Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Ну, как себя чувствуешь? – спросила мама, допив вино.

– Отдохнувшей. Спасибо сиесте.

Почти сразу после приезда я действительно прилегла и через две минуты уже спала крепким сном: организм пытался компенсировать беспокойную ночь.

– Я обдумала ситуацию, – продолжила Дафна. – Неудивительно, что ты в такой растерянности.

– Ты права, мама, но мне уже гораздо лучше. Забавно, что вся моя вселенная рушится, но я никогда не чувствовала себя такой живой.

– Думаю, что во многом это заслуга Джея, – улыбнулась она. – Вы оба сильно влюблены, я права?

У меня заблестели глаза.

– Да. Я долго считала наши отношения дружбой, но это было нечто гораздо большее. Я больше не могу отрицать свои чувства.

– Он создан для тебя, бабушка была бы рада, узнав, что вы наконец-то вместе! Она каждое лето надеялась, что ваши отношения изменятся, начнут развиваться быстрее.

– Хорошо, что тебе Джей тоже нравится.

Мама подмигнула, увидев, что возвращаются Джей и Ставрос. Отчим разлил чай, и я ухватила большой кусок пахлавы.

– Что слышно от дяди Гэри?

Я задала этот вопрос, решившись рассказать о рукописи и сделанных благодаря ей открытиях, но не знала, с чего начать. Мама нахмурилась – как и каждый раз, когда речь заходила о ее брате.

– Мы не общались много месяцев, – ответила она. – Почему ты спросила?

Мы с Джеем переглянулись, он сжал мою ладонь, как будто хотел сказать: «Давай, я с тобой…»

– Думаю, тебе давно известно, что Дуг не был его биологическим отцом. Я узнала недавно – и была изумлена.

Мама поставила чашку на стол и нахмурилась.

– Ты права, но это давняя история. Кто мог тебе рассказать? – недоумевающим тоном спросила она. – Твоя бабушка ненавидела вспоминать об этом и вряд ли могла… разговориться. Господи, нет! Ты же не общалась с Гэри? Мало нам неприятностей с журналистами…

– Он совершенно ни при чем. Во всяком случае, так мне кажется. Подожди, сейчас вернусь.

Я сходила за рукописью.

– Что это? – спросил Ставрос.

– Своего рода автобиография, бабушка начала ее писать, но до конца дело не довела.

– Откуда взялась рукопись? – побледнев, едва слышно проговорила мама.

– Кто-то принес ее в «Агапанты». Я не смогла выяснить кто, а потом получила бабулин альбом с набросками, калейдоскоп и другие предметы.

– Боже мой… Нет, невозможно…

Дафна Сандерс растерялась, запаниковала и была на грани обморока.

– Все в порядке, дорогая? – встревожился Ставрос.

– Дать воды, мама?

– Нет, я… просто немного устала, – пробормотала она. – Пойду полежу, если не возражаете.

Ставрос обнял жену за талию, помог ей встать. Я посмотрела на них, не зная, что делать и как помочь.

– Прости, мама, я не думала… не хотела тебя разволновать.

– Все в порядке, Флора. Вернемся к разговору завтра, договорились?

Она пожелала нам спокойной ночи, и отчим отвел ее в спальню, жестом попросив нас подождать его.

– Очень странно… – прокомментировал Джей, как только мы остались одни.

Я без сил откинулась на спинку стула.

– Мягко сказано… – вздохнула я. – Не понимаю… Мама должна была знать, что бабуля взялась писать мемуары, об этом сообщали в прессе. Ее реакция… несоразмерна, согласен?

– Если только она не питает величайшего отвращения к семейным тайнам или не знает о портрете гораздо больше, чем мы думали, – предположил Джей.

Я пожала плечами, не зная ответа.

– Будем надеяться, завтра она расскажет больше. Неожиданное явление Витторио могло спровоцировать лавину событий! Тайны множатся, и я не уверена, что сумею разгадать все.

Джей подошел ближе, я положила голову ему на плечо, и мы молча слушали «Чувствую себя как дома» Даяны Кролл, Брайана Адамса и ждали Ставроса.

– Спасибо, что ты со мной… – Я поцеловала его.

Через десять минут пришел мой отчим с бутылкой под мышкой.

– Я решил, что нам не помешает выпить по рюмочке бренди.

– Как там мама? Плохо, что я ее встревожила.

– Она попросила извиниться перед вами и сказала, что хотела бы прочесть рукопись. Ты не будешь против, если я отнесу ей эти страницы прямо сейчас?

– Конечно, о чем речь? Получается, она никогда ее не видела?

Ставрос только развел руками.

– Понятия не имею. Она молчит. Замкнулась. Ты ее знаешь – слова не промолвит, пока сама не захочет.

– Неужели? Кое-кого напоминает, – съязвил Джей.

Ставрос поднял рюмку, предлагая чокнуться, и улыбнулся, но в глубине глаз я заметила печаль и расстроилась. Ситуация с Яни дорого ему обходится. Коньяк развязал мне язык, и я решила открыться.

– Ты сказал, что считал меня дочерью…

– Так и есть.

– Не представляешь, насколько это важно для меня. Значительную часть жизни я искала отцовской любви, не замечая того, что было под самым носом. Прости, что ранила твои чувства, и знай: если я однажды соберусь замуж, хочу, чтобы к алтарю меня вел ты.

По щеке Ставроса скатилась горячая слеза, он смахнул ее тыльной стороной ладони и сказал:

– Давай обнимемся, Флора! – и неловко прижал меня к груди.

Я сделала над собой нечеловеческое усилие, чтобы не разрыдаться, он отпустил меня и произнес, осипнув от чувств:

– Ты знаешь, я люблю сына, хотя осуждаю все, что он натворил. И виню себя, что не помешал ему! Несмотря ни на что, в моей душе теплится слабая надежда на раскаяние Яни. Я люблю тебя, Флора, и очень тобой горжусь, как и твоя мама. Сердечные связи бывают не слабее родства по крови, никогда в этом не сомневайся. Никогда.

– Спасибо, Ставрос.

Я поцеловала отчима в щеку и вернулась к Джею. Глаза у него тоже были на мокром месте, но на меня он посмотрел с лукавой усмешкой.

– В чем дело? – спросила я. – Не вижу ничего смешного.

– Конечно, но у бренди обнаружились неизвестные доселе достоинства. Ты не говорила, что собираешься однажды выйти замуж. Уже знаешь за кого?

– Идиот! – фыркнула я.

* * *

За завтраком мама вела себя как ни в чем не бывало, спросила, какие у нас планы на утро, и сообщила, что ей нужно почитать почту.

– Наверное, прогуляемся по деревне, – ответила я, откусив от намазанного медом тоста. – В это время года Афионас прекрасен.

– Отличная мысль, – одобрила она. – Ставрос уехал на весь день, а мы сможем вместе пообедать в ресторане, договорились?

Чуть позже мы с Джеем уже петляли между оливами и фиговыми деревьями, направляясь к деревне.

– Местная растительность великолепна, не понимаю, как она остается девственной и чистой! – восхищался Джей. – В точности как на Санта-Каталине.

– Но без бизонов и со скорпионами, – поддела его я. – Греция и Штаты похожи сильнее, чем может показаться. Знаешь греческий миф о саде Гесперид?[64]

– Смутно припоминаю.

– Бабушка его обожала. Дерево с золотыми