Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

Наши двери для вас всегда открыты. Вы знаете, что Виталий Эдуардович вас тоже очень любит.

– Спасибо, – пробормотал Гордин, несколько опешивший от этого неожиданного признания.

– Не благодарите. Мы же свои люди. Я ведь вам давно говорила, и Любочке скажу, – тут она ещё больше понизила голос, – мне ведь скрывать нечего, в общем, я очень не одобряю частых отлучек вашей супруги. Это, если хотите, чревато. Имея такого мужа, как вы, надо сидеть дома. И так-то у вас, извините, определённый мезальянс.

Это слово она произнесла в нос.

– Что у нас? – не понял Виктор.

– Мезальянс, – с чувством произнесла ЖФК, – ну, вы меня понимаете?

Это было уже слишком.

– Нет, – решительно возразил он, отстраняя её и быстро продвигаясь в сторону собственной двери, – я вас, Надежда Павловна, абсолютно не понимаю. Какого чёрта вы лезете в мою жизнь? Чего вы суётесь? Чего вам надо? Делать вам, что ли, нечего?

Он проворно достал ключ и сунул его в дверной замок.

Полный подбородок Женщины Крупных Форм мелко затрясся.

– Как вы можете! – воскликнула она. – Я полагала, что вы интеллигентный человек!

– Вы ошибались! – сухо бросил Гордин и захлопнул за собой дверь.

Глава пятьдесят восьмая

Сюрпризы

Жену я свою не хаюИ никогда не брошу её.Это со мной она стала плохая.А взял-то её я хорошую.О. Григорьев

Захлопнутая дверь словно подвела черту под всеми отсрочками и оттяжками неминуемых теперь объяснений.

Хорошо бы по возможности, конечно, начать с Насти, если только у Любы хватит терпения не приступить к выяснению отношений с ним прямо с порога. Впрочем, надеяться на это было бы смешно.

Он, во всяком случае, готов ко всему.

– Витя, это ты? – донёсся из кухни мелодичный Любин голос.

– Я, – ответил он, потягивая носом.

Запахи оттуда распространялись замечательные. Пахло жареными котлетами и парной картошкой. Виктор внезапно вспомнил, что последний раз ел рано утром, когда Олеся кормила его завтраком. Кофе с Федориным в счёт не шло.

– Ужинать будешь? – раздалось из кухни.

Он усмехнулся. То есть она решила напоследок покормить его. Какой-то прямо особо изощрённый садизм. Чтобы уже скандалить как следует, на сытый желудок.

А может, она вообще, отравить его решила?

Он подумал было отказаться, но есть хотелось зверски, и, в конце концов, подкрепиться совсем не мешало, силы ему ещё сегодня ох как понадобятся.

– Буду! – ответил он.

– Тогда давай мой руки, – всё так же незримо проворковал Любин голос, – у меня уже всё готово.

Выдержка у его жены была отменная, на зависть.

Ну что ж, будем играть по её правилам!

Он повесил куртку на вешалку и отправился в ванную.

На кухне его ждал приятный сюрприз. Ему понадобились изрядные усилия, чтобы не отреагировать с чрезмерным энтузиазмом на результаты её кулинарной деятельности. Это было бы совершенно неуместно. Вообще-то он готовился к чему угодно, но только не к этому.

Ужин Люба приготовила отменный. Он не мог не оценить того, что она нашла идеальную золотую середину для этой прощальной совместной трапезы. То есть, с одной стороны, вроде бы ничего особенного, ничего такого не выставлено, что бы давало повод предположить, что это не будничный семейный ужин, а какое-то особо торжественное мероприятие, а с другой – всё то, что он любит: от мягкого воздушного картофельного пюре с малосольными огурчиками до запотевших рюмочек с водкой. Тот факт, что на столе стояла давно початая изящная, вытянутая бутылка «Серого гуся», тоже, в общем-то, не был ничем примечательным, они и раньше, бывало, за ужином пропускали по чуть-чуть.

