Месопотамия - Оливье Гез

Багдадского аэродрома. «Вот и закончилось невероятное приключение длиною в семь лет», – подумала Гертруда и уронила несколько слезинок. Самолет тем временем достиг конца взлетной полосы и пошел на взлет. Пока сэр Перси оставался в Багдаде, мисс Белл была неприкосновенна. С тех пор как Гертруда приехала в Багдад, она была за Коксом как за каменной стеной и платила абсолютной преданностью за его отеческую защиту и наставления. Вместе они выстояли перед всеми трудностями и собрали Ирак, словно конструктор. За несколько месяцев до отъезда Кокс вынудил Ибн Сауда и эмира Кувейта подписать соглашения, определяющие южные границы королевства Ирак в соответствии с очертаниями, предложенными Гертрудой. Линия на песке, которая должна была обезопасить ее творение. «За последние десятилетия ни у одного англичанина не было на Ближнем Востоке столько влияния, сколько было у сэра Перси».

Новый верховный комиссар, Генри Доббс – краснолицый мужчина без шеи, – стоял в нескольких шагах позади Гертруды. Говорили, что он дружелюбный и легко идет на контакт, однако бывает вспыльчивым. Этот специалист по государственным финансам и налогам успел поработать на высоком посту в гражданской администрации Индии. Доббс был младше Гертруды на три года. Они были знакомы. В разгар войны Доббс недолго работал в Басре. Там он подхватил малярию и вернулся в горы Афганистана, где и прошел бо́льшую часть своего карьерного пути. Кстати, в Багдад он прилетел из Кабула. Пока самолет удалялся, Доббс что-то обсуждал с рыжим, сухопарым, как бедуин, молодым человеком в накрахмаленной форме, которого Гертруда раньше не встречала.

Доббс представил ей этого молодого человека через два дня на обеде в посольстве: капитан Холт был помощником Доббса, когда тот занимал должность главного комиссара в Белуджистане. «Он умный и трудолюбивый офицер, которому я полностью доверяю. Капитан заменит вас на посту секретаря по делам Востока через несколько недель, как только освоится и поднатореет в арабском. Так ведь, Холт?» Тот кивнул, глядя в полные сомнения глаза своей легендарной предшественницы. Доббс лишь на минутку оторвался от турта с маринованными почками, чтобы попросить мисс Белл облегчить Холту переход на новый пост и передать ему всю нужную информацию. Верховный комиссар заверил Гертруду, что ничего против нее не имеет – напротив, знает, как много мисс Белл сделала для Ирака и каким пользуется уважением в Багдаде, но ему нужно окружить себя сотрудниками, которых он знает и к которым привык. На мисс Белл по-прежнему останется подготовка еженедельного информационного бюллетеня и годового отчета о работе администрации. «Само собой», мисс Белл останется одним из ее важных членов – и речи не может идти о том, чтобы обойтись без ее «исключительных талантов».

Верховный комиссар считал, что женщинам нечего делать за пределами спальни или кухни, те же из них, что курили на публике, увлекались политикой или занимали мужские посты, ужасно его раздражали. Перед приездом сюда он много разговаривал со своими предшественниками. После беседы с полковником Уилсоном Доббс твердо решил, что не допустит вмешательства мисс Белл ни в политику, ни в его отношения с Фейсалом, к которому, как полагал комиссар, она слишком близка. Ираку нужна была новая кровь и новые лица. Доббс хотел составить собственное мнение о стране, установить личные связи с шейхами племен и утвердить свой авторитет, чтобы плодотворно управлять. У него была поддержка консерваторов, победивших на выборах несколько месяцев назад, а Беллы успели растерять былое могущество.

* * *

«Сказать вам, что я это предвидела, значит солгать вам, – написала опечаленная Гертруда отцу тем же вечером, – но я этого опасалась. Сэр Генри не знает ни Ирак, ни арабов, его самое значительное достижение – должность советника эмира Афганистана во время переговоров с русскими, а это было так давно… Доббсу не хватает размаха сэра Перси, это заметно с первого взгляда. Но, может быть, дорогой отец, Ираку и не нужен еще один Кокс; возможно, времена героев миновали. И все же я рассчитываю на Фейсала. Я жду, что он останется мне так же предан, как и раньше. Мистер Корнуоллис – тоже. В конце концов, мы направляли его, а вместе с ним и судьбы арабских народов, если я не ошибаюсь».

* * *

Вопреки ожиданиям Гертруды, король поспешил наладить контакт с новым верховным комиссаром. Фейсал хотел воспользоваться сменой власти, чтобы отстранить мисс Белл от управления государством. Она нахваталась дурных привычек, начала совать свой нос во все дела, а между тем, что бы она о себе ни возомнила, мисс Белл не официальная королева, не правительница страны. Она слишком много и слишком многих знала. Гранд-дама империи стала символом эпохи, которой Фейсал хотел положить конец. Связанные с договором компромиссы оставили шрамы. Королю не понравилось, что Гертруда говорила ему, когда и что делать, и читала ему нотации. Он решил, что отлично обойдется без ее советов, опираясь на своих месопотамских товарищей по восстанию, и сам познакомится с попавшей в его руки страной, которую он не покидал первые два года своего правления. Королю нравилось встречаться со своими подданными по ночам, как это делал его далекий предшественник халиф Харун ар-Рашид. В сопровождении нескольких солдат и ватаги узнавших его мальчишек Фейсал исследовал Багдад – покупал у уличного торговца апельсин или кусок вяленого мяса, поднимал ворот пальто и бродил по книжным магазинам на улице Мутанабби, заходил в кафе и за стаканчиком чая слушал рассказы других посетителей, а порой, зажав в уголке рта сигарету, усаживался на укрытую протертым ковром скамью и присоединялся к игрокам в нарды. Днем королю случалось останавливать свой кортеж, чтобы поприветствовать женщин, что у реки стирали белье. Фейсал не пропускал ни школьных праздников, ни полицейских торжеств; его замечали на базаре среди гор кувшинов и горшков, в магазине аксессуаров из Лондона, Рима и Парижа, а по пятницам король совершал в мечети намаз – опускался на колени и клал земные поклоны. Где бы король ни появлялся, он уделял подданным время: терпеливо выслушивал, обсуждал проблемы, делился своим мнением.

Фейсала раздражали строгие взгляды мисс Белл, она считала, что европейки являются на ужины во дворце в неподобающем виде. А королю между тем нравились их обнажающие плечи короткие платья, мальчишеские стрижки и хриплые голоса амазонок – ему не нужна была бонна. Фейсал любил беседовать с иностранками, что бывали в Багдаде проездом, и с женами высокопоставленных британцев. Он охотно завязывал множество знакомств на отдыхе в Англии, Швейцарии или во дворцах Французской Ривьеры (с 1923 года король путешествовал под псевдонимом принц Усама). Фейсала привлекала западная культура, его