Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Миссис Эйвори, скрестив руки на пышной груди, любовалась дочерью; в уголках ее губ играла улыбка.

– Поверить не могу, что когда-то и я была такой крохой. Но на тебе оно сидит просто сказочно. – У матери Маргарет были такие же бархатистые карие глаза, а волосы она спрятала под косынкой – так теперь ходили почти все работницы заводов.

– Я так рада, что ты его сохранила. – Маргарет повернулась к матери, и кремовый шелк зашуршал в тихой спальне, точно шепот. В ее взгляде читалось восхищение и жажда одобрения, которого мать не жалела.

– Оно принесет тебе удачу, – подмигнула миссис Эйвори с тем же небрежным обаянием, что было присуще и ее дочери. – Я выжала из него все несчастья до последней капли в тот день, когда вышла за твоего отца.

Маргарет весело запрокинула голову:

– Интересно, что бы он на это сказал.

– Для этого ему как минимум надо оказаться дома, а кто-то сказал, что в «Белл Инн» завезли свежее пиво. – Миссис Эйвори достала жестянку с сигаретами и встряхнула ее. – Готова поставить свои последние «Вудбайнс», что он проторчит там до самого комендантского часа.

– Ой, мам, перестань. – Маргарет шутливо прищелкнула языком. – Ты бы ни за что не рассталась со своими сигаретами.

Они переглянулись и снова рассмеялись – между ними чувствовалась та самая легкая близость, которая бывает только у лучших друзей.

Эмма невольно задумалась о том дне, когда и Оливия станет взрослой и начнет готовиться к собственной свадьбе. Какими будут их отношения тогда?

Если их связь будет хоть вполовину такой же крепкой, как у этих двоих, Эмма сочтет себя счастливейшей из женщин.

Она была рада, что зашла за приглашениями именно сейчас – надо было помочь Маргарет их заполнить. Приди Эмма чуть раньше, она бы не застала подругу в подвенечном наряде.

Они только что узнали, что Джеффри дали отпуск, и теперь за считаные дни нужно было успеть сделать невозможное: подготовить все к его приезду и свадебным торжествам.

– Поверить не могу, что меньше чем через две недели я буду замужем. – Маргарет снова повернулась к зеркалу; ее щеки горели от волнения. – Я знаю, что долго тянула с ответом.

– Да уж, – хмыкнула миссис Эйвори с ласковой иронией.

– Очень долго, – признала Маргарет. – Но теперь я наконец готова. Пусть даже мисс Бейнбридж никогда меня не простит.

И это была чистая правда: заведующая не смогла сдержать слез, когда узнала, что после замужества Маргарет покинет библиотеку.

– Простит, – с уверенностью сказала Эмма, вспоминая свою предшественницу. – Как только увидит, как ты счастлива с Джеффри, она тебя простит.

– Обещаешь, что будешь постоянно заходить ко мне? – Маргарет поймала взгляд Эммы в зеркале.

– Клянусь, – пообещала Эмма. – И миссис Пикеринг прихвачу, если удастся вырвать ее из лап ЖДС.

– Вырвать? – Маргарет шутливо толкнула ее локтем. – Да я, скорее всего, сама пойду к ней в помощницы, чтобы не сойти с ума от скуки дома.

– Если только тебе не придется нянчить младенца. – Миссис Эйвори мечтательно вздохнула, прижав руки к груди. – Ах, только подумайте, маленькие карапузы… Знаете, я уже и надежду потеряла, что дождусь внуков.

– Слышала я это раз десять, не меньше. – Маргарет набросила на волосы фату и одарила мать лукавым взглядом.

Эмма просмотрела список гостей. Народу ожидалось столько, что все вряд ли поместились бы в их скромной церкви.

– Может, я могу сделать что-то еще? – Она аккуратно убрала приглашения и список в сумочку.

– Нет, если только ты не умеешь колдовать. Наколдовала бы нам сахару и масла, – ответила миссис Эйвори. – А так вроде со всем справились.

– Колдовать не умею, – призналась Эмма. – Но, кажется, миссис Пикеринг занялась этой проблемой.

Маргарет восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши:

– У нас будет торт размером с Букингемский дворец!

Эмма почти почувствовала вкус этого десерта на языке. После нескольких недель без сахара она грезила хоть о крошечном кусочке. Но она готова была отдать все до последнего пайка, лишь бы в день свадьбы ее подруги все было идеально.

– Мы позовем, если что-то понадобится, Эмма. – Маргарет сняла фату и повернулась спиной к матери, чтобы та расстегнула десятки крошечных перламутровых пуговиц вдоль ее позвоночника. – Спасибо тебе за все, дорогая.

Эмма вышла, невольно улыбаясь – радость Маргарет была заразительна. Как же приятно было видеть подругу по-настоящему счастливой.

Собственная свадьба Эммы была скромной: торжество сироты и жениха, рассорившегося с родителями. День выдался чудесный: синее небо с пушистыми облаками, будто сошедшими со страниц сказки. Это доброе начало казалось обещанием счастья, надеждой на то, что после удушающего горя она снова сможет дышать, улыбаться, жить.

Но пустые скамьи на ее стороне церкви стали болезненным напоминанием о той пустоте, что осталась после смерти отца.

Ей не суждено было надеть материнское платье – оно сгорело вместе со всей ее прошлой жизнью, – и не было родных, чьи объятия согрели бы ее в тот день.

Были только они с Артуром да его коллеги-адвокаты с женами, которые изо всех сил делали вид, будто Эмма – одна из них. Они действительно старались: уложили ей волосы, подкрасили и даже одолжили прелестное жемчужное ожерелье.

Возможно, когда-нибудь и Эмма обретет счастье, как Маргарет. Возможно, с Чарльзом. Она вышла на улицу, плотнее запахивая жакет от колючего апрельского ветра, и увидела Чарльза – он все еще ждал ее.

– Я же говорила, не стоит меня ждать, – шутливо пожурила она его. Но на самом деле была очень рада.

– Твой взгляд стоил каждой минуты ожидания. – Он озорно улыбнулся. – Я подумал, не сходить ли нам сегодня в кино, если ты свободна.

Эмма кокетливо призадумалась:

– В «Эй-би-си»?

Они давно хотели сходить туда вдвоем, особенно когда выяснилось, что много лет назад они одновременно – сами того не зная – были на премьере «Поллианны», когда кинотеатр еще назывался «Элит».

– Именно туда. – Чарльз предложил ей руку, и она с готовностью приняла ее.

Он шел так близко, что их бедра соприкасались при каждом шаге. Эта тихая близость согревала душу Эммы, как теплое солнце. Все вечера и выходные они проводили вместе: работали на акции «Копай ради победы» или помогали ЖДС. Чарльз всегда брал на себя самую тяжелую работу, за что дамы из комитета были ему безмерно благодарны – и не только за физическую силу.

За те месяцы, что прошли с возвращения Эммы из Честера, они привыкли друг к другу. И хотя Чарльз принес покой той части ее души, о беспокойстве которой она и не подозревала, без Оливии она все равно не чувствовала себя цельной. Напротив, счастье с Чарльзом