Святая покровительница лжецов - Энн Пэтчетт

В гостиницу я влетела с заднего крыльца. Задыхаясь, ворвалась на кухню и диким голосом стала звать мать.

– Сесилия! – воскликнула сестра Эванджелина.

– Где мама? – Я не говорила, а кричала, чтобы перекрыть голосом шум собственного дыхания.

– Что стряслось?

– Папа упал, – ответила я, хотя понятия не имела, действительно ли он упал. – Папа поранился.

– Твоей матери нет. – Она выбралась из кресла и шаткой походкой направилась ко мне. – Они с матерью Коринной и сестрой Бернадеттой повезли наших к врачу.

Она взяла мою руку и повернула ее ладонью вверх. Меня пронзила боль, и я сжала губы.

– Вызови «скорую», – распорядилась она.

Я подошла к телефону у двери и позвонила в больницу Оуэнсборо. Мы все знали номер. У нас почти каждый день кто-нибудь рожал. Мы успели выучить телефон наизусть.

– Я звоню из Хабита, – начала я, когда трубку сняли, но из глаз хлынули слезы, не давая говорить.

Сестре Эванджелине пришлось забрать у меня трубку.

– Мы из «Святой Елизаветы», – сказала она. – Нам нужна «скорая». – Настала пауза, а потом я услышала: – Да. – Она еще подождала. – Да. – Она прикрыла микрофон ладонью. – Ты сможешь до них доехать? Он говорит, что лучше, если кто-нибудь его привезет, так будет гораздо быстрее.

– Так мамы же нет, – растерялась я.

– Ты сможешь до них доехать? – повторила она вопрос.

Я посмотрела на нее. На ее лице не отражалось никаких чувств. Она смотрела на меня так пристально, что я на минуту успокоилась.

– Да, смогу.

– Она его привезет, – сообщила сестра в трубку. – Да.

Сестра Эванджелина повесила трубку и положила ладони мне на руки.

– Послушай меня, Сесилия. Тебе надо собраться. Ты уже взрослая. Ты меня поняла? Никаких слез. – Большими пальцами она стерла влагу у меня под глазами. – Я дождусь твою мать и сразу отправлю туда. Но сейчас ты должна действовать сама.

Я кивнула.

– Давай, иди, – велела она. – И передай своему отцу, что я его люблю.

Я вышла на улицу через кухонную дверь. Быстро, но на этот раз более осторожно. И сразу увидела Лорен.

– Господи Иисусе! – воскликнула она, побледнев.

– Пойдем со мной, – попросила я. – Поможешь мне.

Мы пришли в гараж, и я задним ходом вывела машину. Я делала все, как объясняла мать. Действовала предельно внимательно. Бросила короткий взгляд назад. Машина ехала прямо. Было странно ощущать босыми ногами резину педалей, и я загнула пальцы за их край. Лорен сидела рядом и наверняка думала, что я свихнулась.

– Что происходит? – спросила она.

– Отец поранился, – ответила я. – Надо отвезти его в Оуэнсборо.

– Поранился? – переспросила она. – Как поранился? – Она потянулась и вытерла мне колено подолом своей юбки.

– Разбил голову, – уточнила я.

– Ох, – выдохнула она как будто с облегчением. – Хорошо, что не сердечный приступ или что-то вроде.

– Да, – кивнула я, и мне почему-то стало спокойнее, как будто я получила подтверждение, что на самом деле все не так плохо, как я думала вначале. – Ты водишь машину? – с внезапной надеждой спросила я.

– Нет, – ответила она. – Господи, конечно нет. А ты?

– Ну да.

Я поехала по заднему лугу, через высохшее русло когда-то протекавшего здесь ручья. Страх за другое не давал мне бояться вести машину. Я подогнала «додж» к крыльцу и вышла. Двигатель не выключила, дверцу не захлопнула. Лорен перелезла через сиденье и выбралась с моей стороны. Отец лежал на прежнем месте. Не знаю, почему это меня удивило. Наверное, боялась, как бы он не ушел.

– Папа? – позвала я.

Я опустилась рядом с ним на колени, но от соприкосновения с деревом ступенек почувствовала сильную боль, поднялась и присела на корточки. Скатерть покраснела только на лбу. Я решила, что это добрый знак.

– Папа, – повторила я. – Это мы с Лорен.

– Привет, Сон, – поздоровалась она. Моего отца все звали по имени.

Отец моргнул, взглянул на меня и улыбнулся.

– Мне уже лучше, – сказал он. – Привет, Лорен. – На нее он не смотрел.

– Тебе придется помочь нам посадить тебя в машину. Сможешь встать? – Я понятия не имела, что буду делать, если он скажет «нет».

– Конечно, – произнес он, не шевельнувшись. – Я просто вырубился. На меня всегда так действует вид крови, даже чужой. Вряд ли со мной что-то серьезное. – Голос его звучал легко и непринужденно, как будто мы обсуждали счет бейсбольного матча. – Мать здесь?

– Приедет сразу за нами. – Я покосилась на Лорен: ее явно мутило, и она держалась за перила крыльца.

– Я тоже плохо переношу вид крови, – пожаловалась она.

– Помолчи, – прошипела я. – Иди сюда и зайди с того бока.

Она подчинилась, встала возле отца с другой стороны и, как идиотка, вытаращила на меня глаза.

– Бери его за руку, – приказала я.

Я досчитала до трех, мы с Лорен потянули, и отец сел.

– Со мной все в порядке. – Он дотронулся до головы.

Мы помогли ему подняться на ноги и подвели к перилам крыльца. Мы его только поддерживали. Потом помогли ему спуститься по ступенькам. Опираясь одной рукой о мое плечо, другой он схватился за открытую дверцу машины.

– Ложись на заднее сиденье. Прислонись затылком к дверце.

Очутившись в машине, он вздохнул с облегчением. Я взяла одну из диванных подушек, меньше заляпанную кровавыми пятнами, перегнулась через спинку переднего сиденья и пристроила подушку ему под шеей.

– Хорошо, – успокоил он меня. – Теперь все будет хорошо.

Лорен села на пассажирское место, и я захлопнула свою дверцу. Я снова вспомнила, что сижу босиком, и на секунду заколебалась, не сбегать ли наверх обуться, но мне не терпелось поехать. Я свернула на грязную дорогу и направила автомобиль мимо «Святой Елизаветы» на Грин-Ривер-Паркуэй.

Стоит добраться до шоссе, а там до Оуэнсборо уже по прямой, но раньше я всегда ездила с матерью. Она подсказывала, где увеличить скорость, где сбросить, на что обратить внимание.

– Зря ты села за руль, милая, – сказал отец у меня за спиной.

– Надеюсь, ты знаешь, как вести машину, – вмешалась Лорен. – У меня, между прочим, должен быть ребенок…

– Не глупи, – оборвала я ее. – Мы же едем, правда?

Надо бы помягче с Лорен, подумала я. Если честно, я в ней нуждалась.

– Она хорошо водит. – Судя по голосу, отец понемногу приходил в себя.

До сих пор он никогда не ездил в машине со мной за рулем.

– Что с тобой стряслось? – Я покосилась на него в зеркало заднего вида.

На дороге было слишком много машин. Руки у меня вспотели. У меня мелькнула мысль: есть вероятность, что я убью всех – и нас с отцом, и Лорен с ее