Последний чекист - Александр Борисович Кердан

бронетехнику в Гульхану на ремонт переправлять… А оказии не случается. По приказу командующего непременно нужен старший офицер, чтоб колонну повести. А у нас на весь «Бандар-пост» один майор, и тот – начальник гарнизона. Если вы за старшего поедете, и вам хорошо, и нам поможете решить сразу две проблемы.

Сазонов понимал, что рискует, но дал добро. Тут же выезд согласовали с начальником гарнизона и сформировали колонну из десяти единиц техники: пять БМП и столько же БТРов.

Сазонов и дембеля заняли место на броне, чтобы в случае подрыва на мине иметь больше шансов остаться в живых, а при нападении духов соскочить и занять круговую оборону, и двинулись в путь.

Пока не въехали в длинное ущелье, яркое солнце смягчало мрачный пейзаж. Золотым колесиком курвиметра оно катилось по выжженной небесной карте, отмеряя расстояние от рассвета до заката и путь человека от бытия до небытия.

Когда же скалы сблизились и нависли с двух сторон над каменистой дорогой, Сазонов весь превратился в зрение и слух. Все они были как на ладони и могли стать легкой добычей для снайпера, гранатометчика или подрывника.

Колонна в движении сильно растягивалась, и Сазонову то и дело приходилось притормаживать механика-водителя головного БМП, на котором он ехал. Стало уже смеркаться, когда наперерез колонне бросился человек в форме солдата афганской правительственной армии. Он размахивал руками, прося остановиться. С помощью лейтенанта Тюленева, немного знающего фарси, выяснили, что сорбоз возвращается в свою часть с какого-то молодежного форума и просит взять его с собой. Инструкция строго запрещала подсаживать попутчиков из-за угрозы теракта или заразной болезни. Но если не взять сорбоза, его могут убить душманы. Сазонов приказал посадить афганца к себе на броню. Трясясь на горячей трансмиссии БМП, сорбоз всю оставшуюся дорогу кланялся ему и беспрестанно благодарил шурави-командора за то, что спас ему жизнь. Так же благодарили Сазонова в Гульхане и дембеля, а он сам был благодарен провидению, что довел колонну до цели благополучно.

Полковник Родин, возглавлявший комиссию, сурово отчитал Сазонова:

– Ты, майор, голову-то иногда включай, прежде чем брать на себя ответственность за жизнь стольких людей. Ну, хорошо, что все обошлось, а попади вы в какую-нибудь переделку… Себя не жалеешь, а о солдатах думать просто обязан!

– Понял. Учту, товарищ полковник, – склонил голову Сазонов. И выполнил обещание – в дальнейшем к месту командировок добирался только на вертолетах и самолетах родной ему авиации.

Полковник Родин прослыл тем еще юмористом.

Однажды, прибыв в пограничный гарнизон, он дал весьма странный инструктаж оперативному составу:

– Своих агентов, товарищи офицеры, вы должны беречь пуще, чем девица свою девственность. Скажем, скрытно выезжаете под покровом темноты из гарнизона в кишлак на трех или четырех БМП. В кишлаке, не доезжая до дома агента пару хибарок, становитесь так, чтоб закрывать посторонним обзор люка, куда сядет оповещенный вами заранее агент. Выезжаете с агентом за пределы его кишлака. При помощи одного или лучше двух переводчиков из числа бойцов, призванных из республик Средней Азии, опрашиваете агента и инструктируете его… Потом так же незаметно отвозите его домой, высаживаете за пару хибарок до его дувала. При этом не забудьте, что надо стимулировать агента, выдать ему пару мешков муки, соли, сухарей, одежонку для детей и жены…

– Как же он все это незаметно в свой дом пронесет, товарищ полковник? – не выдержал один из оперативников.

– А это уже не ваше дело! – тут же прекратил базар полковник Родин. – Ваша задача строжайшее соблюдение мер и требований конспирации, ну и, соответственно, обеспечение безопасности как агента, так и самого проводимого мероприятия. Но самое важное… – тут уж он садился на своего любимого конька, – сохранение жизни и здоровья подчиненных вам бойцов…

Этот же полковник, считавший себя непревзойденным экспертом по всем вопросам, советовал ликвидировать заросли конопли в гарнизонах…

– Но, товарищ полковник, эти заросли здесь везде, они маскируют окопы и блокпосты… – возражали ему командиры.

– О какой маскировке вы, отцы-командиры, говорите, если ваши солдаты эту коноплю курят? – строго вопрошал Родин. – Если сами с коноплей не справляетесь, пусть местные власти уничтожают эти заросли! Это же на их территории конопля произрастает!

