Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

– Что он там мне показывает, не понимаю? Пойду-ка я выйду к нему вниз, девочки. – Нина ушла и через некоторое время вернулась.

– Вы представляете?! Его наша, нет, вообще-то это его собака, укусила за палец. Я ему говорю, Андрюш, – по странному стечению обстоятельств мужа Нины звали Андрей. – Андрю-юша, мне рожать через две недели, я не знаю, какое у меня предлежание плода: тазовое или лицевое, она всё время вертится: то попой, то головой вперёд… я вся испереживалась, боюсь, что попой пойдёт, а он тут: меня собака покусала. Вот как он умудрился? Вертит у меня перед носом этим пальцем! Ну, обалдеть?! – Нина смешно пародировала мужа, подняла, как он, указательный палец высоко над головой и крутила головой в недоумении, потом подошла к окну, увидела мужа, помахала ему, чтобы уходил. Девчонки хохотали, Аня краем глаза заметила, что супруг Нины выглядел солидно, был под стать жене.

– А ты говоришь, твой – ребёнка не хочет, – махнула Нина, – они сами, как дети. С собой-то справиться не могут. Там маленькая царапина, я же видела. Хорошо, что старший сын у бабушки. – Нина рассказывала красочно, невозможно было не смеяться.

Вечером пришёл её Андрей. Он сделал всё, как она сказала, позвонил по общему телефону туда, где дежурила Таня, она велела ему ждать, тем временем зашла в палату за Аней, и они пошли по тихому больничному коридору, туда, куда все приходят днём и где обычно полно народу, а вечером закрыто. Аня шла туда с другой стороны, она помнила, как проходила здесь, когда шла на аборт, и заходила недавно, чтобы лечь на сохранение. Теперь они шли тайком, она волновалась, но видела, как лихо и по-хозяйски идёт Таня и старалась быть спокойной. Для Тани это была привычная рабочая территория, открывали здесь двери только своим. «Повезло мне, что у меня есть такие девочки», – подумала Аня, когда они проходили по первому этажу и вышли к дверям, за которыми стоял Андрей.

– Ань, дай-ка, я первая выйду. – Таня спряталась, чтобы её не увидели с улицы, посмотрела в окно и тихо сказала: – Стоит, в куртке, не один пришёл, с каким-то парнем, посмотри, они тебя не увидят.

– С кем это он? – посмотрела Аня и заволновалась ещё больше, Андрей держал в руках пакеты и курил.

– Спокуха! Не бзди, мать! Подумаешь делов! Отойди с холода. Пошёл он в жопу, красавчик хренов, – сказала она тихо, прошла к дверям, открыла засов, пропустила Андрея и нарочно громко, суровым зычным голосом продолжила: – Здравствуйте. Полчаса вам хватит? А то мне надо быть на этаже. – Слова о времени она обращала к ней, показывая рукой, что будет рядом.

– Да, – убитым голосом ответила Аня, боясь расплакаться при виде Андрея.

– Здрасте, – сказал он тихо и осторожно зашёл вовнутрь.

– Здорово, здорово. Никого больше не будет? – снова грозно, чуть с усмешкой спросила Таня и закрыла двери на внутренний засов.

– Нет, – Андрей показал в сторону двери, – Антоха на улице постоит.

– Ну, ладно тогда, чё? – Она оглядела Андрея, посмотрела на Аню и добавила. – Я маленький свет включу, ага? Большой видно будет с улицы, нельзя. – Она включила светильник и ушла в соседний кабинет.

– Ага, – виновато ответила Аня.

Она не видела его таким забитым и жалким, на лице было написано, что он виноват, ему плохо от того, что он принял такое решение, но поделать, увы, ничего нельзя, такова жизнь. Высокий, широкоплечий, красивый и большой, но жалкий до невозможности. «И что я сейчас могу сказать этому Пьеро?» – подумала Аня. Он показался ей таким несчастным и ничтожным, что она не знала, как можно просить у него защиты. И так было ясно, что она её не получит. Они стояли на расстоянии двух метров друг от друга, он шагнул к ней навстречу.

– Я принес тут, ты просила… Яблок там купил, может, захочешь. – Он хотел сказать сухо, но, сам того не желая, выдал себя, и сказал с тёплой интонацией. Аня поняла, что он тоже переживает и нервничает. Руки у него дрожали, он переступал с места на место, стучал ногой, почти не смотрел на Аню. Она заглянула в пакеты, хотя ей было не важно, что он принес, но полный пакет зелёных яблок оценила, было приятно то, что он подумал о ней, чего не делал почти никогда.

– Спасибо! Яблоки – то, что надо. Как раз витаминов не хватает, – ответила она, не зная, что ответить.

Наступила пауза.

– Там Антон, что ли?

– Ага.

– Мёрзнет, наверное?

– Да по фиг. – Он махнул рукой и немного помолчал. – Я вида́к забрал.

– Да. Хорошо. Там… свитер не довязала. – Она вспомнила, что начала вязать ему свитер по модному журналу, с косами и буклями, который они выбрали и долго не могли купить пряжу.

– Да фиг с ним. – Он снова махнул рукой. Подразумевалось, что теперь из этих ниток она должна была связать что-то ребёнку, и это скупой отцовский подарок.

Наступило тягостное молчание, которое они никак не могли прервать. Решилась Аня.

– Ну, ладно, заходи, если будет желание. Мне идти надо. Спасибо, что пришёл, что принёс… Очень выручил. – Последние фразы звучали как дежурные, словно она говорила их кому-то чужому.

Она посмотрела на него и поняла, почему он молчит: глаза выдали, он вытер рукавом слёзы.

– Прости меня! Если сможешь. – Он еле выдавил слова, подошёл к ней, крепко обнял и, не поворачиваясь, быстро пошёл к выходу.

Аня услышала, как стукнула дверь, как зашла Таня, взяла пакеты, что-то говорила ей, тут она очнулась, пакет с яблоками отдавать не стала, они пошли обратно. Таня всё понимала, она вообще была медсестра от бога, знала, когда молчать и когда говорить. Они шли молча, в сестринской Таня накапала Ане валерианки, они немного поговорили, и Аня пошла в палату. Нина и Галина не пытали расспросами, понимали, что расскажет, если захочет, да и было уже поздно. Аня легла на кровать, отвернулась к стене и уснула. Пакеты так и остались стоять на полу.

* * *

Через пару дней к Ане подошла медсестра и сказала, что к ней пришли. Она никого не ждала, разве что это могли быть Света или Марина. Спустилась вниз и увидела на лавочке для посетителей маму Андрея. Вот это был сюрприз! Ей стало неприятно. Зачем она пришла?! Что ей нужно? Первое, что хотелось сделать, уйти, но Людмила Афанасьевна встала навстречу,