Аэротаник - Евгений Гузеев

– Именно этого! Именно этого я и ожидал. Как раз этих самых якобы аргументов… Хотя, допускаю, в иных выражениях, с иным порядком слов, но в общем-то приблизительно таких вот по смыслу. Предвидя данную тактику моего оппонента, я и попросил заранее у суда согласия на следственный эксперимент, ради которого мы вынуждены отвлечь от важных дел, возможно творческих, нашего мастера фортепьянного искусства, гордость областной филармонии Максима Петровича Божко, который уже посматривает на циферблат своих ручных часов и, боюсь, сильно скучает, пока мы – люди нетворческие спорим между собой. Как бы мы ни воспринимали то замечание, что было только что предъявлено защитой, я все же полагаю, что один лишь печальный опыт встречи с крупным зверем и травма органа слуха, как последствие этого происшествия, не может оставаться единственной причиной немузыкальности того или иного человека, в том числе и нашего свидетеля. Возможны и иные причины, в результате которых появляется некая нетолерантность к звукам, рождающим мелодии и вообще к музыкальной культуре, и даже собственно врожденная немузыкальность. И эти люди живут как раз именно в реальном мире, реально его воспринимают, реально мыслят, реально совершают те или иные поступки, каковым является наш свидетель, вопреки обратному утверждению защиты. Итак, существуют соответствующие музыкальные тесты, на основании которых можно определить степень музыкальности и которые, ради справедливости закона, мы не должны упускать без внимания, активно их использовать в подобных нашему случаях. Теперь я отдаю бразды правления нашему маэстро и попрошу уважаемого свидетеля быть готовым и довериться Максиму нашему Петровичу, ответить на все его задания. Пожалуйста, будьте добры.

Маэстро, устроившийся на табурете за электронно-музыкальным инструментом, с некоторым презрением взглянул на пластмассовые клавиши и, прежде чем прикоснуться к ним, плавно, будто балерина, сделал некое хомутообразное движение правой кистью. Как только рука опустилась, тотчас зал наполнили электронные звуки небезызвестного шедевра под названием «Собачий вальс». Пианист при этом делал в некотором роде комическое лицо, мол, мы, серьезные музыканты, тоже умеем шутки шутить. Доиграв мелодию до конца и вызвав оживление в зале, музыкант повернулся на крутящемся стуле в пол-оборота к свидетелю и обратился со следующим вопросом:

– Скажите, любезный, ежели я назову вам трех композиторов, то решились бы вы взяться утверждать, что сие произведение возможно… Подчеркиваю, возможно, но не обязательно, принадлежит перу одного из них. Итак на ваш выбор: Иоганн Себастьян Бах, Альфред Шнитке или Серафим Туликов.

– Ни одному из вышеперечисленных основоположников классического жанра в музыке сие произведение принадлежать не может, – нисколько не задумываясь ответил свидетель, – ибо это есть самое известное не только образованной публике, но даже не получившему высшего образования нашему рабочему классу, знаменитейшее творение композитора Огинского под названием «Полонез Огинского».

– Гм, интересная точка зрения. Во всяком случае это ближе, чем к Себастьянычу, в этом я согласен с вами. Хотя мог бы быть ранний Туликов, почему бы нет. Впрочем, возвращаясь к Баху, что-то из хорошо темперированного клавира можно было бы найти похожее при желании? Нет, нет не уверен. Итак, записываем, ваш ответ и переходим к следующему тесту. Сейчас я наиграю короткую мелодию, а вы постарайтесь ее запомнить и повторить, то есть напеть. Не скрою названия произведения, это кусочек из шедевра мировой классики работы композитора Мусоргского «Полет шмеля».

– Вы, милейший, на некоторое время можете расслабить драгоценные мышцы и сухожилия ваших неутомимых конечностей, причем я имею ввиду не только те, главные две, что ближе всего находятся к головному мозгу, также, кстати, незаменимого и с переизбытком используемого в вашей творческой работе, но и те, что по понятным причинам и в связи с наличием обуви ни коим образом не прикасаются к клавишам инструмента, а аналогично автомобильной системе управления, выполняют определенные педальные функции, ибо это пауза в предложенной вами ситуации появилась в связи с тем, что я, представьте, в этом задании не нуждаюсь в помощи господина нашего уважаемого Мусоргского и без посторонней помощи могу изобразить с поразительной точностью некоторых животных, в том числе майского жука, а не только вами упомянутого шмеля. Но я думаю, что достоин более сложной задачи, как например пародирование такого замечательного животного как петух простой домашний. К сожалению, не имел возможности слышать пения дикого петуха, или, как его еще называют, лесного, но подозреваю, что последний радикальным образом не отличаются по своим голосовым данным от нашего, то есть веками жившего бок о бок с человеком.

– Иду вам на встречу, уважаемый, господин… э… Извольте, мы все ждем этой минуты наслаждения, уже, кажется, полузабытой нами, жителями большого города, пронзительности, чистоты и яркости прерывающего наши сновидения звука, ассоциирующегося с лучшими временами нашего детства, с появлением крошечной полоски света на горизонте, окрашивающего белых коней в розовые тона. Да мало ли что еще… Итак, прошу вас. Но прежде, попросим дежурного открыть окно. Вот так.

Свидетель Сундуков повернулся в сторону открытого окна, принял некую определенную позу, очевидно способствующую лучшему воспроизведению задуманного звукового эффекта, замер на секунду, как спортсмен перед стартом, затем набрал в свои дряблые легкие максимальное количество воздуха и, прокричав «ку-ка-ре-ку», дал сам петуха, то есть не совсем справился с задачей.

– Ну что ж, – несколько разочарованно вздохнув, сказал маэстро, – давайте будем до конца справедливы и попросим дежурного еще на некоторое время оставить окно открытым, дабы зафиксировать возможный переполох или хотя бы какую-либо ответную реакцию в мире домашней птицы близлежащих деревень. Прошу зал минуты абсолютного молчания… Вслушиваемся внимательно… Нет, все тихо. Воробьи не в счет. Спасибо. Итак мы убедились в том, что в данном случае музыкальные возможности нашего испытуемого никак не спровоцировали петушиную братию дать нам ожидаемый ответ, то есть птицы не убедились в том, что источник звука в той степени натурален и музыкален, что достоин хотя бы одиночного ответного пения, не говоря уж о той самой цепной реакции, когда один за другим эту короткую музыкальную фразу подхватывают и повторяют представители мужского пола всех окрестных курятников. Люди, каким-то образом знакомые с деревенской жизнью, знают переклички этих ранних певцов не понаслышке.

К великому торжеству прокурора прочие тесты, такие как исполнение с аккомпанементом и без песен «Сурок», «Сулико», «Дима, помаши рукой маме», а также известной композиции Давида Тухманова «Из Вагантов» опять доказывали, что во время той самой встречи свидетеля Сундукова с медведем, очевидно когда-то в начале 30-х годов прошлого века, каким-то образом было повреждено не только левое, но также правое, то есть самое главное ухо. Видимо почва