Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

которой Герман еще не знал. Оказалось, что в качестве меток на горе установлено несколько цветных флагов, и при прохождении каждого из них Рауль должен дополнительно отчитываться перед наблюдающим за восходителями с земли Минсу.

– Такая у нас система, – пояснил гид. – Если поначалу он еще будет различать нас в бинокль, то после прохождения первого флага – голубого – это будет возможно далеко не всегда.

– А Базе вашей об этом сообщать не надо? – поинтересовался Герман.

Рауль кивнул.

– Они будут настроены на ту же частоту. Но если что, Минсу доложит им обстановку отдельно.

– То есть напрямую ты с ними не связываешься.

– Нет. Только если что-то идет не по плану или в случае возникновения каких-то проблем. Но на моей памяти такого никогда не случалось.

Покорить О-дё-Лям Герману с Раулем предстояло в три этапа, и занять у них это должно было, соответственно, три дня. В первый было необходимо подняться до плато, находившегося примерно посередине горы, и переночевать там; во второй, выйдя до рассвета, подняться на пик и вернуться на плато; в третий же – спуститься к тому же домику, в котором они находились сейчас и в котором будет их ждать Минсу. Лишь на следующий после этого день все трое коротким северным путем должны будут вернуться к тому курортному городку, где несколько дней назад началось их путешествие. Рауль порой шутил над тем, что восхождение, которое альпинист среднего уровня мог бы совершить за сутки, займет у них столько времени, называл его ленивым; однако тут же непременно добавлял, что им необходимо придерживаться именно такого продуманного распорядка, если Герман хочет достичь всех поставленных перед собой целей.

Несмотря на кажущуюся сложность теоретической подготовки к первому этапу штурма горы, друзья довольно быстро обсудили в малейших подробностях то расстояние, которое им требовалось преодолеть на следующий день, вплоть до плато, где они должны будут разбить палатку.

– Между прочим, где она? – спросил Герман.

– Пойдем. – Рауль встал и направился к двери, ведущей в чулан. Герман последовал за ним и увидел, что внутри комнатки, помимо всего прочего, стоял большой деревянный ящик, на котором и лежала сложенная, упакованная в чехол палатка.

– Вот она. А здесь, – гид хлопнул рукой по ящику, – хранятся все мои инструменты. Запасные тоже лежат тут – мало ли какие неприятные открытия может преподнести нам завтрашняя тренировка. Так… – Он осмотрелся. – Все, что на время восхождения мы оставляем внизу – включая лыжи, – запрем в этом чулане. Палатку понесу я, но кое-что придется распределить между нами обоими – в первую очередь я говорю, конечно же, о провизии.

– Разумеется.

– А сейчас самое время хотя бы частично перепаковать вещи, – сказал Рауль, поворачивая лицо к другу. – Все основное соберем с утра, когда проводим остальных, но сейчас ты уже можешь вытащить свой штурмовой рюкзак и прикинуть, что должно в него войти. Если будут какие-то вопросы – я пока здесь.

Герман кивнул и, оставив Рауля наедине с содержимым деревянного ящика, который тот открыл при своих последних словах, вышел из чулана. Герман проследовал туда, где они с гидом только что сидели, опустился на скамейку и раскрыл свой рюкзак. Внутри него оказался рюкзак намного меньшего размера – штурмовой, черный с небольшими бело-голубыми вставками, предназначенный как раз для таких легких восхождений, которое готовился совершить Герман. Поскольку этот рюкзак лежал практически на дне девяностолитрового, экспедиционного, ему пришлось вытащить из последнего большую часть своих вещей. Разложив их перед собой, он извлек из внешнего кармана того же рюкзака блокнот с карандашом и принялся отмечать то, что ему больше вообще не должно было потребоваться, то, что понадобится только следующим утром, и то, что необходимо будет иметь при себе на высоте.

– Пойдем, взглянем на нее снаружи, пока еще не совсем поздно, – произнес вдруг Рауль над самым ухом Германа. Тот поднял на него глаза. Моментально смекнув, что речь идет о горе О-дё-Лям, он кивнул и хотел уже было начать убирать свои вещи обратно в черно-оранжевый экспедиционный рюкзак, но гид его остановил:

– Если что, Минсу присмотрит. Тем более что мы быстро.

Мужчины вышли на улицу. Стемнело; однако уже начавшие проявляться в вышине ночные светила мягко подсвечивали белоснежные просторы, окрашивая их в яркие голубоватые тона, что все еще позволяло рассмотреть как находившиеся вблизи лица и предметы, так и контуры горы, затмевавшей собой большую часть небосклона. Герману пришлось сильно задрать голову, чтобы глаза смогли выхватить упирающийся в звезды далекий бирюзовый пик. Он вдруг вспомнил о небоскребе Бурдж-Халифа, мимо которого проходил, когда приехал в Дубай на одну из ИТ-конференций, и на который не рискнул тогда подняться. Чтобы разглядеть его высочайшую в мире верхушку, голову тоже приходилось запрокидывать чуть ли не до ломоты в шее. Герману тут же подумалось, что и тот грандиозный зеркальный небоскреб в тысячах километров отсюда, и эта гора вызывают у него чуть ли не равное восхищение, но по совершенно противоположным причинам. Первый – потому, что его сумел сотворить человек. Вторая – именно потому, что ее сотворил не человек; не человек, но невидимый строитель, архитектор, столь могущественный, что его возможности в разы превышают человеческие.

Поток его мыслей прервал внимательно вглядывавшийся в гору Рауль. Уперев руки в бока, он заговорил:

– Рассмотреть детали уже сложновато… Но примерно там начинается наш маршрут. – Он указал рукой прямо перед собой, в точку, находившуюся с левой стороны подножия южного склона. – Тропа, которой мы воспользуемся для подъема, поначалу едва ли уходит вверх. Но вот там, повыше, примерно на уровне трехсот метров, – гид поднял руку, – она становится более крутой. Следует держаться ближе к стене и стараться не наступать на мелкие камни – они могут покатиться под ногами и увлечь за собой.

– Когда видишь это перед собой в реальности, а не на фотографиях, все выглядит несколько… устрашающе, – помолчав, признался Герман.

– Все очень просто. Ты преодолеешь подъем в два счета, – уверил его Рауль. – Не стоит переживать.

– Я понимаю, что не стоит. Я затем сюда и приехал, чтобы больше не переживать. И все же скажи это еще раз, – Герман с надеждой посмотрел на друга, – О-дё-Лям полностью безопасна, да?

– Да. На протяжении того маршрута, что я проложил, разумеется, – уточнил гид. – Не существует таких гор, которые не таили бы в себе хотя бы малейшей опасности.

– На О-дё-Лям есть какие-то конкретные опасные участки, да? – догадался Герман. – Расскажи, пожалуйста.

Рауль шумно втянул носом воздух и поводил глазами по горе, собираясь с мыслями.

– Ну, например, снежный карниз практически по всей длине восточного гребня,