Без гнева и пристрастия - Юрий Евгеньевич Яровой

Нет, этого Сердюк не понимал решительно. Но зато понимал другое: захребетником живет квартирант, на чужие деньги свое счастье норовит построить. И ведь самого Сердюка в это дело втравил… Семьсот рублей за два лета, а за что? Ну, вечерами, верно, крутил баранку — обслуживал студентов. Так за день, выходит, зарабатывал меньше, чем за три-четыре часа вечерних? «Вот она — его бухгалтерия: мы — вам, вы — нам. Нашим — вашим…» Все больше угрюмел и наливался яростью Сердюк, а выпив, вновь пытался усовестить квартиранта-умника: «Не по-людски живешь, не по-людски… Верни, говорю, старикам заработанное!»

«Да ты что, батя? — теперь уже не на шутку удивлялся Комков. — Ты чего звереешь? О каких ты деньгах все время талдычишь? Заявить на меня решил, что ли?» — «Да не мешало бы на тебя заявить, — с вызовом отвечал Сердюк. — Стоишь того…» — «Помилуй бог, о чем ты? Одумайся! Чего ты себе вбил в голову? Ночами даже сниться стал. Проснусь, а такое чувство, что ты, батя, крадешься по дому с топором. Ко мне крадешься. Нелепо, батя, опомнись!» Так вам муж рассказывал, Тася?

Молчит Тася. Закрыла лицо руками… Значит, так и было.

— А теперь представим себе, что Сердюк узнает о варианте «Б». Узнает, что Комков, которого без памяти любит его дочь Тасенька, — Комков, который уже официально сделал дочери предложение, вновь затевает «дикую» стройку!.. Вот, возможно и не признаваясь сам себе в этом, кого боялся главный инженер Комков: своего будущего тестя. Недаром ведь его ночами преследовало это кошмарное видение — как Сердюк с топором крадется по дому. Вот почему Комков и хранил вариант «Б» от всех в тайне буквально до самого последнего часа.

— Опять с пенсионерами?

Пузанев. Удивлен. Все еще удивляется.

— Да, опять с участием пенсионеров. Не логично? Непохоже на Комкова? Заверил и вас, и Степанова, и Сердюка… Самого себя заверил — баста! Хватит путаться с бесплатным трудом — так и до тюрьмы легко докатиться. И вот… А вы, Пузанев, не задумывались, почему Стройбанк вам завернул проект?

— Ну, придрались к поставщикам…

В голосе командира некоторая растерянность.

— Только и всего? А вот что показал сам управляющий… — Я нашел выписку из протокола показаний управляющего Верхнегубинским отделением Стройбанка. — Вот что он рассказал: «Меня удивило, что рудник представил нам фактически голый проект: ни заключения Госплана, ни разнарядки поставщиков оборудования…» Вам, Пузанев, не пришло в голову, что придирки, как вы говорите, Стройбанка, это, учитывая способность Комкова предусмотреть любую мелочь, — как-то не логично? Ведь речь идет не о пустяках! Двести наименований основного оборудования!

Пузанев подумал и отрицательно покачал головой: нет, не пришло. Слишком велик был гипноз главного инженера, его авторитета. На это Комков, видимо, и рассчитывал.

— Зачем он к вам приезжал? За несколько дней до аварии…

— Ну, видите… Мы уже настроились летом работать в Верхней Губе, нашу заявку уже утвердил областной штаб… А Артем заявил, что объект нам, возможно, придется переиграть. Что скорее всего стройку завода придется отложить…

— Он предложил вам работать хозспособом?

— Нет, наоборот. Он сказал, что на днях, дня через два, он поедет рассматривать проект в Стройбанке и там, возможно, появятся другие варианты…

— И поэтому просил вас приехать в Верхнюю Губу? Чтобы вы сразу рассмотрели варианты Стройбанка? Что можно строить?

— Да. Именно так.

— Пригласил… Нет, не для этого он пригласил вас приехать в Верхнюю Губу. Что вы лотом будете работать на «нулевом цикле» кирпичного завода — он не сомневался. Но он хотел, чтобы вы лично убедились, как это сложно и трудно — строить обычным способом, по нарядам, по утвержденному проекту. Вспомните, Пузанев, с чего началось: точно таким же способом в свое время Комков убедил Степанова в том, как трудно, чертовски трудно! привлечь для строительства студенческий отряд, и сумел заставить Степанова проявить личную, так сказать, инициативу провести в жизнь его, комковскую, идею. Метод, к сожалению, и на этот раз был прежним: показать наглядно, в личном присутствии, что со Стройбанком ничего не получается, и поставить вас таким образом перед дилеммой — строить на прежних началах, «диким» способом или… Трудно вам было переиграть объект?

— Да не столько трудно, сколько неприятно: сами подали заявку в штаб, заявку приняли… Неприятно.

— Все было рассчитано точно: Степанов, узнав, что Стройбанк не пропустит проект, немедленно предложит «хозспособ», а вы, Пузанев, в свою очередь, под давлением сложившихся обстоятельств, на него согласитесь. Так?

— Да… — выдавил из себя Пузанев, только теперь, видимо, понявший, какую двойную игру вел с ним Комков.

— Вы, Пузанев, конечно, не знали, что приехали в Верхнюю Губу в весьма знаменательный день для Комкова, — в день необъявленной свадьбы. Так уж получилось, что терпение у невесты кончилось и жених уступил: зарегистрировались тайно от родителей. И вы, конечно, не могли подумать, что в этом тайном браке вы, Пузанев, тоже сыграли известную роль: Комкову нужен был повод посидеть с вами за праздничным столом, вывести вас на откровенный разговор. Он все время ощущал в вас потенциального противника, а ему было крайне важно выяснить, что же вы лично, его старый товарищ, отлично знающий все или почти все детали финансовых операций по «дикой» стройке, думаете о нем самом и о сложившейся ситуации — как строить завод. Он, Комков, должен был точно увериться, что вы, Пузанев, завтра будете проводить в жизнь его, навязанный им вариант «дикой» стройки кирпичного завода, — проводить тонко, умело! Он, Комков, сделал все необходимое — полностью подготовил очередной фарс, который должен был убедить вас, Пузанев, в том, что вопреки… — понимаете, вопреки мнению самого Комкова! — строить все же нужно прежним, самстроевским методом. С привлечением пенсионеров…

— Но для чего? Для чего все это нужно было Артему Владимировичу? — воскликнул с недоумением, даже с возмущением Степанов.

— Ну, во-первых, хотел таким образом застраховать себя от любых неожиданностей: исполнитель всегда ведь отвечает меньше инициаторов. А во-вторых… «деловой фонд» потрачен на машину, в сейфе-то пусто! А если опять потребуется кредит? Впрочем, это лишь одно из объяснений, почему он так усиленно протаскивал вариант «дикой» стройки. Не надо, разумеется, сбрасывать со счетов и самолюбие: раз решил построить горно-химический комбинат — значит, строить без перерывов. А