Аэротаник - Евгений Гузеев

а ведь романтика довоенного тимуровского времени, запах костров и печеной картошки, горнисты и барабанщики, красные с золотыми кистями знамена и пионерские галстуки, все это не могло вот так вот просто выветриться из вашего сознания, вымыться, словно кальций, из ваших костей, исчезнуть из кровеносных сосудов – ни войной, ни послевоенной разрухой, ни оттепелью с ее космической истерией, ни очередями и анекдотами застоя, ни, наконец, нашим современным, в некотором роде смутным витком истории, который не принес, увы, заслуженной радости и облегчения таким людям, как вы – бывшим наивным, голубоглазым тимуровцам и прочим мечтателям. И все, что ни происходит в нашем сумасшедшем мире, все дальше и дальше отдаляет друг от друга те самые ваши прежние мечты и представления о будущем от той реальности, свидетелем которой мы с вами являемся, переступив-таки ту условную черту – ту, что издавна была уже определена, как то само будущее, справедливое коммунистическое общество, высокая мораль, изобилие материальных благ, бесплатный проезд на такси и так далее. Да, эта черта, эта точка отсчета, то есть, как все вы понимаете, – год двухтысячный, давно уже нами пройдена. Темные люди не пережили конца света. Иные ждут обещанного пророчества, когда же оно сбудется, но пока ни одна акушерка, увы, не улицезрела знакомого по иконам, нимба над головою принятого ею младенца. Те же, кто считал себя высокообразованными и истинными строителями светлого будущего, не увидели пришествия желаемого света. Хотя нет, скажете вы, ведь бандитам и жуликам живется очень даже неплохо в этом жутком и несправедливом мире, ибо это и есть почва для их роста, словно сырость и мрак для шампиньонов, которым солнце и тепло – смерть. Но вы – тонкое и светолюбивое растение, с детство избалованное золотым теплом солнечных лучей. О, вы читали книги, когда еще владели этим навыком, листали журналы, слушали трескучие голоса черных динамиков – предтечей наших музыкальных центров, вы видели множество кинолент – и широкоэкранных, и простых, цветных и черно-белых, а, возможно, хоть раз посетили столицу или, к примеру, город Ленинград, где любопытство вас занесло в здание с вывеской «Стереокино», и вы зачарованно сидели вместе с другими, смотрели сквозь разноцветную прозрачность пластмассы бумажных очков на эту неестественную стереоправду, возможно задумываясь о том, что и настоящие жизненные плоскости и серые места можно так вот просто сделать объемными и цветными. Хотя что на самом деле от этого изменится – только вы сами, ваше отношение к действительности, да еще, может быть, цвет ваших глаз за цветными стеклами очков. Но вы, как бы попадаете в иной мир. Еще бы: серое становится зеленым или красным, плоское лицо китайца обретает орлиные черты, а врачи, вдобавок, вычеркивают желчнокаменную болезнь с признаками желтухи из его амбулаторной карточки. Последнее – это так, шутка, без обиды и намека. Ну, телевидение, осторожные стуки в дверь своих соседей – первых счастливых обладателей этих новшеств, деликатная просьба разрешить войти, чтобы остаться посмотреть телевизионную программу, причем, не важно какую, – это все позже. Так вот к чему же я это? Не кажется ли вам, уважаемая Людмила Григорьевна, что всегда хочется найти какого-нибудь конкретного виновного в том, что мечтам и надеждам кто-то помешал сбыться, кто-то иной выиграл эту борьбу. И что вы делаете? Вы прокручиваете внутри себя все эти киноленты с положительными и отрицательными героями, ищите виновных среди последних. Вы их боитесь, брезгуете ими, сторонитесь, вскрикиваете, если они – эти люди из карикатур, вернее похожие на них – попадаются вам на дороге. Ведь наряду с героями пятилеток, их – тех, кто мешал строить будущее – на кинолентах тоже было не мало показано, самых разных, тщательно подобранных режиссером фильма, на основании внешних данных, тембра голоса. Этим же занимались и художники, создававшие свои шедевры агитации и пропаганды, украшавших стены учреждений и улиц, а позже и карикатуристы, вроде Кукрыниксов, взялись за дело – о, там уже не было пределов их фантазии. Негативные герои, тунеядцы и пьяницы, изображались… – адвокат покосился на Вову, – э-э-э… изображались здоровыми, неряшливыми, грубыми и развязанными, с лицами, лишенными одухотворенности и доброты. Но это все искусство, в котором наряду со всеми поселились и эти кем-то однажды навязанные стереотипы и доведенные художником до гротеска, и все это было придумано для того, чтобы нам было понятней и забавней. Но жизнь – она более сложно устроена, и ее собственные законы весьма отличаются от каких-либо театральных или художественных. Человек с непривлекательной внешностью может вполне оказаться прекрасным и чистым членом общества, хорошим семьянином и так далее. И наоборот, то есть приятного вида гражданин может оказаться непорядочным внутри. Могли бы вы, уважаемая, припомнить некого, ну, не самого лучшего героя экрана, с ролью антигероя, предателя, наконец, хулигана.

– Ой, да всякого насмотрелась, чего говорить. И хорошего и плохого. А ты, сынок, чего спрашивал-то, кого в кино видела или как?

– Ну да, извольте, поделитесь с нами впечатлениями. Может кто не понравился?

– Дык, этот, который на Зюганова похожий, только зеленый?

– Простите, это что за лента? Отечественный фильм какой-нибудь?

– Наш, кажись, по-русски там вроде все говорили. Вот, вспомнила – Фантомась.

– Ах, Фантомас… Да-с. Не совсем удачный вариант. Это не такой уж и старый фильм. Кроме того Франция… Хотя, почему бы нет, для примера сойдет. Значит, вы утверждаете, что этот герой является символом зла. Хорошо. И вот, допустим, идете вы по скверу, по темным его аллеям, и вдруг этот негативный герой, возможно, решивший слегка поддержать свой актерский талант, встает пред ваши очи и говорит так: «Перед тобой я, Фантомас. Эта маска навеки скрыла мое лицо от людей» И потом еще так надменно: ха-ха-ха.

– Ой, да что вы говорите-то. Я его боюсь, ужасть как боюсь. Ночью бывало, как вспомню, одеялом голову накрываю.

– Одеялом накрываю голову… Понятно. Вот тут-то все и проясняется, ибо кто может оспаривать, что актер, скрывающийся под этой зеленой маской, человек чрезвычайно порядочный и приятный, не смотря на то, что уже не существует на этом свете, тихо скончавшись как-то несколько лет назад в омытом изумрудными волнами Средиземного моря живописном местечке Валлорис, что неподалеку от Антиба. А вы говорите – злой гений. Этак, простите, и кто-нибудь из нашего уважаемого правительства может попасться вам навстречу. Или политик какой-нибудь. А все ли они Алены Делоны или, на худой конец, Николаи Рыбниковы, учитывая внешние их данные? Это риторический вопрос, на него отвечать не…

– Так кто ж их знает-то. Я ведь женщина хрупкая, и потом неграмотная, может