Нерон - Конн Иггульден

Агриппина печально за всем этим наблюдала.

– Яд был в печени, Итал. Я, конечно, скажу, что виной всему рыбья кость. Какая трагедия! Такой храбрый муж и погиб, попавшись на крючок из рыбьей косточки. После смерти я воздам тебе почести и никогда не скажу о тебе дурного слова. Но правда гораздо проще…

Агриппина смотрела на мужа и гадала, сколько еще он сможет продержаться.

– В изгнании, в той тюрьме, я почти весь первый год провела в кромешной темноте, – сказала она, и в ее широко открытых, пустых глазах промелькнул давнишний ужас. – Ты можешь хотя бы представить, каково это? Я не видела вообще ничего. Не могла разглядеть даже свои руки. Я… я как будто превратилась в маленький камешек, который забросили в черную бездну. И там, в этой бездне, я поклялась, что, если когда-нибудь увижу свет, если вернусь домой, ничто не сможет меня сломить. Я стану этим маленьким камешком… и застряну в горле у любого, кто попытается лишить меня свободы.

– Я… любил…

Итал уже не мог говорить, он тужился, но слова его больше походили на перемежавшийся с рычанием хрип.

– Знаю, – ответила на этот хрип Агриппина. – Но ты не можешь завладеть тем, что принадлежит мне… – Она вдруг обнажила острые белые зубы. – И ты был там, Итал. Ты – один из убийц Калигулы. Тебе не следовало поднимать руку на моего брата.

У Итала была железная воля, но даже она ему изменила, и он повалился на пол. Он лежал на спине и смотрел на жену, как будто хотел запомнить ее, хотел унести ее образ с собой. У Агриппины заблестели глаза. Она сморгнула и вдруг поняла, что это слезы.

– Прощай, – тихо и даже с трепетом сказала она.

Итал обессилел, он больше не мог бороться со смертью.

Когда в кухне стало совсем тихо, Агриппина вымыла тарелку Итала, а остатки печени выбросила в печь. Зашипели угли, дым стал горьким. Она оглядела кухню и опрокинула стол.

Слуги услышали грохот и сбежались в кухню.

* * *

День был безветренным, и дым от погребального костра, почти не обрываясь, поднимался к небу, словно лента из серого пепла и масла.

Сенаторы прибыли, чтобы отдать почести старшему офицеру преторианской гвардии, второму после префекта и самого легата. Или, возможно, решили, что следует почтить память того, кто был по-настоящему близок к императору. Сам Клавдий приехал в поместье. В кои-то веки преторианцы, которые дали клятву жизнь положить за императора, искренне хотели оказаться рядом с ним, чтобы иметь возможность попрощаться с товарищем. Жизни можно лишиться в один момент. Может вдруг остановиться сердце. Жизнь может отнять лихорадка. Можно упасть с большой высоты и разбиться насмерть. Нож, которым тебя ранят, может быть отравлен. А может и рыбья кость застрять в горле.

Они все прекрасно это сознавали, когда наблюдали за тем, как новый жрец храма Юпитера приносил в жертву быка и земля впитывала пролитую кровь. И все они знали, что на поминках будет вдоволь мяса, а вина столько, что хватит, чтобы залить память о любом человеке.

Пока взрослые смотрели на поднимавшиеся к полуденному небу языки костра, маленький мальчик пошел туда, куда считал нужным.

Вся прислуга с рабами тоже была на том поле за домом. Мать наверняка заливалась слезами, а император Клавдий остался, чтобы ее поддержать.

Луций скривил губы при мысли об этом.

Воздух был теплым, в небе ни облачка.

Он не раз видел, как запрягают лошадей, и не сомневался в том, что и у него получится.

Первым двум лошадям, которых он вывел из стойла, было каждой по шестнадцать лет. Лошади его отца заслужили под старость достойный уход. Но когда Луций подвел их к мостику, с которого удобнее подсаживаться или спешиваться, и стал надевать уздечки, они принялись фыркать и топать копытами. Луций решил, это оттого, что они давно не бегали. Ему стоило немалых трудов застегнуть пряжки. Пришлось так наклоняться, что он мог упасть с этого мостика и что-нибудь себе сломать.

– Тихо вы… успокойтесь, – бормотал он, а сам гадал, сколько еще его мать будет рыдать перед этими старыми мужчинами в тогах.

Мальчик, как только понял, что дом опустел, сразу задумал это сделать. И не сомневался в том, что Итал бы его одобрил.

Это будет его прощальной молитвой.

Луций привязал поводья к лесенке, а сам побежал через двор к последней конюшне. В пять лет даже облегченная колесница для гонок покажется неподъемной. Но Луций, навалившись всем телом, смог сдвинуть ее с места, а когда она покатилась, схватился за дышло и стал направлять ее, куда нужно.

У него за спиной принялись фыркать и тихо ржать две старые лошади. Мальчик даже вздрогнул. Наверное, они не забыли, как выглядит колесница, и поняли, что он задумал.

Луций надеялся, что слуги не станут его искать. Старательно маневрируя, он подкатил колесницу к лошадям, но они, видимо, почуяли, что он не очень уверен в себе, и начали пятиться. Ему пришлось целых три раза отводить одну назад и возвращать ее обратно. Он даже весь вспотел и был готов расплакаться, из-за того что никак не получалось запрячь этих упрямых старых лошадей.

И всякий раз, оглядываясь, Луций видел поднимавшийся к небу дым от погребального костра. Да, на то, чтобы сжечь тело человека, требуется много времени. Он спрашивал об этом мать, и она сказала, что это и правда долго. Луций кивнул, глядя на дым, и подумал, что Итал может его сейчас увидеть.

Как только перекладина легла на плечи лошадям, они сразу успокоились. А Луций понял, что забыл подложить куски кожи им на холки, и чуть не заплакал от отчаяния. Пришлось еще раз забираться на этот мостик, после чего предстояло вывести и запрячь вторую пару лошадей, тех, которые скачут по бокам от первых двух.

И вот все было готово. Луций вспотел, но не сомневался в том, что все сделал как надо. Он даже остановился и залюбовался своей четверкой, как будто хотел запомнить лошадок до мелочей. У него есть своя собственная колесница. Луций задрожал в предвкушении того, что ждало его впереди.

Он забрался на колесницу и понял, что слишком мал ростом и даже не может заглянуть за ее края. Покрутился по сторонам. Каменный мостик, который служил для того, чтобы легче было оседлать лошадь, сейчас будет бесполезен.

Что же такое найти? Вот что…

Луций бросился в конюшню, там высыпал из деревянного