Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Не хватило мужества… все… сжечь… Правда в том, что… четыре, не три. Еще был… калейдоскоп…

Дафна ничего не поняла, но кивнула.

– Конечно, хорошо, дорогая, калейдоскоп, я запомню.

Жозефина взмахнула ресницами, ее плечи расслабились. Она как будто вдруг заснула, избавившись от тяжкого груза, и лицо сделалось умиротворенным.

– Мама… – позвала Дафна.

Приборы пронзительно запищали, Дафна отшатнулась и зажала рот ладонью, чтобы не выть в голос. Прибежали медики, и ее попросили выйти в коридор. Вернувшаяся Флора все поняла без слов, они обнялись и долго плакали, а когда невролог констатировал смерть мозга пациентки, Дафна дала согласие отключить ее от системы жизнеобеспечения, чтобы Жозефина присоединилась в лучшем мире к Дугу и горячо любимым родителям.

42

Флора, 2018 год

Я промокнула глаза салфеткой, потрясенная воспоминаниями о последних минутах жизни бабушки и том печальном дне, когда ее не стало. А вот о смерти отца я не знала ничего, и это стало шоком.

– Гэри знает, как погиб Ник? – спросила я у матери.

– Да. Я была в ярости, когда вернулась в Лос-Анджелес, и обвинила брата в том, что он совсем задурил Нику голову сказками о бриллианте. Гэри, естественно, все отрицал, заявив: «Твой муж был взрослый мальчик и сам принимал решения!» – и в некотором смысле так оно и было. Потом я рассказала, что сделала наша мать, он орал как потерпевший, и с того дня наши отношения резко ухудшились.

– А на самом деле бабуля сожгла рукопись, а картину – вряд ли, – очень тихо произнесла я, подумав о признании, которое она сделала маме на смертном одре.

– Не уверена. Мне показалось, это был предсмертный бред.

Джей бросил на нас задумчивый взгляд.

– Вам не кажется странным, что в последнюю минуту жизни Жозефина вспомнила еще и о калейдоскопе?

Мама колебалась.

– Вообще-то, я не знаю, что она хотела этим сказать, но у каждой из ее сестер было по калейдоскопу, сделанному отцом. Думаете, это важно?

– Я задавал себе этот вопрос, ведь в коробке, переданной Флоре мистером Х, она нашла калейдоскоп.

Я сразу пожалела, что оставила его в Нормандии. Вдруг внутри есть бабулины указания, как отыскать портрет Элинор? В том случае, если она не сожгла игрушку…

– Мне не пришло в голову как следует изучить его, я сразу вцепилась в рукопись и зациклилась на ней!

– Все это приводит в замешательство, – согласилась моя мать. – Ты взяла с собой что-нибудь еще?

Я кивнула.

– Альбом для набросков. Внутри была запись – скорее всего, ее сделала Жюльет: «Три части приведут к четвертой». То же самое произнесла бабуля, верно?

– «Четыре, не три», – повторила она фразу Жозефины. – Возможно, речь идет о четвертом полотне?

– Именно так. Бабуля в самом начале рукописи описывает портрет, который будто бы видела в мастерской отца, когда была девочкой. Но ее тетя всегда утверждала, что ничего о нем не слышала.

– А вдруг Гийом просто выбросил его?

Мне в голову такая мысль не приходила, хотя она выглядела вполне прадоподобно. Кто-то и впрямь дергает за ниточки, но кто? Мой дядя Гэри, жаждущий победно завершить поиск всей жизни? Вряд ли в свои восемьдесят лет он способен примчаться на мотоцикле из Тосканы в Нормандию, чтобы подкинуть на порог дома коробку со старыми вещами! А главное, Жюльет не стала бы ему доверять.

– Что будем делать? – спросил Джей.

– Попробуем определить, сожгла бабуля портрет или нет, – предложила я.

– В тот день она вернулась из бухты без картины, я это точно помню, – сказала мама.

– Бабуля могла спрятать ее. Зарыть в песок или…

Джей побарабанил по столу кончиками пальцев.

– Грот Одиссея! – воскликнула я, вспомнив, про упоминание в рукописи, бабуля даже зарисовала его в альбоме. – Давайте отработаем этот след.

– Ты права, – согласился Джей, – мы плохо изучили рисунки.

– За дело, – подытожила мама.

Полчаса спустя мы втроем сидели над эскизами Жозефины: как минимум на пяти из них фигурировала бухта, было множество не замеченных нами деталей.

– Ну почему, почему я повела себя как последняя тупица?! Мы со Стеллой вроде бы все прошерстили и ничего особенного не нашли!

Мама положила руку мне на плечо.

– Тогда ты искала другое. Глаз часто замечает лишь что, что готов принять. Пока твоя бабушка не рассказала мне историю с оранжевым бриллиантом, я не видела его на портрете работы Гийома.

– Какая же ты везучая – видела картину своими глазами! Опиши ее, ну пожалуйста! Она тебе нравилась?

– Я привыкла к портрету… Он был частью интерьера, но изображенная на нем женщина была великолепна.

– Подождите-ка, – прервал нас Джей. – Кажется, я что-то нашел. – Он отлистал страницы назад, потом снова вперед и проделал так несколько раз.

– Что ты нашел? Говори же, не тяни!

– План. Я нашел план. Кажется, твоя бабушка оставила зашифрованное послание, сейчас покажу.

Джей начал осторожно, один за другим, выдергивать листки из альбома, и я похолодела от ужаса, – он что, рехнулся?! – но запротестовать не успела. Мой любимый начал раскладывать их на столе, как детали пазла, и то, что выглядело серией разных зарисовок, превратилось в целостную картину. Пляж, вход в грот, скалистый коридор. На последнем рисунке фигурировала стенка.

– Вот, смотрите! – возбужденно воскликнула я, заметив крошечного белого кролика в самом низу многих страниц. Он как будто указывал верное направление.

– Ну конечно, Белый Кролик! – ахнула мама. – Жозефина обожала этого персонажа из «Алисы в Стране чудес».

– Книга тоже лежала в коробке, – добавила я, уверенная, что мы на правильном пути.

– Мы должны немедленно отправиться в грот, – сказал Джей.

Какая досада! Я последний раз была в гроте в тот день, когда на меня напал Яни. Хватит ли мне сил встретиться с призраком прошлого?

Мама догадалась, о чем я думаю.

– Если хочешь остаться, Флора…

Я покачала головой. Мне нужно там побывать. Хочу я того или нет, это место – часть моей истории. Да, я вспоминаю грот с ужасом, но именно в бухте мои бабушка с дедушкой влюбились друг в друга.

– Решение принято, я иду! Хочу выяснить, спрятан портрет в гроте или нет. Поплывем на катере, так будет быстрее.

* * *

Мама сошла на берег последней, и Джей вытащил судно на мокрый песок.

– Вот и добрались… – Я обвела бухту взглядом. – Это место не изменилось…

Море было прозрачным и спокойным, солнечные лучи ласкались к пляжу, и у меня сжалось сердце. Трудно было не вспомнить прошлое, но я не собиралась травить себе душу. Джей вооружился мощным фонарем и двинулся к входу.