Одета жена была опять-таки не то чтобы парадно, но в одно из его любимых старых домашних платьев – длиннополое, светло-коричневого оттенка, с большим количеством маленьких пуговок, спускающихся посередине до самой талии. Расстёгивание этих бесконечных пуговок и возня со сниманием этого самого платья доставляли ему когда-то немалое удовольствие.

Виктор уселся за стол в несколько растерянном состоянии. Вряд ли Люба специально продумывала все эти детали, тем более находясь в том возбуждённом и оскорблённом состоянии, в котором она должна была пребывать, но уж больно много было случайных мелких совпадений. Даже причёска её, небрежно заколотые вверху и пышным хвостом спадающие вниз волосы, удивительным образом оказалась именно той, которая всегда особенно нравилась ему.

– А где Настя? – спросил он.

– Настенька поехала в гости, – певуче ответила жена, пододвигая к нему тарелку с котлетами и пюре. – Её пригласили Юра и Алла. Ты, конечно, знаешь, что они женятся?

– Знаю, – кивнул Виктор.

Теперь он вспомнил, Юра действительно говорил ему что-то про Настю, про то, что она должна к ним приехать, но он тогда слушал вполуха, точнее, вообще не слушал.

– А когда она вернётся?

– Не знаю, она только недавно уехала. Я ей такси заказала. Она даже, скорей всего, останется у них ночевать. По крайней мере, Алла на этом настаивала, когда звонила. Мне кажется, это хорошо, ей полезно развеяться, ты же видишь, какая она ходит последнее время. И потом, это же теперь не просто семья твоего друга, это же теперь наши родственники, – как ни в чём не бывало щебетала Люба, – правильно я рассуждаю?

– Правильно, – чуть не подавившись, ответил он.

Выражение «наши родственники» особенно издевательски звучало в контексте предстоящих разборок.

Он подозрительно покосился на жену. Его встретил невозмутимый открытый взгляд её тёмно-зелёных глаз.

Гордин искренно восхитился. Вот что значит прожить с режиссёром несколько лет! Прямо комар носу не подточит!

И долго, интересно, это будет продолжаться?..

А она что же, и в самом деле не догадывается, что он знает, что она знает?!

Неужели она настолько доверяет Юре? Вот уж святая простота, забыла о мужской солидарности.

– Тебе огурчиков положить? – заботливо спросила жена.

– Положи, – согласился Виктор. – Спасибо.

– Как съёмки прошли? – поинтересовалась она.

Ну вот оно, начинается!

Сейчас понесётся. Сейчас эти огурчики у него в горле застрянут.

– Нормально, – не поднимая глаз, буркнул он и опрокинул в рот стопку водки.

– Ну и слава богу! – против всякого ожидания поддержала его Люба и в свою очередь отпила большой глоток.

Затем смачно закусила огурцом и неожиданно рассмеялась.

– Ты чего? – приготовившись к худшему, спросил Гордин.

– Да я чего-то вспомнила, как мы с тобой напились когда-то у меня в клубе, когда только познакомились, помнишь?

– Угу. – Он кивнул.

Ещё бы ему не помнить. Целых два кувшина молодого вина они тогда выдули. С этого-то всё и началось.

Но как, однако, она изощрённо оттягивает момент.

Может, стоит самому начать?

Или, по крайней мере, ему следует поговорить с ней о Насте?

Он почувствовал, как потеплело внутри от выпитой рюмки, и разлил ещё – себе полную и ей «освежил».

Дикое напряжение этих суток стало понемножечку отпускать его.

Это было даже хорошо, что они выпьют, так будет легче пережить всё, что сейчас предстоит.

– А что на студии происходит? – неожиданно спросила Люба. – Что с фильмом?

Прежде чем ответить, он опрокинул ещё одну рюмку. Ладно, она хочет продолжать игру, пожалуйста.

Посмотрим, надолго ли её хватит!..

– Всё хорошо, – весело ответил он, закусывая. – Деньги переведены, с