Смех-смехом, но у этого старого особиста можно было поучиться и подлинной заботе о личном составе, и принципиальному подходу к вопросам награждения отличившихся и наказанию провинившихся, а также работе с нормативными документами и оперативными донесениями… Сазонов запомнил, что кадровик обязан внимательно выслушать подчиненного или проверяемого. При этом понимать разницу, что одно дело, когда тебе докладывают в кабинете, и совсем другое, когда приезжаешь с оперативным работником на курируемый объект. Там становится очевидным подлинное отношение сотрудника к людям и обратное отношение к нему со стороны командования и солдат. На объекте можно выяснить и то, как он оформляет документы, какие резолюции получает от своих руководителей и какие действия по их реализации предпринимает.

Афганистан оставил в Сазонове еще одно незабываемое впечатление.

В одном из отдаленных горных селений он увидел девочек и женщин с голубыми и синими глазами. Удивился этому, стал расспрашивать местных оперативников:

– Это потомки воинов Двурогого, так здесь называют Александра Македонского… – пояснил сопровождавший его офицер-переводчик. – Они живут высоко в горах, изолированно от других племен и поэтому за два тысячелетия сумели сохранить черты своих далеких предков…

Сазонов запомнил не только сине-голубые взгляды, но и то, как при заходе на посадку вертолета тут же возникло два человеческих потока: женщины, работавшие на полях, побежали к своим мазанкам, а мужчины кишлака, напротив, вышли из домов и чередой двинулись к вертолетной площадке, становясь живым щитом между женщинами и чужаками.

Тогда пришло ему в голову, что пройдет много лет, но вряд ли в Афганистане кто-то отыщет светловолосых детей со славянскими чертами, как свидетельство пребывания здесь советского воинского контингента: «Мы пришли сюда не как завоеватели и насильники, а как друзья, желающие помочь соседям построить у себя демократическое государство, дружественное СССР».

Уже после вывода войск из Афганистана Сазонов узнал, что среди более шестидесяти двух тысяч пограничников, участвовавших в «необъявленной» войне, не оказалось ни одного дезертира или сдавшегося в плен. Пограничники не допустили ни единого факта мародерства и насилия по отношению к местному населению. Ни один из солдат и офицеров погранвойск, находясь «за речкой», не пропал без вести, не был завербован иностранными спецслужбами, не стал источником секретной информации для душманов и их пособников. Следовательно, сам Сазонов и его боевые товарищи не напрасно ели свой хлеб.

4

Поговорить с Валерой Пронем на встрече однокашников в Кургане Сазонову толком не удалось. Правда, на банкете он все же успел подойти к Проню, такому же белобрысому и улыбчивому, как в пору их курсантской юности.

Они обнялись, заговорили о разном, перескакивая с одной темы на другую. Зашла речь и про Афган. Пронь сказал, что служил в Баграме секретарем партбюро отдельной разведывательной авиаэскадрильи, а потом – пропагандистом полка штурмовой авиации. После увольнения в запас его избрали председателем организации ветеранов Афганистана в Хамовниках…

– А ты «за речкой» в каком гарнизоне обретался? – стараясь перекричать гул застолья, громко спросил Пронь.

– Здесь как-то шумновато, Валера… – сказал Сазонов уклончиво. – Вот в Москве встретимся и расскажу…

На том и расстались, записав номера сотовых телефонов друг друга.

Пронь позвонил месяца через полтора и пригласил Сазонова заехать к нему в «офис», пообещал даже машину прислать.

Сазонов от машины отказался: «офис» афганцев располагался неподалеку – в четырех станциях метро от Лубянки. Через пятнадцать минут он добрался до «Парка культуры». Прошел по Садовому кольцу мимо знаменитого стрип-клуба «Распутин», где по ночам «тусуется» новая российская элита: от министров и банкиров до «воров в законе» и сутенеров… Здесь сейчас работала Маркиза, вместе с подругами-«эскортницами» польстившись на более дорогой и, значит, более прибыльный стрип-клуб.

– Приходите, Михаил Иванович, там есть на что и на кого посмотреть… – приглашала Маркиза.

С Маркизой Сазонов давно не виделся, а это – непорядок… Источник информации простаивать без дела не должен. «Если завел корову, сам ее дои, а то молоко перегорит… Да и для конспиративных встреч место удобное – вроде бы у всех на виду, и никто не подкопается, если ночная бабочка рядом присядет…» – сворачивая в Зубовский проезд, решил Сазонов.

В здание, где афганцы занимали половину первого этажа, вход со стороны проезда оказался закрыт. Во дворе Сазонов нашел запасной вход.

В длинном коридоре с многочисленными дверями,