Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

Мама нервно хихикнула.

Забавно, что не я одна пытаюсь защититься иронией, но не зря же говорят, что яблоко от яблони…

– А как отреагировал Ставрос? – поинтересовалась я.

– Выступление Яни сильно его расстроило, ты ведь знаешь, какой он добрый и милый человек, но мое заявление поддержал и надеется, что на сына оно подействует как электрошок.

Я скорчила рожу, порадовавшись, что у нас не сеанс видеосвязи.

– Время покажет, но пока мне кажется, что он слишком оптимистично настроен.

– Знаю. Яни стал таким не вчера, он и подростком был трудным. Я рада, что мы поговорили, Флора. Мне правда хочется, чтобы ты приехала домой. Не спрятаться, а пообщаться с матерью.

– Правда? – изумилась я.

– Конечно! Дня на три-четыре, хорошо?

– Ладно… – ошеломленно пообещала я.

– В эти выходные?

У меня вдруг перехватило дыхание, я обвела взглядом гостиную, старомодные, но такие уютные кресла с цветочной обивкой и подумала, что совсем не планировала покидать это убежище и возвращаться на остров, где сломалась моя юность. Впрочем, мне и правда пора подвести черту под прошлым, полюбить Корфу и честно обсудить с мамой рукопись Жозефины.

– Решено! – сказала я. – Закажу билет на самолет и сообщу тебе.

* * *

На следующий день я не откладывая занялась подготовкой к путешествию. Итак: поездом до Парижа, потом в аэропорт – из Орли есть прямой рейс в следующую субботу. Я подтвердила заказ, взяла куртку, ключи от машины и отправилась к Армелю: нужно предупредить, что некоторое время я буду отсутствовать. Тронувшись с места, я включила радио, но бодрый ритм Sorry Мадонны не развеял смутной тревоги от мысли, что уже через три дня я снова ступлю на землю острова Корфу.

– Спокойно, старушка, все будет хорошо! – Самовнушение действовало слабо…

Армель был занят с тремя покупателями, и я начала листать монографию о Моне и его одержимости кувшинками. Мне невольно пришла в голову аналогия с агапантами Гийома и картиной, которую однажды будто бы мельком увидела Жозефина – Элинор среди цветов. Почему Дельфина ничего о ней не рассказала племяннице? Не знала? Или не захотела? Неужели бабуля придумала себе этот сюжет? Еще одна тайна.

Армель освободился, и мы смогли пообщаться.

– Что значит на Корфу? – спросил он, нервно поправив синюю в белый горошек бабочку. – Но ты ведь вернешься?

– Ещё спрашиваете! Я уже забронировала обратный билет на следующий вторник, так что соскучиться не успеете.

– Вот и хорошо, – с явным облегчением сказал он, – а то мне вдруг помнилось, что ты решила все бросить.

– И картины? Ни за что! – Я покачала головой. – Совсем наоборот: я подключу к этой истории маму. Если повезет, она вспомнит парочку неизвестных деталей.

– Ее помощь была бы неоценима, – согласился Армель, – Дафна может знать массу интересного. Кстати, она может заявить, что претендует на содержимое «коробки Жозефины».

А ведь он прав! Как же я сама не подумала о том, чтобы показать все полученное от мистера X маме?

– Возьму с собой рукопись и блокнот с набросками. Остальное Дафна получит, если изъявит желание.

Я молча достала из сумки фотографию малыша Роже, позирующего на фоне новогодней елки в Нормандии.

– У меня для вас скромный подарок, надеюсь, оцените.

Растроганный Армель осторожно взял карточку и долго ее рассматривал.

– Спасибо, Флора, мило с твоей стороны. У папы не было ни одного своего детского снимка.

– В «Агапантах» осталось несколько штук, я вам их передам. История мальчика тронула меня до слез, я о нем много думала. Он работал в книжном, как хотел Анри?

– Вот уж нет! – Армель ухмыльнулся. – К чтению он и правда приохотился, но способности у него оказались к ручному труду. Анри считал его сыном и не обиделся, когда Роже выбрал профессию краснодеревщика.

– Здорово, что он взял его под крыло! – сказала я, вспомнив, что инициатива действительно исходила от дяди Жозефины.

– Лучшей семьи папа бы точно не нашел, – поддержал меня Армель. – Отдать тебе фото?

– Ни в коем случае, оно принадлежит вашей семье. Я принесу остальные, когда вернусь.

Армель снова поблагодарил и вернулся к вопросу о рукописи.

– Я, пожалуй, постерегу подходы к вилле в твое отсутствие – на случай, если доставят продолжение. Нельзя, чтобы страницы попали под дождь или чтобы кто-нибудь их свистнул.

Я не возражала. Армель очень мне помог, проведя расследование об оранжевом бриллианте, его гипотезы казались правдоподобными.

– Вы правы. Разве что неизвестный доброжелатель сжалится и положит конец пытке до моего отъезда в Грецию.

– Есть идея, Флора! – тоном заговорщика произнес Армель. – Может, нам пора сделать ход в этой игре в кошки-мышки?

– Что вы задумали?

– Ничего противоправного, не переживай. – Он довольно улыбнулся. – Скоро обсудим.

* * *

Днем я заканчивала две картины, написанные на скалах, и, оценивая обе профессиональным взглядом, похвалила себя: навык не утрачен. Несколькими мазками я передала блики солнца на воде, и они засверкали, как сотни крошечных пайеток. Могу гордиться результатом после стольких лет простоя. До чего же сладостно чувство завершенности!

Я поднялась к себе переодеться, потом устроилась на веранде со второй частью рукописи и была готова погрузиться в перипетии тосканского путешествия моей бабушки, но тут без предупреждения появилась Ноэми.

– Вот ты где! – воскликнула она, обнаружив меня в кресле-качалке (я притащила его из гостиной). – Отдыхаешь?

Меня удивил неурочный визит, и я показала ей рукопись.

– Нет, пыталась найти пропущенные детали. А ты почему не в магазине?

– Закрылась ненадолго, чтобы повидаться с тобой.

Ноэми выглядела озабоченной. Она села напротив меня, коснулась пальцем перил.

– Слышала, ты уезжаешь. Знала, что так будет, но все равно расстроилась.

Я скрестила руки на груди и плотнее прислонилась к спинке кресла.

– Интересно, как ты узнала?

В курсе был только Армель, но ему я говорила, что вернусь.

– От Седрика, – со вздохом буркнула Ноэми. – Армель отправился в бар, чтобы оповестить Дориана, а тот рассказал…

– …половине деревни, – закончила я за нее и расхохоталась. Ох уж этот Армель!

Вот в чем заключалась его идея игры: старый добрый метод «Шепни на ушко»! Работает безотказно.

– Так это правда или нет?

– И да и нет.

– Ясно, что ничего не ясно, – фыркнула прекрасная бакалейщица. – Ты истинная нормандка, браво!

– Ладно, ладно, сейчас все объясню. – Я встала и хитро улыбнулась. – Сделаю кофе, уже два часа не пила, организм требует.

Ноэми последовала за мной на кухню, я разлила вожделенный напиток по чашкам и поведала, зачем лечу на Корфу.

– Проведу несколько дней у матери и вернусь, я здесь не закончила.

Ноэми кивнула.

– Значит, Армель недопонял…

Я снова рассмеялась.

– Нет, он