Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

местного парня Кортоса, и славившиеся своим гостеприимством крестьяне пригласили всех, кто жил в пределах пятнадцати километров от них. В доме родителей новобрачной, стоявшем среди виноградников и олив, толпились гости. Мужчины, женщины и старики принарядились, они пили вино и вели оживленные беседы. На деревьях развесили фонари, и пламя свечей трепетало под теплым ветром, а деревенский оркестр наяривал мелодии на скрипках и гитарах. Отовсюду доносились смех и шутки, самые молодые танцевали под деревьями, официанты разносили шампуры с шашлыками из ягнятины. Девушки в ярких нарядах затеяли вокруг Марии каламатьянос, самый популярный из греческих танцев. Новобрачная в белом атласном платье сияла от счастья.

– Эта свадьба случилась очень своевременно, – заметил Дуг, выглядевший очень элегантно в светлом льняном костюме.

– Почему это? – удивился Брэдли.

– Разве не видишь, как округлился ее животик под платьем, дурень? – насмешливо поинтересовалась Присцилла.

Жозефина сделала большие глаза, поняв, что несносная девица права: Мария была на довольно позднем сроке беременности! «И как только я не заметила? Это ведь очевидно».

– Какое бесстыдство! – Розмари надменно фыркнула.

Дороти встряхнула волосами и глотнула вина.

– Мария – не исключение. Здесь, если молодой человек открыто ухаживает за девушкой, ясно, что у него серьезные намерения, иначе родственники устроили бы ему… серьезные неприятности. Местные парни любят подкалывать друг друга насчет «мужской силы» будущего жениха, и тот, конечно же, стремится предоставить им наглядное доказательство своих успехов.

– Этот народ не понимает, что такое приличия, – возмутилась Присцилла, глядя прямо на Жозефину. – Они – животные.

Девушка покраснела. Она и правда ничем не лучше Марии с Кортосом – уступила Витторио и… Господи, цикл так и не восстановился, а это значит…

Жозефина инстинктивным жестом коснулась живота под тонкой голубой тканью платья и, не сводя глаз с танцующих, спросила себя: «Разве я не поправилась чуть-чуть в последнее время? Что со мной будет?» Танец закончился, и она посмотрела на Дуга, который в этот момент перевел взгляд с ее ладони на лицо. Она, конечно же, не призналась американцу, что нарушила все возможные правила приличия и повела себя абсолютно аморально. Жозефина похолодела от ужаса. Между ними возникло своего рода дружеское соучастие после разговора в ее комнате и купания в бухте, а теперь он наверняка считает ее поведение скандальным!

Фина, не замечавшая смятения племянницы, сказала, что время позднее, скоро полночь и престарелые гости расходятся по домам.

– Не пора ли и нам вернуться?

Бриджесы на следующее утро должны были улететь в Америку, и Дороти согласилась с подругой, тем более что Дуг тоже покидал их на две недели, чтобы проконтролировать, как идет строительство венецианской виллы его клиента.

– Праздник получился замечательный, – вздохнула она. – Теперь вы понимаете, почему я так люблю этот остров.

Они возвращались через серебрившуюся под луной оливковую рощу, и ночное светило напоминало круглый живот женщины в счастливом ожидании. Этой ночью Жозефина так и не заснула, терзаемая страхом и тоской.

36

11 августа

– Не вернуться ли нам, Дороти?

Фина поежилась, глядя на небо, вдруг покрывшееся тяжелыми черными тучами.

– Надеюсь, это не сирокко, – ответила та, приставив ладонь ко лбу и разглядывая горизонт.

Сидевшая на полотенце Жозефина с трудом поднялась на ноги. Она чувствовала себя как никогда усталой, но оценила тишину и покой, установившиеся на вилле после отъезда Бриджесов, и наслаждалась возможностью проводить время за мольбертом. Вместе с Дороти и Дельфиной она съездила в Монрепо[60] к развалинам храма Посейдона, потомками которого считали себя жители Корфу. Моральный дух Жозефины подрывало осознание того факта, что она носит ребенка Витторио, теперь в этом не было сомнений. Девушка размышляла, как признаться тетке и – главное – матери. Амели новость убьет – так думала Жозефина, чувствуя, что сама лишилась будущего, ведь репутация у матерей-одиночек незавидная…

В довершение всех бед утро выдалось просто ужасное. Дуг вернулся на виллу четыре дня назад и решил, что обязательно поучаствует в процессии в честь святого Спиридона, которая ежегодно проходила в Корфу. Они отправились в столицу на «Додже» Герасимоса, и поездка обернулась для Жозефины истинным мучением. Народу в городе было слишком много, жара стояла ужасающая. Тысячи людей прибывали на остров, чтобы почтить небесного покровителя, каждый хотел обязательно попасть в церковь, где в серебряном гробу покоилось его мумифицированное тело, чтобы поцеловать ноги в тапочках.

Толпа оттеснила назад Дельфину, а Жозефина оказалась зажатой среди крестьян, пропахших потом и чесноком. Она была на грани нервного срыва, когда ее в буквальном смысле слова протолкнули внутрь храма, разлучив с тетей, и Дугу пришлось проталкиваться локтями, чтобы спасти готовую потерять сознание девушку.

С утра она мучилась мигренью и во второй половине дня с радостью согласилась на предложение Дороти искупаться в бухте. Они поплыли на катере Спиро, чтобы наловить рыбы и пожарить ее на пляже. Плавал только Дуг – Жозефина чувствовала себя совершенно вымотавшейся. Взгляд на небо не добавлял бодрости.

– Мы не успеем вернуться до дождя, – сказала она с тревогой и начала собирать вещи.

Дуг попытался успокоить женщин.

– Спиро считает, это случайная гроза, какие часто случаются летом.

Старик энергично кивнул и махнул рукой в сторону грота.

– Укроемся там, – предложил он.

– Согласна, ничего лучше не придумаешь, – буркнула Фина.

Молнии прорезали почерневшие небо, на песок упали первые, тяжелые и теплые, капли дождя. Жозефина поскользнулась на гладкой плоской гальке и могла бы упасть, не подхвати ее Дуг.

– Вы не поранились? – заботливо спросил он, когда они оказались в гроте, и девушка, смущенная неожиданной близостью и теплом, исходившим от рук архитектора, покачала головой.

– Все в порядке, спасибо, – не без труда выговорила она и пошла осмотреться. Грот был неглубокий, с уклоном вниз на пять-шесть метров. Жозефина коснулась ладонью холодной стенки и услышала за спиной голос бесшумно подошедшего Дуга:

– Нашли сокровище?

– Только место для тайника.

Он вгляделся и увидел едва различимое в темноте углубление.

– Уверен, пираты хранили тут добычу, – пошутил он. – Человек туда не пролезет, а вот несколько ценных вещей запихнуть удастся.

Дуг обернулся, наткнулся на Жозефину, и она густо покраснела. Девушка скучала по американцу, а когда он вернулся, поняла, что рада его видеть. Между ними установился контакт, даже близость, которую она относила на счет пережитых каждым горестей. Но в это мгновение она испытывала какое-то иное, неопределяемое чувство, атмосфера грота угнетала, ее сердце готово было разорваться.

– Все хорошо? – спросил Дуг, вглядываясь в ее лицо.

– Я… Кажется, да.

Жозефине вдруг показалось, что она глохнет, кровь закипала в жилах. Их пальцы соприкоснулись, Дуг оказался так близко, что она почувствовала исходивший от его кожи