Последний чекист - Александр Борисович Кердан

которой погибли повстанцы из отряда, где находился Кук-Лемиш, в частности, его телохранитель Муха. Сам главарь из окружения сумел прорваться. В феврале следующего года чекисты захватили руководителя Подольского краевого провода ОУН Василия Бея по кличке Улас. Он был завербован и в качестве агента вернулся в бандитское подполье. Однако тут же рассказал Куку-Лемишу о своей вербовке и продолжил борьбу с советской властью вплоть до своей гибели в мае 1952 года.

Серьезным успехом госбезопасности стало пленение в октябре 1951 года эмиссара Украинской Главной освободительной рады (УГВР) Василия Охримовича, который при помощи американской разведки вернулся на Украину. МГБ от имени Охримовича начало агентурную игру, в результате которой удалось установить, что Кук-Лемиш весной 1953 года перешел в Станиславскую область на базу так называемого Рогатинского надрайонного провода ОУН. Однако вследствие того, что главарь разгадал игру чекистов, захватить его снова не удалось.

В декабре 1952 года оперативно-войсковой группой убиты бандиты Зенка и Орача, которые скрывались в одном бункере с Куком-Лемишем. При попытке перехода на Восток Украины в плен захватили еще одного соратника главаря Василия Галаса – лидера ОУН на Волыни и Полесье. Захват проведен одной из женщин-агентов с применением сильнодействующего снотворного Нептун-47, которое она добавила к еде и напиткам. Однако органам не удалось заставить Галаса оказать действенную помощь в поимке Кука-Лемиша.

Зима 1953–1954 годов была, наверное, самой напряженной в подпольной жизни Кука-Лемиша: из-за постоянных облав резко сократилось число схронов, где он мог укрыться до весны. Тем не менее опытный конспиратор сумел избежать ареста и весной предпринял очередную попытку наладить контакт с действующими ячейками подполья. Именно этим обстоятельством чекисты и решили воспользоваться для его захвата.

В бункер Почекальня, где должен появиться Кук-Лемиш, отправилась агентурная группа в составе завербованных МГБ бывших бандитов Карпа, Жарова и Богуна (он же – Юрко). Агентов снабдили инструкциями о линии поведения в каждом конкретном случае. Им поставили задачу – любой ценой захватить Кука живым. С помощью радио наладили постоянную связь со специальной оперативной группой, созданной для оказания агентам необходимой помощи в нужный момент.

23 мая 1954 года Кук-Лемиш вместе с женой прибыл в условленное место встречи со связным Юрко, который должен был переправить их дальше на восток. Юрко предложил супругам отдохнуть в тайнике неподалеку. Утомленные долгим переходом, они согласились, так как связного знали давно и оснований не доверять ему не было. В тайнике главарь с женой быстро заснули. Юрко нажал кнопку устройства, которым был оборудован тайник. В находящемся за много километров от схрона районном отделе госбезопасности сразу вспыхнула тревожная лампа, сигнализируя, что ловушка захлопнулась. К схрону немедленно выехала вооруженная группа чекистов.

Кука-Лемиша и его жену Оксану взяли без шума, подняли на поверхность, обыскали и увезли во Львов. Однако этот триумфальный момент не стал концом истории борьбы с заклятым врагом советской власти.

ЦК Компартии Украины не случайно требовало задержать Кука-Лемиша живым. Планировалось заставить его написать обращение ко всем повстанцам и к украинской диаспоре за рубежом. Он должен был публично отказаться от националистических идей, покаяться в своих заблуждениях, призвать всех к повиновению советской власти. Главаря националистов МГБ хотело привлечь для осуществления широкомасштабных акций, направленных если не на окончательный разгром, то хотя бы на значительное ослабление влияния зарубежных центров ОУН, активно сотрудничавших с американскими и английскими спецслужбами. О тесных контактах с ними сообщали надежные источники в Мюнхене, где и располагалась зарубежная штаб-квартира бандеровцев.

Большинство каналов связи с Мюнхеном сотрудники органов государственной безопасности к этому времени уже перехватили и успешно вели по ним оперативные радиоигры якобы от имени групп подполья, еще действующих на территории Западной Украины. В случае гибели Кука-Лемиша при задержании органы госбезопасности планировали это держать в секрете, чтобы использовать его имя и авторитет в дальнейшей борьбе с подпольем.

Когда же главаря взяли живым, то сделали все возможное, чтобы информация об аресте как можно дольше держалась в секрете. Даже спустя годы после успешного захвата органы МГБ продолжали имитировать активные поиски Кука-Лемиша, сбивая тем самым бандподполье и его зарубежных хозяев с толку. С привлечением крупных пограничных и войсковых частей вплоть до конца пятидесятых годов проводились крупномасштабные чекистско-войсковые операции, в ходе которых отлавливались или ликвидировались другие, менее значимые, лидеры бандподполья.

