Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

Он находил, что с ним обошлись несправедливо – настолько несправедливо, что он почти сомневался в себе и собственных мотивах. Отчего окружающие так его не любят – сторонятся его, отвергают все, что он хочет для них сделать? Он предложил племяннику все привилегии сына – и даже много больше, – а в ответ просил того всего лишь насовсем переселиться в дом, который со временем будет ему принадлежать. Однако Бернард отказался. «Ему противно со мной жить», – горестно думал старик. Он собирался быть к племянницам щедрее, чем прежние владельцы Оллингтона – к собственным дочерям, а они гнушаются его дарами, бегут от него и прямо говорят, что не хотят быть ему обязанными. Старый сквайр медленно расхаживал взад-вперед по террасе, мысленно перебирая свои обиды, однако занятие это не приносило ему обычного в таких случаях утешения, ибо винил он главным образом себя. Он думал, что создан внушать ненависть и лучше бы ему поскорее умереть, чтобы оставшиеся Дейлы могли жить счастливо, однако в своих размышлениях был очень нежен к тем самым близким, что так больно его ранили. Однако он был начисто лишен способности проявлять эти чувства и мысли внешне.

Хотя год близился к концу, погода стояла мягкая. Воздух был скорее сырым, чем морозным, луга и газоны еще сохраняли зеленые оттенки свежей травы. Покуда сквайр расхаживал взад-вперед по террасе, к нему подошел Хопкинс и, приложив руку к шляпе, заметил, что через день-два будут заморозки.

– Наверное, – ответил сквайр.

– Нужно позвать каменщика, чтобы поправил дымоходы в маленькой виноградной оранжерее, сэр, иначе я не смогу ее топить.

– В какой оранжерее? – раздраженно спросил сквайр.

– В другом саду, сэр. Их надо было починить еще год назад. – Последнюю фразу Хопкинс добавил, чтобы наказать хозяина за резкий тон. В прошлом году он по долгом размышлении не стал донимать сквайра дымоходами в оранжерее миссис Дейл и считал, что сейчас самое время это припомнить. – Я не могу ее топить, покуда их не поправят.

– Значит, не топите, – ответил сквайр.

Виноград, о котором шла речь, считался особой гордостью оранжереи Малого дома. Созревание его всегда ускоряли, хотя и не так, как в оранжерее Большого дома – тамошний виноград у Хопкинса всегда зрел раньше.

– Так он и до конца года не поспеет, сэр.

– Значит, пусть не спеет, – буркнул сквайр, продолжая расхаживать взад-вперед.

Хопкинс опешил. Обычно сквайр был крайне дотошен в вопросах такого рода, и особенно – если они касались Малого дома. Так что Хопкинс остановился на террасе, снял шляпу и почесал затылок.

«Что-то между ними не слава богу», – удрученно сказал он себе.

Впрочем, дойдя до конца террасы и свернув на дорожку, ведущую в обход дома, сквайр повернулся и окликнул Хопкинса.

– Распорядитесь, чтобы дымоходы починили.

– Да, сэр, очень хорошо, сэр. Там только кирпичи переложить, ничего больше нынешней зимой делать не надо.

– Заодно проследите, чтобы там был полный порядок, – сказал сквайр и зашагал прочь.

Глава XXXIX. Доктора Крофтса прогоняют

– Дорогой, ты слышал новости из Малого дома? – спросила миссис Бойс у мужа дня через два-три после визита миссис Дейл к сквайру.

Только что пробило час, и пастор вернулся от своих трудов пообедать с женой и детьми.

– Какие новости? – спросил мистер Бойс, ничего еще не слышавший.

– Миссис Дейл и ее девочки съезжают из Малого дома и перебираются в Гестуик.

– Миссис Дейл съезжает! Что за вздор! – возмутился пастор. – С какой стати ей перебираться в Гестуик? Она на нынешнем месте не платит за аренду и шиллинга.

– Уверяю тебя, это чистая правда. Мне только что сказала миссис Хирн, а она слышала от самой миссис Дейл. Миссис Хирн говорит, она в жизни так не изумлялась. Точно говорю, между ними произошла ссора.

Мистер Бойс некоторое время молчал, стаскивая грязные башмаки. Не каждый день он слышал столь важные известия, так близко затрагивающие общественную жизнь его прихода, и не готов был сразу в них поверить.

– По словам миссис Хирн, миссис Дейл говорила очень твердо, как будто ничто не изменит ее решения.

– А она объяснила почему?

– Ну, не совсем. Но миссис Хирн поняла, что у них со сквайром вышла какая-то размолвка. Ты же понимаешь, других причин быть не может. Не иначе как дело в этом Кросби.

– У них будет очень туго с деньгами, – заметил мистер Бойс, вставляя ноги в домашние туфли.

– Именно так я и сказала миссис Хирн. А девушки не привыкли по-настоящему экономить. Что с ними будет, ума не приложу.

И, жалея дражайших приятельниц, она с большим удовольствием думала об их грядущей бедности. Это всегда так, и миссис Бойс ничуть не хуже своих соседок.

– Уверяю тебя, они скоро помирятся, – сказал мистер Бойс, почти не смея верить в такие увлекательные события.

– Боюсь, что нет, – ответила миссис Бойс. – Боюсь, что нет. Они оба такие упрямые. Я всегда думала, что дарить девушкам амазонки и разрешать им кататься верхом – значит их только портить. С ними обходились, будто они дочери сквайра, а они не дочери сквайра.

– Почти что дочери.

– Но мы же знаем разницу, – настаивала миссис Бойс. – Я часто говорила, что дорогая миссис Дейл делает ошибку, и я оказалась права. Разумеется, для меня это ничего не изменит в смысле визитов и тому подобного.

– Разумеется.

– И все равно их положение изменится, изменится очень сильно. Какой удар для бедняжки Лили после того, как она лишилась такого замечательного жениха!

После обеда, когда мистер Бойс вновь ушел по церковным делам, миссис Бойс обсудила ту же новость с дочерями. Она несколько раз повторила, что миссис Дейл не станет хуже оттого, что будет жить в убогом гестуикском домишке, из чего девочки Бойс поняли, что миссис Дейл, Белл и Лили перейдут на низшую общественную ступень и обходиться с ними надо будет соответственно.

Отсюда можно сделать вывод, что миссис Дейл не уступила доводам сквайра, хоть и не сумела на них возразить. Домой она вернулась, чувствуя себя почти побежденной, и с девочками говорила неуверенно. Однако они не видели лица сквайра во время разговора, не слышали его тона и не соглашались, что должны отказаться от своего намерения оттого, что дядюшке оно не нравится. Они воскресили ее решимость, и на следующее утро миссис Дейл написала деверю, что много думала о его словах, но по-прежнему считает своим долгом съехать из Малого дома. Ответа на записку не последовало, и миссис Дейл сообщила о будущем переезде миссис Хирн, считая, что не следует делать из этого тайны.

– Мне печально было услышать,