Заклятый клинок - Алексей Юрьевич Василенко

И – взметнулись в воздух сотни вёсел, легли на волну, захватили всю тяжесть морской воды, черпанули, оттолкнулись от неё, как от крепкой стены, рванулись вперёд… Ах, как же это страшно, кабы все это знали! У любого человека в голове желание заложено: встречать смерть лицом к лицу. Он не увидит её, не успеет увидеть, но сознание того, что ты от гибели не уворачиваешься, не бежишь, придаёт тебе силы, наполняет твой дух мужеством. Вот это и чувствуют офицеры стоящие на шпироне со шпагами обнажёнными и пистолетами, морские пехотинцы со своими фузеями. Они идут навстречу смерти, они её презирают, они не боятся её! Но, боже мой, как же страшно другим, остальным, оружие которых – вёсла, а сидят они на скамьях, называемых здесь банками, по нескольку человек, и сидят, уж так устроены все гребные суда, спиной к врагу, спиной к вылетающей из орудий и ружейных стволов смерти, не видят её, и только бесконечная молитва возносится к небу без единого звука, без единого слова: «Пронеси, Господи, пронеси, Господи, пронеси, Господи»… А вокруг крики, выстрелы, пороховой дым, вздымаются столбы воды, и надо в этом аду не смотреть по сторонам, а мерно раскачиваться по команде, не сбиваться с темпа, задаваемого сержантом, и тянуть, тянуть на себя этот толстый валёк и не думать о соседе по банке, которого уже убили и он, упав на дно скампавеи, стал тебе мешать правильно грести… Но не выбросишь его за борт, грех! А ведь не такой же грех ли, когда попираешь ты его ногами, которым нужна опора? Ах, всё это – для мирной минуты, для спокойного времени! Сейчас не до этого. Нужно забыть обо всём и мерно качаться, качаться, качаться… И он качается и качается. А ядра и пули всё летят и летят.

Первая атака на центр разбилась на мелкие брызги, как волна об утёс. Откатилась, оставив на воде обломки бортов и мачт, изо всей мочи пытающихся спастись десантников – бутырских, галицких, семёновских… Отовсюду крики:

– Помогите, братцы! Спасите!

Братцы помогают, спасают многих, но многих же утягивают под воду тяжёлые намокшие мундиры и оружие, которое они не выпускали из рук до конца. Отходят скампавеи по сигналу, становятся в исходный ордер, начальный строй. На пустые места устремляются тут же из тыла новые полугалеры. И вот авангард русского галерного флота уже, будто и не узнавший потерь, через час после начала битвы стоит готовый к новой атаке.

Пошли. Накатились. Почти вплотную подобрались к «Элефанту», но, такой неуклюжий на вид, слон этот оказался довольно ловким: горячими орудийными плевками, плотным ружейным огнём и на сей раз не подпустил к себе нападающих, хотя вся палуба была усеяна убитыми матросами и солдатами, обрывками снастей, остатками рангоута, горящими кусками парусов… Нападающие тоже в долгу не остались: действовали, в основном, тоже артиллерией, тоже десяток куршейных пушек, как самых мощных, долбил борта фрегата на уровне воды, стараясь попасть чуть ниже ватерлинии. Иногда это удавалось, таких пробоин уже было немало, большая часть шведов бросилась в трюм – закрывать путь хлынувшей воде. Борьба за живучесть шла там, по всей видимости, довольно успешно, потому что огонь не ослабевал ни на мгновение. Уже убиты прекрасные офицеры, два Ивана – Ерофеев и Полтинин, уже серьёзно ранен любимец флота Волков, уже шаутбенахт Михайлов десяток раз пожалел о том, что нет здесь незаменимого Меншикова, Алексашки, который способен в любое пекло сунуться, очертя голову, отмахаться от смерти ловкой своей шпагой, попутно отправив первоочерёдно на небеса с десяток противников… Да, пригодился бы здесь Данилыч, чертяка пройдошливый! Хоть и потяжелел в последнее время, а лихость из него всегда так и прёт! Уж он-то нашёл бы способ забраться на борт «Элефанта»! А впрочем… Надо ли сейчас драться со слоном? Фигура, конечно, очень сильная, но её защищают кони, пешки… А что, если…

Шаутбенахт повернулся к Вейде:

– Давай, Адам Адамович, поднимай сигнал отбоя атаки и сбора командиров!

Собрались быстро, по-походному, прямо в шлюпках у борта флагманской скампавеи. Пётр был краток:

– Следующий приступ поведём против флангов. Галеры пониже фрегата, орудий у них меньше, проще будет абордировать. Ветер у нас сейчас с веста, посему нам выгодно приложить усилия к захвату галеры «Транан» на нашем левом фланге. Ветер нам поможет в продвижении захваченной галеры к её соседям – «Эрну» и «Грипену», а может быть, даже перенесёт пожар с «Транана» на них. В третьем штурме, прошу всех запомнить, отбоя не будет. Идём только вдоль шведского строя, последовательно добираясь до «Элефанта». Против фрегата будут стоять из одиннадцати… пять скампавей, остальные поровну направятся на фланги! А сейчас… Помолимся о том, чтобы наше предприятие увенчалось победой. С нами Бог, с нами правда! По местам!

Нильс Эреншельд, наблюдавший за русскими в трубу, видел, как собрались шлюпки, видел высокую фигуру на борту скампавеи, пытался угадать: это не Апраксин, невысокий и малоповоротливый… Меншиков более подошёл бы, но по последним слухам он сейчас в опале. Голицын? Но он – сухопутный предводитель войск, а на море… И с удивлением обнаруживал Эреншельд, что у него нет подходящего человека для этой фигуры. Это мог быть только и только русский царь! Но он, и это абсолютно точно, находится с парусным флотом в Ревеле, недаром Ваттранг не идёт вместе с Лилье и с Траубе сюда на помощь, а караулит русских на пути их возможного появления!

В том, что помощь шведского флота понадобится, Эреншельд уверился бесповоротно ещё тогда, когда стоял он у перешейка. Вначале у строящегося русскими волока (а работы шли непрерывно, об этом извещала не только разведка, но и недалёкие звуки падающих деревьев и стук многих топоров) всё было в полном соответствии с намеченным планом, всё настолько дышало спокойствием, что Эреншельд поймал себя на том, с каким весёлым нетерпением он ожидает свидания с этими русскими, понапрасну тратящими силы на ненужное дело. В какой-то момент он даже пожалел этих глупцов, совершенно не подозревающих о раскрытии своего замысла выйти в тыл к шведскому королевскому флоту. Они не ведают того, что как только построят свою деревянную дорогу и начнут перетаскивать своих цыплят, из-за ближайшего острова выйдет отряд контр-адмирала Нильса Эреншельда и поджарит этих птичек на огненном вертеле!

И вот именно на таком настроении, на взлёте духа Эреншельд был ранен появлением русских скампавей на юге! Получалось… А ничего не получалось! Русские прорвали строй Ваттранга, строй прославленного флота? Быть того не может! Видимо, Ваттранг получил