Достойные женщины из Фуди - Лю Хун

Это любовь.

Можно ли любить одновременно и мужа, и жену? Будет ли любовь к одному предательством по отношению к другому? Чарльз совершенно запутался.

Он понимал, что оба они – и Цзяли, и Яньбу – любят его страстно и безоговорочно. И даже гордился этим: такой бесценный подарок судьбы редко кому достается. Но, держа в руках два сердца, Чарльз не знал покоя.

Еще одна вспышка рассекла небо. Затем раздался страшный грохот. Снаряд упал невдалеке, и конь поднялся на дыбы.

Теперь Чарльз понял: эти вспышки – начало бомбардировки. Оттуда, где он сейчас находился, ему открывался вид на весь Фуди. Как и все в училище, он хорошо знал расположение кораблей своей страны в гавани. Залпы доносились со стороны речного устья: их цель – китайские суда у подножия холма.

Взрывы участились. Училище теперь явно в зоне обстрела. Цзяли, к счастью, в безопасности – ее дом вне досягаемости пушек. Ли Цзянь вряд ли рискнет выйти под бомбежку: Чарльз вспомнил, как тот во время экскурсии по военно-морскому училищу вздрагивал от грохота учебных залпов. Так что пока женщинам ничего не угрожает. А вот в училище он может быть полезен. Чарльз рванул туда, хотя какая-то часть его сознания все еще отказывалась верить в происходящее. Корабли англичан стреляют по учебному заведению, которое они сами же и помогали основать, – это все равно что левая рука бьет правую. Он считал взрывы, прислушиваясь к ответным залпам. Китайцы не заставят себя ждать – они готовы дать отпор. Яньбу и другие уже двое суток на кораблях.

От этой мысли Чарльз почувствовал возбуждение. Страха не было. Пока не было.

* * *

Грохот пушек становился все ближе – или это он сам мчался навстречу огню. Чарльз достиг парадного входа в училище как раз в тот момент, когда снаряд с чудовищной силой обрушился на здание. Стекла вылетели, одна стена рухнула прямо у него на глазах. Не сдерживая проклятий, Чарльз привязал коня и бросился в гущу событий, чтобы помочь, все еще недоумевая: почему же молчит китайская сторона? Его лучшие ученики находились там, в гавани; прямо сейчас Яньбу, должно быть, стоит рядом с главнокомандующим, помогая наводить орудия.

Мечась по затемненным коридорам училища, вынося раненых и таская мешки с песком для баррикад, Чарльз споткнулся у двери своего класса о то, что сначала принял за забытый кем-то мешок. Однако в тусклом свете разглядел очертания тела: неужели еще один труп? Чарльз поднес руку к носу молоденького парнишки. Увы, никаких признаков дыхания. Мертв, но еще теплый, не успел остыть. При очередной вспышке Чарльз по бронзовому кресту на груди узнал Шуйшэна. Никакие боги не защитили беднягу – ни христианские, ни его собственные. На мгновение Чарльз застыл, держа тело, ощущая в руках его тяжесть. Затем, тяжело вздохнув, положил его рядом с другими.

«Сэр, а вы слышали историю про эту пагоду?» «А вас мы тоже там видели, сэр. Вы очень быстро бегаете». «Мы защитим вас, сэр».

Чарльз всхлипнул. Сколько лет было парню?

* * *

В подвале без окон, освещенном лишь парой свечей, Чарльз присоединился к изможденным преподавателям. Он должен был отправиться к женщинам, но не мог бросить коллег. Сейчас, когда его соотечественники предприняли атаку, нужно было проявить солидарность с китайцами. К тому же У Фан и Цзяли вполне способны постоять за себя – они отнюдь не робкие девицы, он это знал. Настоящая угроза придет позже, когда на них обрушится вся мощь маньчжуров. Вот тогда-то Чарльз и встанет рядом, чтобы сделать все возможное.

В горле застрял комок, когда он осознал, как восхищается ими обеими.

Директор Цзо, который, закутавшись в одеяло, сидел на полу вместе со своими подчиненными, раздраженно произнес:

– Мне только что передали сообщение от командующего Чжу на корабле. Получен приказ сверху – не стрелять в ответ! Чжу сперва даже решил, что здесь какая-то ошибка, и перепроверил несколько раз: нет, все правильно!

– Даже после того, как они первыми ударили по нам? – спросил преподаватель, сидевший напротив Чарльза. – Но почему?

– Министры ведут переговоры, – ответил директор Цзо.

– Да какие там переговоры? Это же самая настоящая бойня! – вскипел другой учитель, бросив на Чарльза враждебный взгляд.

– Невероятно! – воскликнул первый. – Нас бьют так называемые друзья. Но это не Опиумная война, теперь у нас есть флот. Мы требуем права пролить кровь за свою страну!

– Я же сказал: флот обязан подчиняться приказам двора… – Голос директора звучал слабо и беспомощно, Цзо потерял свою обычную выдержку.

И тут раздался целый хор возмущенных голосов, все заговорили одновременно:

– Но даже если наш флот и бездействует, что с того?

– У училища ведь есть свой собственный корабль. Он готов.

– Даже будучи в меньшинстве, мы можем нанести врагу удар!

– Директор Цзо, пожалуйста, отдайте приказ сами!

У Чарльза внезапно возникло жгучее желание, чтобы китайцы дали англичанам отпор и победили. Он хотел, чтобы его ученики проявили свои умения и отомстили за погибших. Ему стало жаль старика, сидевшего с покрасневшим лицом. Чарльз сделал шаг к директору, желая хоть как-нибудь помочь. Однако слова, брошенные ему вслед, остановили Чарльза:

– Заморский пес!

– Что ты сказал?

Чарльз узнал этого человека: тот самый учитель, который, выпив лишнего на празднике в храме, называл его «дорогим братом» и разглагольствовал о «крепкой мужской дружбе».

Внезапно воцарилась тишина. Директор Цзо поднял голову, его голос дрожал от эмоций:

– Я запрещаю грубо разговаривать с нашим уважаемым заморским коллегой…

Снова раздался грохот.

А затем все поглотила тьма.

* * *

Боль пронзила левую ногу, резко отдалась в бедре. Чарльз открыл глаза. Над ним раскинулся темный купол ночного неба, пронзаемый внезапными вспышками. Словно там, в небесах, какой-то разгневанный бог, возмущенный подлостью, что творилась внизу, яростно рвал черный полог. Чарльз ощущал вибрацию от взрывов, но все звуки вокруг странным образом приглушились. Когда он пошевелился, что-то теплое и липкое вытекло из его левого уха.

Он лежал на носилках, которые несли двое кули. Лао Линь, его слуга, наклонился к нему. Тяжелое одеяло, укрывавшее Чарльза, сильно пахло чесноком – он сразу узнал этот запах. Но как Лао Линь оказался здесь? Чарльз зажмурился, когда новая волна боли пронзила бедро. Слуга что-то говорил, но Чарльз показал на уши.

– Мы… несем вас… в заморскую больницу! – прокричал ему Лао Линь почти в самое ухо.

– Нет. – Чарльз схватил его за руку, притягивая ближе. – Не надо в больницу. Там все равно никого нет, это бесполезно. Лучше к госпоже Шэнь.

У Фан будет там. У Фан – врач. Она спасет его.