Об аресте Кука-Лемиша и его жены знало только несколько непосредственных участников операции, строго предупрежденных о неразглашении этого факта. Также проинформировали двух секретарей ЦК КПУ и генерального прокурора Украины. Содержание Кука-Лемиша с супругой во Львовской тюрьме являлось тайной даже для прокурора по надзору из Генпрокуратуры СССР. Когда он посещал тюрьму, Кука-Лемиша и его жену срочно выводили в город под предлогом прогулки в сопровождении двоих оперативников. Кук-Лемиш не пытался бежать, понимая, что его охрану на улице осуществляют не только приставленные чекисты. В действительности эти «прогулки» сопровождали две бригады наружного наблюдения численностью до двадцати сотрудников.

Именно в такой обстановке секретности и конспирации в эти годы и работал М.Г. Кленов.

В начале шестидесятых годов он продолжал активно заниматься контрразведывательной деятельностью по линии борьбы с украинскими националистами. Как отмечено в личном деле, Макаром Григорьевичем «раскрыто несколько дерзких антисоветских проявлений, разоблачены антисоветские националистические организации и выявлены ранее неизвестные факты преступной деятельности нескольких бывших оуновцев».

В этот период М.Г. Кленов также работал как куратор нескольких районных и городских аппаратов КГБ. В 1962 году им было реализовано дело, по которому арестовали и осудили двух преступников, у которых изъяли пистолеты. Он участвовал в работе по оперативному делу Пасун, по которому осуждены два участника антисоветской организации, а еще полтора десятка человек профилактированы.

27 марта 1961 года приказом КГБ № 119 М.Г. Кленову присвоено воинское звание майор. В представлении указано, что удостоен этого звания «в порядке поощрения за проявленную инициативу, трудолюбие и умелое проведение агентурно-оперативных и следственно-розыскных действий, настойчивую и целеустремленную работу по раскрытию враждебных антисоветских националистических проявлений».

Глава восьмая

1

Сазонов разглядывал себя в зеркало. Парадный мундир с золотыми полковничьими погонами он надевал в прошлый раз в День контрразведчика несколько лет назад.

В комнату заглянул подросший сын Сазонова Денис и спросил:

– Папуль, а ты генералом будешь?

Сазонов хотел отшутиться по отработанной схеме: мол, не буду, потому что у генералов свои дети есть. Но в глазах Дениса было столько молодой веры во всемогущество отца, что Сазонов ответил иначе, правда, тоже не очень оригинально:

– А почему бы и нет… У каждого солдата в ранце лежит маршальский жезл…

– Солдаты давно ранцев не носят… Ранцы теперь только у первоклассников!

– Все равно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом…

– Выходит, и ты мечтаешь? – улыбнулся сын.

– Ну, а что, я уже и помечтать не могу? Запомни, сынуль: отец у тебя и ранец успел поносить, и солдатом послужил, и старшим сержантом! Теперь вот – целый полковник. Значит, до генерала остался всего шаг!

Довольный Денис ушел в свою комнату. А Сазонов вдруг отчетливо понял – генералом ему не быть, погоны в елочку не носить, хотя и всего один шаг до них остался. И не светит ему генеральство вовсе не потому, что недостает ума, опыта, прохождения необходимых ступенек или служебного рвения… Просто – изменились времена, изменились и нравы…

С некоторых пор для получения лампасов стали надобны совсем другие качества – врожденная гибкость позвоночника, готовность промолчать там, где правды ради и для пользы дела надо эту правду в лицо руководству сказать… Конечно, становились генералами и настоящие служаки, профессионалы, честные офицеры. Сазонов знал многих генералов, выросших у него на глазах, за которыми готов был пойти в бой, в огонь и воду!

Однако в условиях непрерывного реформирования государственных структур наверх косяком пошли люди иного плана: туповатые, но лично преданные, льстивые и послушные. Сами не блещущие особыми талантами, они стали требовать от подчиненных забыть о личной инициативе и собственных суждениях, умения ласково заглядывать в суровые начальственные очи, звонко пристукивать каблуками, принимать вид бравый и слегка придурковатый, как говаривал основатель Российской империи Петр Великий. У таких руководителей поощрялась готовность безропотно исполнять самое бессмысленное, а то и вредное указание, брать на себя полноту ответственности за неудачи и просчеты. Если же вопреки всему удавалось добиться положительного результата, то приветствовались ссылки на мудрое руководство и приписывание