Аэротаник - Евгений Гузеев

мой был тревожным и беспокойным ввиду присутствия в нем хаотичного движения картины тех самых даров природы, которыми мне удалось наполнить корзину. Когда непонятный шорох заставил меня прервать это нейрофизиологическое состояние, я увидел себя лежащим на правом боку и хотел было в качестве эксперимента поменять позу, решив перевернуться на другой бок. Увы этой затее помешало самое настоящее происшествие. В поле своего зрения я увидел медленно передвигающуюся в мою сторону фигуру, которая явно не соответствовала моим представлениям о существах разумных, например моего возвращающегося с добычей отца или, на худой конец, случайного постороннего человека, как не соответствовала и моим знаниям о неопасных обитателях лесов мною выше перечисленных во главе с колючим животным еж. Последний является в некотором роде слегка опасным, если посещающий лес человек лишен возможности приобрести приличную обувь и вынужден надеяться на толщину и грубость кожи своих стоп, что, однако, не на сто процентов гарантирует безболезненности в случае попадания зверька под обнаженную часть стопы. К счастью для меня самого, моих родителей и близких, и, надеюсь, для вас, присутствующих здесь, главное правило, сверлящее мое сознание, не дало превратиться моим опасениям в паническую реакцию с дальнейшим, пагубным для меня, резким изменением положения тела и следующим за этим незамедлительным передвижением с нарастанием скорости в сторону, проивоположную обнаруженного в моем поле зрения крупного и лохматого существа, которого данное мое резкое движение соответственно спровоцировало бы на принятие каких-либо своих ответных агрессивных мер, как, например, прыжок в сторону движущего предмета, захват его и использование в качестве источника питания, реже, насколько я осведомлен, как сексуального объекта. Однако, выполнение соответствующих правил, не позволило мне привести выше упомянутый механизм в действие, и я остался неподвижно лежащим на том же правом боку с чуть приоткрытыми на всякий случай глазами, не смея, впрочем, даже моргать. Вскоре приблизившееся ко мне существо подтвердило мои неясные предположения и, действительно, оказалось иным, чем любой из представителей тех двух безопасных для меня групп существ, с какими также имелась теоретическая возможность столкнуться здесь в лесном пространстве. Увы, по многим признакам я вскоре даже определил породу животного, отнеся его к косолапым и плоскостопным представителям. Пол зверя, к сожалению или, может быть, к счастью, установить не удалось. Возможно это был зверь со скрытыми, ввиду наличия длинной бурой шерсти, женскими половыми признаками, то есть самка, а этим животным более присущи инстинкты материнства, чем склонность к совершению нездорового сексуального насилия над существами слабыми, тем более иной, не медвежьей породы. Однако, в отличии от нашего человеческого разделения по половым признакам, медведи и медведицы при определенных ситуациях одинаково опасны для нас людей. Так что половые различия в тот момент вовсе не влияли на степень опасности сложившейся ситуации. Итак, приблизившийся зверь, увидев меня лежащего, проявил все признаки своей животной несознательности и ошибся, приняв мою неподвижность за принадлежность к неживому или, на худой конец, растительному миру. В конце концов он все же заинтересовался наличием некоторого содержания соли в открытых участках моего тела, что животному очевидно было важно в целях предупреждения последствий возможного дисбаланса своего организма, например, такой важной его функции, как обмен веществ. Не смотря на то, что влажный, больших размеров, язык зверя забирался в очень даже чувствительные места, ощущение страха несколько парализовало мои привычные реакции, естественные у нас ребят во время забавных наших игр, когда в целях баловства, вы знаете, дети хватают друг друга за самые щекотливые, так сказать, части тела, вызывая таким образом смех и веселое настроение, что в те далекие времена компенсировало нам отсутствие компьютерных игр и прочих современных развлечений. Когда вкус соли во вкусовых рецепторах зверя снизился до минимального уровня, он, все еще не понимая животного происхождения предмета, то есть меня, решил использовать мое тело, дабы приподняться выше над уровнем земли, видимо, с целью оглядеться, например в поисках сладкого десерта, будь то ягоды или мед. Ничего сладкого на моем теле не оказалось, за исключением… Но это так, это не важно. Главное же то, что вся тяжесть зверя, который к тому же принял вертикальное положение, навалилась на мое хрупкое тело, и особенно травматическим и пагубным оказалось наступление одной из его задних конечностей на левый орган моего слуха, что в дальнейшем возможно повлияло на мои музыкальные способности. Эта история в остальном закончилась благополучно, зверь удалился, услышав где-то раздавшийся выстрел, а мой родитель вскоре вернулся, с гордостью держа в руке небольших размеров зайца, видимо еще не очень старого. Вот то, что я хотел довести до вашего сведения, отвечая на вопрос о наличии у себя музыкальных способностей.

Закончив, свидетель осмотрел углы зала и потолок беспокойным взором и, найдя, наконец, свою знакомую муху, тотчас успокоился и зафиксировал опять все свое внимание на ней.

– Итак, господа, выше изложенное компактно можно было бы сформулировать таким образом: свидетель – личность не музыкальная, не имеющая каких-либо, относящихся к музыке, гипертрофированных участков в головном мозге и соответственно так называемых островков в памяти, якобы связанных с музыкальными его впечатлениями, а, иными словами, ему медведь на ухо наступил, вот что! – торжественно подвел итог прокурор Беляев.

– Я протестую, – раздался спокойный, но твердый и решительный голос оппонента, – ибо всем известно, а особенно науке – медицинской, так сказать, ее части, что большинство органов чувств как у существ человеческой природы, так и у многих высоко развитых неразумных представителей фауны, имеет симметричное, то есть парное устройство и, в случае выключения по каким-либо причинам, одного из двух, орган, находящийся на противоположной стороне, усиливает свои как слуховые, так и музыкальные способности в такой степени, что способен компенсировать работу парного органа, и поэтому наша, то есть защиты, точка зрения остается прежней: вся эта цепочка событий – от существования в океане памяти свидетеля наличия острова, возникшего в результате любви к музыкальной поэзии, знания и хорошего музыкально-поэтического вкуса, отчего этот сгусток памяти и приобретает очертания выше упомянутого острова с таверной, девушкой, плащом и так далее до возникновения реального гвоздя и шляпы на стенах его прихожей одновременно с воображаемой девушкой из таверны, оказавшейся на кухне пятиэтажного дома, что в конечном итоге не позволяет нам на все сто процентов доверять реальности тех ощущений, что свидетель нам преподносит как очевидные и фактические – тот самый якобы услышанный извне, а не рожденный в самом себе крик помощи или пение животного – как хотите.

Не смотря на логичные доводы и протест адвоката, на лице прокурора Беляева не промелькнуло