Точка опоры. Выпуск четвертый - Владимир Ольгердович Рекшан

ней, Варваре Алексеевне, и теперь она выглядит наивной, пожалуй, даже смешной в глазах тех, кого учит… Это неожиданное открытие ошеломляет старую учительницу, заставляет о многом задуматься, многое переосмыслить, переоценить, она понимает, что, значит, что-то было не так, что-то было упущено, то есть оборвалась та самая «связь времен», без которой теряется смысл жизни, оборвалась живая нить, связывающая ее с ребятами, и Варвара Алексеевна принимает решение выйти на пенсию. Ибо все, что она знала и что умела, уже отдано…

Конечно, повесть О. Носова не только об этом. Она и о любви, и о равной ответственности человека и перед прошлым, и перед будущим, это, если хотите, повесть-назидание, повесть-урок, и в этом смысле форма ее — свободная композиция, внутренний монолог — предельно точно соответствует содержанию. Это повесть еще и о Ленинграде. И если бы даже не было обозначено «место действия», мы все равно не обманулись бы на этот счет.

Очень «ленинградскую» прозу пишет и Владимир Рекшан, один из самых молодых авторов сборника. Его повесть «Пока не выпал снег» — о молодежи, о поисках призвания и места в жизни (вот, можно ведь и не «засылать» своих героев на край света за смыслом жизни!), о чистой, светлой любви… Однако в число главных действующих лиц повести я бы включил город, Ленинград.

Всего два примера:

«На Невском сумерки. А сумерки на Невском — это желтый, голубой, шумный гвинейский полдень во время пламенного праздника…»

«По улочкам носился ветер — мимо роскошных ансамблей города, обгоняя желтоглазые троллейбусы. Он тащил по небу бледные облака, которые обволакивали предновогоднюю игрушку луны и звезды…»

Наверное, автор злоупотребляет «красивостями», более опытный писатель обошелся бы и без «гвинейского пламенного праздника», и без «игрушки луны», но те, кто прочел повесть В. Рекшана, несомненно согласятся, что в ней присутствует именно ленинградский колорит. Городской пейзаж у Рекшана — это не акварель, не масло, это — графика, которая наиболее точно и емко отражает суть Ленинграда, его характер, его торжественную, немножко надменную, классическую строгость…

* * *

Зададимся вопросом: что нового на «литературном горизонте», с чем сегодняшние начинающие писатели идут к читателям?..

Новое есть. Заметно возросла гражданская, общественная активность и авторов, и их героев. Прозу молодых, на мой взгляд, отличает широта воззрений, глубина мысли. Не внешние приметы (которые также налицо) в конечном счете определяют эпоху, а человек, созидатель, труженик, с его нравственно-социальными проблемами, с его оптимизмом, с его тревогой за день завтрашний. Человек, который приходит в этот мир не разрушать, а строить.

Русская и советская литература всегда отличалась гражданственностью, не чуралась она и открытой публицистичности, проблемности, оставаясь глубоко человечной, доброй. Она оптимистична, жизнеутверждающа по своей сути, ибо напрасно было бы ожидать доброго урожая, если брошено в землю гнилое зерно.

Молодые прозаики Ленинграда, представленные в этом сборнике, продолжают эти замечательные традиции. И это вселяет уверенность, что будущее ленинградской прозы в целом в хороших, надежных руках.

Евгений КУТУЗОВ

Примечания

1

Кукуль — меховой мешок.

2

Шелоник — юго-западный ветер.

3

Баклан — местное название каменистой отмели у поморов.

4

Узек — по-казахски «речка». Бытует и в русском словаре казахстанцев.

5

Лопасик — навес для защиты от солнца.

6

Джайляу — летовки, летние пастбища. Обычно в пойменных долинах рек.

7

Тамушка — от слова «там». Первая тамушка — ближнее место.