Аэротаник - Евгений Гузеев

песни: «К нам в отряд, к нам в отряд ходит лучший друг ребят – вожатый наш, он токарь молодой. Он нам песни поет, с ним мы ходим на завод, он всюду нас берет с собой. А на заводе столько нового для нас – вот режут сталь, сверлят деталь…» Остальных слов прокурор в данный момент не смог вспомнить, что очевидно было связано с последствиями транса, требующего восстановления сил и прочих функций, в том числе памяти.

Во время очередного перерыва состоялось некоторое примирение наших друзей. У Марьи Ивановны были неотложные дела, связанные с другим процессом, и прокурор с адвокатом у себя в комнате пили горячий чай, наслаждаясь минуткой отдыха. Размешав сахар, Захар Глебович, вынул из стакана мокрую, сладкую и горячую ложечку, внимательно осмотрел ее и, сунув в рот, осушил сухими губами, сделал безвкусной, а также значительно снизил температуру нагретого чаем металла, передав часть ее своему телу.

– Вот, посмотрите, казалось бы мелочь – простая, чайная ложечка. Но давайте мысленно увеличим ее массу и размеры раза, скажем, в два. И что мы получаем?

– Ну, уж, я думаю тот самый ненавистный любому ребенку кухонный предмет, прекрасно выполняющий роль дозиметра такого важного в детстве питательного продукта, как рыбий жир, дающий детскому организму необходимые витамины и предупреждающий развитие последствий авитаминоза, таких как рахит.

– Правильно, если вы имеете ввиду десертную ложечку. Согласитесь, тоже полезная вещь. А теперь, представим, что размеры данного предмета становятся еще большими. Ну как? Есть идеи?

– Право, я вас не понимаю, – усмехнулся прокурор Беляев, – что тут сложного. Еще моя бабушка говорила, что перед основным блюдом первое есть необходимо, а иначе, по ее мнению, без супа возникает заворот кишок – очень опасное заболевание. Так что сей предмет, из серии кухонных принадлежностей, и поныне периодически напоминает о самом себе, и происходит это на основании почти ежедневного практического использования мною этого орудия принятия пищи. И я думаю, что из более-менее цивилизованных государств только в Китае и ряде более мелких стран этого региона дела обстоят несколько иначе. Но современные люди и там тоже частенько оставляют свои древние и примитивные привычки, как, к примеру, использование палочек, и переходят на наши европейские нормы культуры общепита, пользуясь удобными современными достижениями цивилизации.

– То есть вы подразумеваете, столовую ложку. Так. Все правильно. Но ведь и ее мы мысленно можем увеличить до размеров, например, предплечья.

– Тему пользы супов в питательном рационе современного человека и в данном случае можно с легкостью продолжить. Так что, не надейтесь, легко в тупик вы меня не поставите, ибо речь, как я понимаю, идет о том, что обыкновенный металлический предмет, незаменимый в сервировке чайного стола, мутируя в нашем воображении, меняет качество, место и цель предназначения, но отнюдь не становится бессмысленным. Согласен, это, действительно, интересная тема. То есть в данном контексте, чуть образно говоря, от чашки мы передвигаемся к тарелке, а от тарелки к кастрюле только что приготовленных горячих щей или какого-либо иного так называемого первого блюда. То есть, мутируя, чайная ложка все равно в конце концов становится важным кухонным предметом, и в данном случае, с помощью которого разливается по тарелкам эти замечательные и полезные жидкообразные блюда. И, кстати, не только супы, но и каши.

– О, поздравляю, вы поймали мою мысль. А ведь этот закон приемлем вовсе не для всех существующих в мире предметов. Стоит, к примеру, представить увеличенным такой предмет, как… Собственно, я даже так сразу и не найду такого предмета. В каких-то пределах возможно мысленно найти новое качество и для утюга, и для книги, изменив мысленно их размеры… Даже клавиши инструмента… Ну хорошо, вернемся на кухню. Найдем ли мы ту черту, за которой начинается теряться ценность этого предмета? Заранее договоримся, что некоторые вариации видоизменений не только в плане размеров, но и конфигурации, мы можем допустить. Главное – образ и подобие. Так вот, если представить, что размеры этого предмета увеличиваются еще в несколько раз, то… Что скажете?

– Ну, я полагаю, что в таких заведениях, как зоопарк или цирк, вполне разумно иметь такую полезную вещь, хотя бы для того, чтобы избежать близкого соприкосновения с диким, находящимся в клетке, зверем во время его кормления. Вспоминается знаменитый «Полосатый рейс», кстати.

– Гм. Согласен. Ну, а можно ли, как вы думаете, идти еще дальше?

– То есть как – дальше? Полагаете ли вы, что… Нет, я, право, пока не решусь предположить…

– О, скоро вы поймете, – адвокат отхлебнул из чашки и продолжил. – Однако, как это ни прискорбно, для этого придется оставить все эти заведения с вкусными запахами.

– А, теперь понял. Хотя странно, согласитесь. Как далеко мы зашли в этом нашем виртуальном эволюционном процессе. Вначале неотъемлемое дополнение к чайному сервизу. Или нет, пусть будет старый классический вариант – тонкий стакан и подстаканник. А в нем наша с вами ложечка. Возможно в пути, в купе. Приятные собеседники. К чаю печенье или вафли. Сахар – два кусочка в специальном бумажном пакетике. Сахар размешивается ложечкой. И она, в отличие от кофейных традиций, остается в стакане. Так уж мы привыкли, особенно в поездах.

– А, предвкушаете, батенька? – заметил Захар Глебович. – Имею ввиду нашу совместную с Марьей Ивановной поездку в Казань.

– Ну, возможно и так. Однако, продолжу. Вот он – чуть прищуренный глаз, чтобы, не дай бог, ложечкой не пораниться, причем, даже если ты в очках – смешно. Стакан, поднесенный ко рту, пар на линзах. Осторожное перемещение чуть остывшего края горячей жидкости в ротовую полость. Здесь чай уже не так горяч, как в глубине стакана. Губы тянутся к поверхности напитка, через них идет в легкие воздух и тянет за собой жидкость, одновременно чуть охлаждая ее. Или, кстати, первый глоток можно сделать как раз из нашей пресловутой чайной ложечки. Тут уже другая польза от предмета – уменьшается риск ожога слизистой ротовой полости – есть возможность охладить жидкость за одну-две секунды, подув слегка на нее. Маленький изящный предмет. А серебро иногда находит само себя в странном месте – не в родном буфете у хозяйки, а в карманах нечестных гостей. И вот, пройдя наш эволюционный воображаемый процесс, значит, этот предмет уже далеко не таков, и его не спрячешь в кармане, да и незачем портить одежду. Ну что ж, я думаю, а теперь вы имеете ввиду следующую стадию – превращение черпака в строительный инструмент, типа лопата?

– Совершенно верно. И, забегая вперед, могу предположить, что в строительстве