Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Можешь быть спокойна – не в моих привычках гоняться за женщинами по всему свету, я поступаю так, только если та, кого я безумно люблю с шестнадцати лет, нуждается в моей помощи. И пусть она никогда в этом не признается, потому что обожает разыгрывать крутую. Эта черта ее характера мне тоже нравится.

Я порывисто вздохнула, растроганная признанием.

– Не знаю, о ком ты, но она очень везучая…

С моря подул ветер, и я плотнее запахнула куртку.

– Иди ко мне, – шепнул Джей и обнял меня за плечи, не поцеловал, но как будто… слился со мной, и я почувствовала, что нахожусь в безопасности. Запах его кожи успокаивал, сердце Джея билось у моего уха. Я блаженствовала.

Нас прогнала с берега вечерняя прохлада, и мы вернулись на виллу, держась за руки.

Я открыла дверь и в этот момент поняла, что у меня из головы вылетело важное обстоятельство: Корфу! Я покидаю Францию через два дня! Пришлось сказать Джею, испытывая ужасное смущение, но он не дал мне договорить, легко коснувшись ладонью щеки.

– Не забивай голову ненужными мыслями, родная! Армель меня предупредил, и я заказал билет, хоть и понимаю, что ты предпочтешь путешествовать одна.

Джей смотрел так пристально, как будто пытался прочесть мои самые потаенные мысли.

– Я хочу поехать вместе с тобой, хочу, чтобы ты вошел в мою жизнь, и больше ни минуты не желаю быть одна, без тебя!

– Уверена? Было бы неправильно…

– Заткнись… – Я прижалась лбом к его лбу.

Наши губы соприкоснулись, он погладил кончиками пальцев мою шею. Я колебалась не дольше секунды, а потом поцеловала его так, словно от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь.

– Теперь ты уверен во мне? – спросила я, переводя дыхание.

На губах Джея появилась тень улыбки.

– Как же мне нравится этот блеск в твоих глазах! – ответил он, и мы снова поцеловались.

– Я люблю тебя, Флора Блейк, – шепнул он и потянул меня в дом.

Часть следующего дня мы провели под одеялом, и я была на верху блаженства, после стольких лет оказавшись наконец на своем месте. Я дала Джею прочесть бабушкину рукопись. Он насмешил меня рассказом о своей тетке, которая пришла в ужас, узнав сколько денег он потратил на поездку во Францию.

– Она убеждена, что я собираюсь открыть тут ресторан и не возвращаться на Санта-Каталину.

– Ох уж эта Китти! – рассмеялась я. – Можешь завтра же поклясться ей, что жить я намерена в Штатах, с тобой.

Он поцеловал меня в кончик носа.

– Ну и слава богу, хотя я готов был все бросить по одному твоему слову. Ты… Ты переедешь из Лос-Анджелеса на Санта-Каталину?

– Дай подумать… Эмпанадос Мигеля и пончиков из «Данкин Донатс» мне будет очень не хватать, но я ничего не исключаю, только сначала улажу некоторые дела. Если понимаешь, о чем я.

Он перевернул меня на спину и посмотрел в глаза.

– Что бы ты ни решила, я с тобой, детка.

* * *

Ближе к вечеру мы решили прогуляться на скалах: завтра встать придется на рассвете, так что идти в город неразумно, можно встретить Ноэми или Армеля и засидеться допоздна у Дориана.

– Ты сохранишь «Агапанты»? – спросил Джей на обратном пути. – Этот дом – настоящее мирное убежище.

– Все будет зависеть от кузин. За несколько последних недель вилла так много дала мне, что я огорчусь, если они проголосуют за продажу, но придется смириться. Спасибо, что удалось залечить здесь несколько сердечных ран, на что я совершенно не рассчитывала.

За деревьями показался дом, и мое сердце испытало прилив любви, я почти видела бабушку и ее сестер, вприпрыжку бегущих по тропе, где мы стояли. По щеке скатилась слеза, Джей слизнул ее, и тут мы услышали рычание мотора. От ворот стартовал мотоциклист, я кинулась следом, но он оказался быстрее: я не разглядела лица под шлемом.

– Проклятье, опять упустила!

Я не удивилась, увидев в почтовом ящике коричневый конверт: план Дориана сработал!

– О чем речь? – спросил Джей.

– Это последние главы истории моей бабушки, – ответила я, не дав себе труда проверить. – Думаю, у нас появилось занятие на вечер.

Чуть позже, сев на диван, я дрожащими пальцами вскрыла конверт. Как только дочитаю, все закончится. Или нет? Вдруг я не узнаю ответов, на которые рассчитываю?

– Готова? – спросил Джей, заметив мои колебания.

– Да… – Я вздохнула и прижалась к нему. – Мне страшно, но любопытство сильнее.

Я поудобнее устроила голову у него на коленях и начала читать вслух.

«Жизнь подарила мне судьбу, за которую темперамент поспешил уцепиться. Я всегда собиралась с силами и начинала сначала, несмотря на драмы и предательства. Испытания ведь для того и существуют, чтобы закалять сердце. Я в это верю. И все-таки, ступив в конце мая 1937 года на землю острова Корфу, я не была готова к ожидавшим меня сюрпризам…»

33

Жозефина, 1937 год

Лежащий у берегов Греции и Албании остров Корфу показался Жозефине, сошедшей с корабля, отплывшего из Италии накануне вечером, ужасно негостеприимным.

– Как же жарко! – пожаловалась она, идя следом за теткой по пирсу, куда выгрузили их багаж.

Девушка была в блузке с короткими рукавами и легкой струящейся юбке, но все равно истекала потом. Густой душный воздух и яростное солнце выбелили небо, лишив его природной голубизны. Фина обмахнулась ладонью, как веером.

– Ничего, дорогая, мы хотя бы попали в нужный порт. Я не хотела волновать тебя на борту и потому не сказала, что один моряк показал мне карту, выпущенную адмиралтейством, и обозначенные на ней буи, указывающие отмели, местные рыбаки их часто перемещают с одного места на другое. Хорошо, что наш капитан проявил профессионализм и выдержку.

Жозефина поморщилась, вообразив, что могло бы произойти, заблудись их судно. Она обвела взглядом разноцветные дома, уютно устроившиеся в пейзаже, и спросила:

– Куда мы теперь? Я мечтаю о ванне!

– Дороти должна была прислать за нами своего шофера, надеюсь, он нигде не задержался, и…

Дельфина не договорила, увидев, что к ним приближается сильно загорелый человек лет тридцати пяти, сложенный, как боксер. Он обратился к ним на «приблизительном» английском.

– Добрый день, я – Герасимос, меня прислала миссис Шепард. Добро пожаловать на Корфу! Можно взять ваши чемоданы?

– Слава богу! – облегченно вздохнула Жозефина, глядя, как грек ухватился мозолистыми руками за ручки чемоданов. – Еще минута – и у меня случилась бы истерика.

Они проследовали за Герасимосом к старому коричневому «Доджу», больше