Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

Она взяла записку, увидела рядом ключ, пробежалась глазами по тексту, положила обратно на стол. «Прости меня, если можешь…» – повторила она медленно вслух, взяла записку, присела на диван. А если не можешь? Задумалась. Следом пришла мысль о том, что Андрей не забулдыга, не наркоман, порадовалась, что ребёнок родится от здорового, красивого, высокого мужчины. Девочки в роддоме говорили, что это тоже важно. Захотелось курить. Нельзя. Посмотрела по сторонам, нашла леденец, взяла его, включила чайник, переоделась, накинула тёплую кофту, решила, что завтра позвонит домой, договорится о переезде в ближайшее время, скажет обо всём хозяину комнаты и сходит к Свете.

Она сделала бутерброды с маслом и вареньем, присела к телевизору. Шёл старый фильм, она присмотрелась, узнала актёров, персонажей. «Хождение по мукам». Она смотрела его раньше. «Какая же красивая Алфёрова, от такой бы Андрей не ушёл. И вот она тоже страдает, влюбилась в придурошного поэта Бессонова. Такой Телегин классный, шла бы за него и не мучилась. Ясно же сразу, чё тут ловить…» Она налила чаю, поставила на маленький поднос кружку и тарелку с бутербродами, принесла всё на диван, уселась и продолжила смотреть.

Из головы не шёл Андрей. Доела, поставила поднос на пол, прилегла. Вспомнила, как они ездили домой, что в деревне видели его, сейчас она приедет одна, и начнётся: «Принесла в подоле, скандал в благородном семействе». Права мать, ничего путного из неё не вышло. Как там баба Лида говорила: «Каждой новости три дня»? Придётся потерпеть. Она задремала, проснулась около трёх часов дня, почувствовала себя лучше. Сходила к углу соседнего дома, позвонила из автомата Тане с Верой. Узнала, что Варька выходит замуж за Эдика, ищет её, ждёт их всех на свадьбу через неделю, в пятницу, просила передать, чтобы Аня не думала о подарке, и лучший подарок – это её появление на свадьбе. Переночевать где, найдут. Аня не была удивлена новостью, но всё же раздумывала, ехать или нет. Таня сказала, что Варька ждёт ребёнка и у неё примерно такой же срок, Ане захотелось увидеть беременную Варю, и они с девчонками договорились, что поедут вместе.

Аня немного поволновалась о том, как она будет выглядеть, но потом ей стало всё равно, главное, чтобы ребёнку было комфортно. Она решила надеть бело-коричневый свитер, с какими-то скандинавско-греческими узорами, который недавно купила на рынке, при стирке почему-то сильно вытянулся и походил на длинную тунику, под него она решила надеть тёмную юбку. Всё смотрелось вроде бы ничего, как ей показалось. Мысли о том, что у неё тоже могла бы быть свадьба, не покидали её, но она заставляла себя не думать об этом и настраивалась на встречу с девчонками.

Через пару дней они поехали на свадьбу. Машка как свидетельница весь вечер веселила их. Фигура у неё полная, все складочки и животик, да и действия напоминали пчелу Майю из одноименного мультика, который недавно прошёл по телевизору. Она очень органично и уморительно носилась по залу, в платье чёрно-желтого цвета, как мультяшный персонаж. Она придумала специальные необычные конкурсы, неистово отдалась своей роли, всё время что-то делала, её было не догнать, гости откликались на каждую её выдумку, веселились на полную катушку.

Варя познакомила девчонок с родственниками Эдика и своей мамой. Один парень, который оказался младшим братом жениха, всё время вертелся около Ани, приглашал её на танец и начал ухаживать. Пришлось сказать ему, что она беременна, он всё равно не отставал, намекал на то, что усыновит ребёнка и готов сыграть свадьбу следом за братом. Ане было забавно всё, что он говорил, она, конечно, не верила и еле отвязалась от симпатичного, приятного, но смешного и несерьёзного кавалера.

За Варю Аня была рада, и то, что невеста была выше жениха на голову, придавало их паре итальянскую пикантность. Поговорить девчонкам было некогда, они перекинулись новостями: тем, что Аня едет к родителям, Машка бегает довольная, всё забыла и радуется жизни, хотя видно было, что она просто закрылась от всех стеной радости. Аня ночевала у неё, они вместе пришли на второй день свадьбы. Вера и Таня уехала в Свердловск ещё утром, им нужно было на работу. Аня устала, Варя чувствовала то же самое, сказала, что понимает её и отпускает домой. Машка бродила по залу, как сова, с тяжелой похмельной головой, и отпускать Аню не собиралась, но сегодня она была менее решительной, ковшиком она вяло черпала бражку из фляги, которая стояла почти у входа, заставляла всех пить, пила сама, но после уговоров Вари и Ани всё же согласилась отпустить подругу. Они договорились, что будут созваниваться, не теряться, обнялись и расцеловались.

Аня уехала со свадьбы, младший брата жениха проводил её до автовокзала, вздыхал и грустно смотрел вслед автобусу. На следующей неделе она собрала вещи, сходила к Свете, они поговорили, тоже решили не теряться. Через несколько дней Аня отправила вещи домой на попутной машине, как и обещала мать, сдала ключи хозяину комнаты, попрощалась с соседями и поехала ночевать к Тане и Вере в общежитие, заодно договорилась с ними, что рожать приедет сюда же. Вечером следующего дня она почти налегке уехала на поезде в Ко́шкино.

* * *

Дома, несмотря на Анины опасения, её встретили с радостью. Мать была приветлива, то ли испытывала вину за ответ по телефону, то ли увидела, что дочь стала мягче и добрее. Деревня приняла новость спокойно, по крайней мере, Аня не чувствовала к себе плохого обращения и косых взглядов. Были сочувствующие и любопытные, но злых не было. Живот незаметно и равномерно расплывался, было ощущение, что она просто немного поправилась. В марте прошлого года у брата Кольки родился сын, она с радостью играла с ним, примеряла на себя роль матери, а в мае поехала в Свердловск готовиться к родам.

Жила она, как и договорились, у девчонок в комнате общежития. Они попросили, чтобы на входе она проходила быстро и спокойно, будто к себе домой, не смотрела в сторону дежурной, не топталась, будто не знала, куда идти, и не боялась. Поскольку общежитие было рабочим, жили здесь в основном девчонки, а за правилами посещения особо не следили. Спала она по очереди, точнее: если Вера была на дежурстве, то на её кровати, если Таня, то на Таниной, а если случилось, что дома ночевали обе, они брали ключ от соседней комнаты, где жила их подруга, осетинка Фати́ма, тоже медсестра, акушерка в родовом блоке, её