал у нее слезы. – Ты тоже пожалеешь, Цзяли, хотя ты куда отважнее меня…

* * *

Вернувшись к школьным воротам, У Фан застыла перед открывшейся ее взору картиной: Цзяли сидела на верхней ступеньке крыльца, одной рукой придерживая живот и буквально пожирая глазами Чарльза, который стоял перед ней на одном колене чуть ниже, склонив голову. В этом жесте не было никакой двусмысленности: У Фан слишком хорошо знала, что должен чувствовать сейчас молодой человек.

«Это не мимолетное увлечение, – подумала она. – На этот раз он любит по-настоящему».

Боль, которую У Фан испытала, увидев, что Чарльз остался, утихла: этот иностранец пошел против своих, и его жертва была не меньше ее собственной – отказа от дела революции. Даже оплакивая собственную потерю Цзяли, У Фан не могла не восхищаться его мужеством.

Но, судя по позам и взглядам влюбленных, их будущее вовсе не было предопределено. Что станет с ними? Да и что ждет их всех? Дорога впереди будет ухабистой, но У Фан сделает все возможное, чтобы они оказались в безопасности.

– Девочки у нас в школе просто потрясающие, – громко сказала она, приближаясь.

– Несомненно. – Чарльз вскочил. – Теперь давай поговорим о нас. Ты придумала, куда ехать?

– В деревню Дин, это наше родовое гнездо у моря. У моих родителей там два дома и великое множество родственников. Идеальное место для Цзяли, чтобы отдохнуть после родов.

– Твоим родителям тоже стоит уехать, – отозвалась Цзяли. – Чем скорее, тем лучше. Кто знает, как поведут себя в ямыне, не найдя нас. Наверняка за ними придут.

– И твоим родителям, Цзяли, тоже надо срочно покинуть Фуди, – быстро добавил Чарльз. – Они здесь в опасности.

– Папа с мамой сейчас в горах у родни, – пояснила Цзяли, – но я отправлю им письмо, предупрежу, чтобы они там и оставались.

– Тогда решено, – твердо заключил Чарльз. – У Фан, иди домой – твоим родителям нужно время на сборы. Пусть уезжают первыми. Если вы выедете все вместе, это привлечет внимание.

У Фан кивнула. Привыкшая командовать, она неожиданно оценила, как это приятно, когда кто-то берет инициативу в свои руки.

– Хватит ли повозок на всех? – осведомился Чарльз.

– Нет. – У Фан вдруг вспомнила. – Осталась только одна, а две другие я отправила в больницу – они понадобятся, когда начнется бомбежка…

– Тогда я найму еще. Лао Линь поможет.

Они договорились встретиться на закате у дома Цзяли и уже оттуда отправиться в путь.

Глава двадцать седьмая

У Фан пришла первой.

– Твои родители уехали? – спросила Цзяли.

Подруга кивнула.

– Как они это восприняли?

– Расстроились, конечно, но не удивились, – устало вздохнула У Фан. – Мама обо всем догадалась еще в Пекине. – Она присела. – Жаль, что мы с братом оба вляпались в неприятности. Не лучший подарок родителям к старости. И на нашем финансовом положении это скажется не лучшим образом, хотя мама с папой уверяют, что главное – чтобы мы были в безопасности. – Она окинула взглядом скромный узелок Цзяли. – Это все, что ты берешь?

– В основном вещи для ребенка. Что еще нужно?

– Ты нервничаешь?

– Из-за родов? Ни капли. Я верю в тебя и в свое тело. Оно меня никогда не подводило.

– Так и задумано природой, – кивнула У Фан, взглянув в темнеющее окно. – Вообще-то, Чарльз должен уже быть здесь. Интересно, что его задерживает.

– Сейчас трудно найти повозку, дай ему время.

– Вы объяснились? Я увела девочек отчасти затем, чтобы предоставить вам такую возможность.

– Мы поговорили, но… – Цзяли запнулась, – он не хочет ранить Яньбу.

– Верный друг, – неохотно признала У Фан.

Она обрела в лице Чарльза нового соперника, но при всем желании не могла его презирать.

– Я вроде бы и понимаю его, но в то же время ненавижу за это.

– Чарльз хороший человек, Цзяли, – произнесла У Фан, испытывая самые противоречивые чувства.

– А ты хорошая, достойная женщина.

– Разве?

– Я знаю, сколько ты для меня сделала. Хотела бы я вернуть тебе все долги, если не в этой жизни, то в следующей…

– Ты сейчас говоришь глупости, Цзяли, – быстро возразила У Фан. – Куда же все-таки подевался Чарльз?

– Есть еще одно дело… – Цзяли замялась.

– Да?

– Моя свекровь.

– Что с ней?

– Если ямынь меня не найдет, придут за ней, верно? Нам нужно ее предупредить…

У Фан покачала головой:

– Нет. Я не доверяю госпоже Янь. Ей ничего рассказывать нельзя. Старуха может нас выдать или как минимум, запаниковать и устроить сцену – она все испортит.