Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

Она очень любила сына, которого воспитывала, как любого маленького американца, но он был трудным ребенком. Гэри мог бы сделать блестящую карьеру квотербека после окончания лицея, ведь американский футбол интересовал его больше всего на свете, но из-за природной алчности связался с дурной компанией. Отец тщетно пытался перевоспитать парня, но тот больше всего на свете любил деньги. Он поступил на работу в финансовую контору, но слишком увлекался покером и купался в роскоши, на которую не хватало честных заработков. Появление рядом с ним Витторио только усугубило бы проблему.

– Думаю, мы должны поговорить с ним, – заявил Сандерс. – Я в бешенстве, но выбора у нас нет. Гэри совершеннолетний, он сделает выбор по зову ума и сердца.

Жозефина достала платок и вытерла слезы: она ясно понимала, что сын не устоит перед ароматом добычи.

– Я объясню, что бросила Витторио, потому что он исповедовал фашистские взгляды. Но… Гэри ничего не знает о картинах, которые навлекли на нас столько неприятностей!

Сестрам тоже пришлось непросто: портреты Элинор серьезно затруднили им жизнь, и Жозефина хранила свой в рабочем кабинете на Корфу, где никто не знал историю оранжевого бриллианта.

Хемингуэй, чье самоубийство три года назад очень огорчило Жозефину, не сумел держать язык за зубами, чем внес ужасную сумятицу в их жизнь, и сестры решили избавить своих детей от груза семейных тайн. Жозефина наотрез отказывалась рассказывать все сыну.

– Витторио ничего ему не расскажет о той давней истории, – сказал Дуг.

Ой ли… Жозефина ни в чем не была уверена. Она не могла доверять Де Векки, но ситуацию, увы, не контролировала. Оставалось надеяться, что неожиданное появление итальянского графа не принесет слишком серьезного вреда ее семье… Надежда умирает последней… В дверь позвонили. Гэри.

– Боже мой! – простонала Жозефина. – Я не готова.

– Открою сам, – предложил Дуг. – Иди наверх, освежись.

Она управилась за пять минут, снова спустилась на первый этаж и расцеловалась с сыном.

– Ты один, без Бетани? – спросила она.

У Гэри – ему исполнилось двадцать шесть – были темные курчавые волосы, обаятельная улыбка, и внешне он, безусловно, очень напоминал Витторио.

– Мы расстались. – Он махнул рукой. – Она надеялась, что я поведу ее к алтарю, но мне пока рано расставаться со свободой. Торопиться некуда.

Обычно, услышав подобные шуточки сына, Жозефина и Дуг возражали, что мечтают о внуках и хотят, чтобы он наконец остепенился, но сейчас промолчали, удивив молодого человека.

– У вас ничего не случилось? – спросил он, сделав глоток скотча. – Вы какие-то странные. Ты ужасно бледная, мама.

Сандерсы-старшие обеспокоенно переглянулись, Дуг кивнул, и Жозефина села на козетку рядом с сыном. Сделала глубокий вдох и заговорила мягким тоном.

– Дорогой, нам нужно с тобой поговорить…

Беседа вышла бурная, и двадцать пять минут спустя взбешенный Гэри покинул дом.

Жозефина до конца дней проклинала себя за интервью журналу и согласие позировать фотографу вместе с детьми.

39

Флора, 2018 год

– Нужно подробно расспросить обо всем этом маму, – сказала я Джею, когда самолет начал заходить на посадку над Корфу. – Она наверняка что-то знает, иначе и быть не может, если бабушка хранила картину в своем рабочем кабинете.

Накануне вечером мы так устали и были настолько потрясены прочитанным, что не могли рассуждать здраво и, только сев в самолет, решили вернуться к рукописи на свежую голову. Вопросов осталось слишком много, и главным был следующий: почему бабуля не закончила свой рассказ? Не рассказ – настоящую исповедь! Зачем было после стольких лет скрывать существование портретов? Почему она передумала?

– Картина вряд ли до сих пор там хранится, – предположил Джей.

– Конечно нет. Мама давно устроила там свой рабочий кабинет, и я никогда не видела портрета женщины, хоть мало-мальски похожей на Элинор. Надеюсь, Гэри его не заграбастал. Мы не знаем, что произошло после возвращения Витторио.

Накануне я призналась Джею, что понятия не имела о том, что дядя не был сыном моего деда Дуга Сандерса, зато теперь понимаю, почему, выйдя на пенсию, Гэри уехал жить в Италию. Подумать только – несколько необдуманных фраз Хемингуэя перевернули жизнь моей бабушки… С ума сойти, до чего коварна судьба! Слава богу, что она была по-настоящему счастлива с моим дедом! Я всегда знала, что они познакомились на Корфу благодаря Дороти Шепард, но и вообразить не могла, насколько красивой и романтичной была их история. Хотелось бы мне совершить путешествие на машине времени и своими глазами увидеть их полет на биплане! Дед, к несчастью, прожил недостаточно долго, и я с ним не познакомилась, но мама и Жозефина бесконечно его любили и описывали как человека страстного, замечавшего в окружающих их лучшие стороны, умевшего прощать и склонного к самоиронии. Два последних качества я считаю бесценными…

Джей взял меня за руку, и мы переплели пальцы.

– Они были чудесной парой. Жозефина заслуживала такого мужчину, она была настоящая гранд-дама. Ее описания Корфу исключительно точны и красивы. Ты правда ни разу туда не возвращалась?

– Нет, слишком боялась тяжелых воспоминаний.

– А что теперь?

Я улыбнулась, потому что чувствовала себя на удивление спокойной. Во многом благодаря его присутствию рядом.

– Теперь я должна двигаться вперед. Я не забуду свое прошлое, но не позволю ему мешать мне жить. Возвращение на остров поможет все закольцевать и наконец принять себя. Я больше не хочу быть беглянкой.

Джей сжал мою руку.

– Ты можешь гордиться собой, Флора.

Самолет сел, мы взяли ручную кладь и направились прямиком в зал прилета, где нас ждал водитель.

– Мне почти неловко заявляться без приглашения в дом твоей матери, – сказал Джей. – Может, все-таки лучше снять номер в гостинице?

– Шутишь или издеваешься? – Я притворилась, что сержусь. – Мама в восторге, что ты составил мне компанию!

Незадолго до вылета я действительно позвонила Дафне, чтобы предупредить о Джее. Я бы поняла, не захоти она принять его у себя, в конце концов, они встречались всего два раза, когда мы были подростками, но она обрадовалась.

«Я не знала, что ты снова общаешься с Джейденом! Ты ведь имеешь в виду хозяина ресторана на Санта-Каталине? Да? Замечательно, он желанный гость!»

Джей хохотал, услышав, что мама его обожает, и перестал выпендриваться.

– Не говори, что трусишь! – поддела я его, пихнув локтем в бок.

– Чуть-чуть, – признался он. – Скромный ресторатор не может не благоговеть перед твоей мамой.

– Не волнуйся, ты ей нравишься.

Мамин водитель Ахмид ждал, как было условлено, и повел нас на парковку, где оставил машину. Джей спросил, сколько времени займет дорога.

– Чуть меньше часа, – ответил он, и я