Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

смотрел на него, после чего с вновь отчетливо прозвучавшей ноткой отчаяния заключил: – Знаешь, я так часто делаю выбор в пользу чего-то возвышенного, в пользу идеи, в пользу своих принципов, пренебрегая столь необходимыми мне деньгами… что в последнее время я уже начал сомневаться, есть ли во всем этом смысл. Конечно, есть, – тут же сердито одернул он сам себя. – Хотя… Не знаю, я запутался. – Рауль нахмурился. – И все же я думаю… Как только «Фогт Алпайн» закончит анализ и подготовку и перейдет к активным действиям, к организации масштабных коммерческих восхождений на О-дё-Лям – все эти мои слова, Герман, должны остаться между нами, – то я тут же покину эту компанию. К сожалению, на данный момент альтернатив у меня, конечно, нет, – мрачно прибавил он.

На этом гид дернул ручку. Дверь отворилась и пропустила внутрь как его, так и успевшего повесить свою куртку на крючок Германа, слегка растерянного из-за того, какой оборот принял разговор. В уже давно натопленном помещении Герману стало немного душно, так что он безотчетно расстегнул флисовую куртку. Рауль обменялся парой фраз со вставшим при виде его Минсу, после чего помощник устремился на улицу – Герман и забыл, что там, с противоположной от той, где он с Раулем изучал гору, стороны дома все это время продолжал гореть костер. Рауль тем временем прошел к скамейке, возле которой по-прежнему были разложены вещи Германа, и остановился. Группа Катова по большей части не обратила никакого внимания на их появление – лишь Антон, сидевший скорее ближе к камину, чем к начальнику, коллеге и Уолкотту, с любопытством покосился на гида, который, будучи уже вновь погруженным в тяжелые мысли, негромко продолжил, обращаясь к Герману:

– Понимаешь, это все неправильно, нечестно. Но я не могу противиться такой вот реальности, где из каждой светлой идеи люди стремятся сделать бизнес… Либо ты – один из них, либо неудачник, упустивший подходящий момент, так? – Герман хотел было возразить, однако Рауль, резко отвернувшись, прошел чуть дальше вдоль ряда скамеек, к скоплению рюкзаков в соседнем от группы Катова углу. Гид отстегнул от своего рюкзака туристический коврик и расположился на нем, оставив свободное место для еще одного человека. После этого он выжидательно посмотрел на Германа. Недолго колебавшись, тот подошел и сел рядом.

Некоторое время длилось молчание; Герман посматривал на друга, не зная, что сказать. Одолеваемый в глубине души переживаниями насчет завтрашнего утра, в которое должно было начаться столь долгожданное и вместе с тем устрашавшее его восхождение, он, как ни пытался, не мог полностью вникнуть в переживания друга. Он даже ощутил легкую досаду из-за того, что они должны обсуждать такие посторонние темы в то самое время, когда он едва сохранял спокойствие в преддверии следующего дня. Ему то и дело казалось, что они должны были обсудить что-то еще… Тишину нарушил голос гида:

– И все, что там, на Эвересте, напоминает мне об этой реальности. Я потому заговорил о нем, что деревня по ту сторону О-дё-Лям вскоре может пасть жертвой подобных меркантильных амбиций, которым были свидетелями некоторые мои знакомые, добравшиеся до Эвереста. Сам я всего того, что там происходит, разумеется, не видел. Но я знаю, что, если увижу, я вконец разочаруюсь. Поэтому на Эверест я и не хочу. Забраться на него – какое это теперь достижение? Какое, когда того же самого может достичь практически любой человек, способный заплатить деньги?

– Ты какой-то неправильный альпинист, – прозвучал вдруг голос Антона над самым ухом Германа.

Резко повернув голову на звук, тот понял к большому неудовольствию, что блондин, неслышно обойдя его со спины, подобрался к своему, стоявшему тут же, в скоплении других, рюкзаку. Возвышавшийся над Германом и Раулем Антон успел достать оттуда и развернуть один из энергетических батончиков, и в это мгновение он отхватил от него немалый кусок. Пожевывая и сверля глазами гида, он насмешливо продолжил:

– Я их вообще не понимаю, этих альпинистов; но я знаю одно: это такие люди, которые любой ценой хотят покорить любую вершину, которая им только подвернется. Разве не так? Так что мне, кстати, непонятно, почему ты отрекаешься от некоторых своих достижений. Было – значит, было, зачем скрывать. – С этими словами Антон снова откусил от батончика.

– Что вы имеете в виду? – завороженно взглянув на него снизу вверх, спросил Рауль. Продолжая жевать, Антон лениво потянулся так, что при этом у него что-то хрустнуло, после чего сел возле обоих мужчин прямо на пол. Он проделал это с таким заинтересованным и в то же самое время снисходительным видом, будто готовился поучаствовать в какой-то игре, где победа была ему гарантирована. Антон скрестил ноги, после чего слегка склонился в сторону гида и загадочным голосом произнес:

– Ты покорил Маттерхорн.

Это был не вопрос – это было пышущее уверенностью утверждение. Рауль отозвался:

– Я был на Маттерхорне, это так. Но я не покорил…

– Вот зачем ты это делаешь? Вчера мозги всем пудрил, сегодня продолжаешь. Я, знаешь ли, многое успел за тот вечер, когда у нас еще была связь. В том числе – списаться с твоей компанией, где мне сразу же подтвердили, что ты добрался до вершины. – Дожевав, Антон усмехнулся. – Они же не могли соврать, чтобы выставить тебя большим профессионалом, чем ты есть на самом деле, не так ли? Или могли? Ваша компания вообще все проверки проходит, а?

«Вот деятельная сволочь», – только и смог подумать Герман. Смотревший Антону прямо в глаза Рауль слегка прищурился, однако он сохранял на своем лице непоколебимую серьезность, перестав даже на время моргать.

– Вам так и ответили, «добрался до вершины»?

– Да, и что это было нечто грандиозное. Что, скажешь, не было такого?

– Видите ли… То восхождение… То действительно должна была быть акция, акция по привлечению инвесторов. Но цели не были достигнуты, поскольку до вершины я так и не добрался, – спокойно пояснил гид.

– Вот как. – Сверливший его взглядом Антон усмехнулся.

– В моей компании об этом знают; поэтому, повторяю, это просто какое-то недоразумение. Возможно, вы говорили с недавно начавшим работать сотрудником или же… Я обязательно разберусь с этим.

– Ну-ну. Понятно. Однако интересно получается… Инвесторы… – Антон отправил остаток энергетического батончика в рот. – Вроде бы горы и деньги, по-твоему, вещи совершенно несовместимые? – Он подмигнул.

– Когда как, – тихо ответил Рауль. Тогда Антон многозначительно ухмыльнулся, продолжая буравить его при этом взглядом, после чего встал и, комкая обертку в руке, вновь отошел к своему рюкзаку.

Легкая непоследовательность в рассуждениях Рауля бросилась Герману в глаза так же, как и Антону. Однако